Рубрика: Чтение

С октября по февраль Рождественская история

«Всё, хватит мечтать, нет и не будет у тебя семьи, – твердила себе Марина. – Тебе 33 года и ты одна. В жизни есть и другие интересы: друзья, работа, наука… Вот хотела диссертацию написать – валяй! Руки-ноги целы, голова на месте – примись за дело, и оно, как всегда, выручит и отвлечёт от тоскливых дум».
Так обстояли дела Марины в октябре. А перед тем было лето, заполненное мечтами, чтением книжек о том, как найти своего мужчину, составлением гороскопов и подобной ерундой.

Лучшие из лучших

«Мистика, бред какой-то, – думал Артём. – Путешествие в прошлое невозможно. Сама эта идея приводит к нелепости… В будущее – да. Теория относительности допускает, поскольку есть эффект замедления времени при больших скоростях. А в прошлое – нет. Это только у фантастов или в сказках…». Но, как оказалось, главное не в том, возможна идея или нет, а в том, сможешь ли ты с набором идей и навыков из будущего выжить в этом самом прошлом. Об этом – новый рассказ вологжанина Владимира Яцкевича.

Полынь

Фёдор Андреевич был церковным певчим. Пение владело всей его душой без остатка. К остальному – огороду, починке крыши, заготовке дров – он был равнодушен, считал всё это послушанием и постоянно находился в ожидании воскресного дня, не говоря уже о церковных праздниках, когда можно было отвести на клиросе душу.
Пел Фёдор Андреевич с раннего детства, всегда что-нибудь тихонечко мурлыкал: сперва пионерские песни, потом комсомольские, позже арии из опер, а когда начал ходить в церковь после внезапной смерти сына, дошло и до церковных песнопений.

Иди и больше не греши

Это страшно, когда к горлу человека приставляют нож, чтобы резать. Но одно дело – смотреть это по телевизору, когда исламские бандиты режут горло заложникам, и совсем другое – когда нож приставляют к твоему горлу.
А было так.
Мы после вечерни прибрались в храме, попили чай с вареньем и баранками и стали расходиться. Хорошо тем женщинам, что живут возле храма, – легко домой добираться ночью. А мне нужно ехать на автобусе. К тому же мы заговорились о том о сём. Смотрю – скоро последний автобус отходит.

«Просто комедия»

Может, было, а может, и не было…

Всё началось с ангелов

Маленькая Люля закрыла глаза и увидела, что она стоит на поляне, а вокруг много красивых цветов, от которых ароматно и вкусно пахнет, с неба спускаются ангелы, совсем такие же, какие были в книжке, а по поляне идёт навстречу ей Дядя с тёмной бородой, у Которого вокруг лица – свет. Но это было потом, после того как взрослые вырвали у неё книжку из рук и ушли. А сначала было вот что.

Шестое чувство

Помнится, в неофитской нашей юности произошёл с моей подругой Диной такой случай. Её заприметил один стихарник, Дима, и стал оказывать вполне себе серьёзные знаки внимания. Конечно, по мере сил и возможностей. То иконку бумажную с двойным смыслом подарит (а на ней обязательно парные святые типа Петра и Февронии или Адриана и Наталии), то большую просфору персонально ей вынесет. И взгляды соответствующие, смиренно-целомудренные, которые шли обязательно в комплекте с розовеющими ушами.

Предательство и прощение

Это реальная история, рассказанная мне жительницей Тбилиси, только имена изменены. «Нас всех когда-то предавали. Думаю, и мы были не лучше. Вот и я долгое время не могла избавиться от обиды на жену брата… Но расскажу по порядку. Мы с Алёшей выросли в районе Тбилиси, который называется Африкой. Можно сказать, в чисто русском. Поэтому грузинский у нас был почти на нулевом уровне…»

«Кормушка»

«Пришлых тут не жалуют. Работники центра, бывает, строят их в отдельную очередь. Тогда не факт, что пайка хватит. Обычно талоны на получение выдаёт пожилой финн, давно научившийся вычислять иностранцев: он внимательно высматривает их, словно гипнотизируя. Но сегодня у него хорошее настроение…» Рассказ Дмитрия Андронова.

Про чудеса по заказу и материальный вопрос

«Неофитский период я давно миновала и к разным сверхъестественным явлениям отношусь очень осторожно. Но всё же втравили меня в одну нежно-розовую кашу под кодовым названием «Во славу Божью».Лет пять ходила я преподавать в одну донельзя верующую семью…» Рассказ Марии Сараджишвили из цикла «Зарисовки».