Рубрика: Память

Родной человек

«Будто вчера произошла наша первая встреча. Декабрьским вечером 2013 года в дверь кабинета редакции постучали. В сопровождении молодого батюшки вошёл мужчина с седой бородкой и по-детски радостным лицом. Это были Александр Михайлович Стрекачёв и его сын – иеромонах Амвросий. Отец приехал из Петрозаводска к сыну на подмогу – поднимать храм в селе Лозым…» Памяти друга редакции А.М. Стрекачёва.

«Будем людьми»

Гойко Стойчевич родился в день, когда на календаре всегда строгий пост, – Усекновение главы Иоанна Предтечи. В 1941-м усташи убили его брата Душана, а сам он вместе с сотнями тысяч земляков стал беженцем. Павел был архиереем в Косово, когда албанцы стали там уничтожать сербов. И тем не менее он всегда повторял: «Надо оставаться людьми!» Публикация «Веры» – к 10-летию кончины Патриарха Сербского Павла.

Среди пожарищ устоявший

«Мистика Блока подлинна, но по терминологии православия это иногда “прелесть”, иногда же явные бесовидения. Видения его подлинны, но это видения от скудости, а не от полноты». Эти слова принадлежат выдающемуся православному мыслителю, духовнику Павла Флоренского отцу Фёдору Андрееву. Возможно, эта публикация позволит читателям открыть для себя новое из истории Церкви.

Холщовая ряса

26 августа не стало схииеромонаха Геннадия (Кочурова). Вспоминает о замечательном пастыре Владимир Григорян: «Не знаю, как передать его образ. Он попал к нам, казалось, словно откуда-то века из шестнадцатого, вышел из Святой Руси, чтобы повести за собой. Не призрак, живой человек, то серчает на что-то, то улыбается светло, чисто. Мы и шли за ним, не понимая до конца, насколько нам посчастливилось иметь такого пастыря впереди…»

Ферапонтовский человек

19 июня на 72-м году жизни в Санкт-Петербургской клинике отошла ко Господу мантийная монахиня Ново-Леушинского монастыря матушка Есфирь. Многие помнят её как Елену Романовну Стрельникову.
Вспоминаю нашу встречу на ступеньках лестницы внутри Вологодского епархиального управления. Лестница была светлой, Елена Романовна тоже была в светлом, и свет исходил от неё самой. Она была лёгкой, жизнерадостной, но толика горечи в её голосе тогда всё-таки присутствовала. Дело в том, что незадолго до нашей встречи Елене Стрельниковой пришлось выбирать между верой и любимым делом.