Доводилось ли вам, дорогие читатели, оказываться на приёме у врача в ту минуту, когда «зависала» интернет-связь? Мне – да. Очередь «оталоненных» в коридоре волнуется, врач разводит руками. Полный паралич. А ведь в былые времена терапевт вёл приём, даже когда свет в больнице отключался. Врач и сейчас может послушать пациента стетоскопом, но карточка теперь – в сети. Что делать? Накоплен уже уникальный опыт выживания, когда в регионе ломается сервер и встаёт вся медицина: написание историй болезней, анализы, обследования…

Не успели мы справиться со всеобщей компьютеризацией медицины, как подоспела новина. 11 мая министр здравоохранения РФ на вопрос о перспективах медицины стал рассказывать о внедрении искусственного интеллекта (ИИ): тот, мол, позволит историю болезни пациента быстро проанализировать, транскрибировать, суммаризировать и пр. Там, где поликлиники подключены к медицинским нейросетям, Минздрав уже сейчас обязывает врачей прогонять карты пациентов через ИИ, чтобы быстрее ставить диагноз. ИИ всё делает за секунды! Но что за гонка такая? Не само ли министерство, установив лимит в 12 минут на пациента, спровоцировало её? А теперь перекладывает на ИИ важнейшую функцию врача – живой диагноз. К сожалению, похоже, тут разговорами о цифровом будущем медицины маскируется банальная экономия на здоровье граждан.

Чиновники надеются, что доктор, избавленный от бумажной волокиты, сосредоточивается на человеке. Но не получится ли повторение пройденного, когда врачи бесконечно заполняли медкарточки, не глядя на больного? Плохой врач точно так же привыкнет к ИИ-советчику и будет смотреть на экран компьютера, а не на больного.

Нельзя не признать, что ИИ всё активнее используется в медицине: три четверти медицинских компаний в мире применяют его. ИИ превосходит человека в расшифровке рентген-снимков, МРТ, КТ, нейросети помогают следить за состоянием пациентов в больнице и дома с глюкометров, кардиомониторов и др. Упрощают ведение карт пациентов. Всё так. Однако в административном восторге, который охватил наших чиновников, остаются без внимания те проблемы, которые уже сегодня вызывают большую озабоченность.

Дело в том, что медицинская диагностика требует того, что не даёт ИИ, – использования всего опыта врачебной работы непосредственно с людьми. Врачу необходимо непрерывное профессиональное совершенствование. Это не только курсы повышения квалификации. Каждый пациент – это обучение: вот симптомы, вот лечение, вот результат… Здесь болезнь купирована, но получилась побочка. Значит, надо посоветоваться с коллегами… Без этого врачи начнут стремительно деградировать, а дефицит медработников никто не будет восполнять – ведь есть ИИ!

Если молодой врач постоянно опирается на данные ИИ, а не накапливает свой «очеловеченный» опыт, как может он совершенствовать свой профессионализм? Недавно в Италии впервые зафиксировали случай зависимости от искусственного интеллекта. Жертвой оказалась 20-летняя венецианка, которая длительное время общалась с ИИ-ботом, ставшим для неё «настоящим другом». Специалисты не удивлены: по мере общения с человеком нейросеть всё лучше предугадывает то, что хочет услышать он, – и это формирует патологическую привязанность. А если в подобную зависимость станут попадать те, кому мы доверяем своё здоровье? Ведь и в самом деле очень привлекательно завести себе такого медицинского адъютанта, который будет за тебя выполнять работу. Между тем выявлено, что и у врачей ИИ вызывает привыкание, и через три месяца они разучиваются сами ставить диагнозы.

Хороший врач, опирающийся на свою интуицию и опыт, не просто слышит, а чувствует пациента. «Настоящий врач, взвешивая все “за” и “против”, принимает решение не на основе теории игр или математической вероятности того или иного исхода, – объясняет доктор медицинских наук А. Редько, один из пионеров использования вычислительных машин в медицине. – Скажем, за вероятность грозного диагноза или осложнения будет всего 0,5 процента. И машина по своим установкам решит пренебречь возможностью их возникновения. Но для человека, оказавшегося в этом мизерном проценте, это будет 100-процентной катастрофой. Опыт и милосердие его бы спасли. А расчёт и статистический анализ его погубит. Я с ужасом могу себе представить, что эту чувствительную деятельность, милосердную в своей основе, подчинённую нравственному принципу «не навреди», бездушные чиновники перераспределят слепому алгоритму. Вспоминаем, как это было в 2020 году, когда за один год сменили 18(!) методичек Минздрава, отклонения от которых не допускалось, но в основу которых были положены не научно обоснованные принципы, а экономика, ВОЗовский схематоз и чиновничьи симулякры… Как только уберут заключение врача под выводами машины, я назову это преступлением. Всё должно быть разумно, и кампанейщина в медицине губительна».

Очевидно, что скоро с главврачей будут требовать «процент внедрения ИИ». Тут встаёт вопрос об ответственности. Кто будет отвечать за решения, предложенные ИИ? Большинство врачей (60,2 %) считает, что юридическую ответственность должен нести регулятор, аккредитующий системы ИИ в медицине. Но на самом деле ответственность в любом случае понесёт врач. Когда это дойдёт до врачей, как они станут относиться к обязательности использования ИИ при диагностике?

Всю информацию полагается обезличивать, чтобы сохранить врачебную тайну. Но с 1 марта в России заработал федеральный регистр лиц с наиболее массовыми заболеваниями. Как «сердечник», я наверняка туда тоже попал. Мою персональную информацию туда внесли (или внесут) – и никто меня не спросил. А доступ к персональным данным теперь имеет масса людей, никак не связанных с медициной. «То, что это будет продано, – это даже к бабке не ходи, – сказала в интервью ОТР известный специалист в области цифровизации Наталья Касперская. – В 2024 году утекло полтора млрд персональных данных – в 10 раз больше населения России». То есть данные на каждого гражданина утекли минимум 10 раз. К ним ещё добавятся медицинские.

И что будет? Вот пример: получили мошенники информацию о том, что человек болен раком. Понятно, что больной будет готов на всё, чтобы вылечиться. И вот ему названивают, предлагая «чудодейственное лекарство». Или человек получил инвалидность и не может выходить на улицу – и жулики тут как тут: используя его беспомощное положение, предлагают «выгодные варианты» обмена квартиры, дорогостоящие и бесполезные медицинские принадлежности…

Об этом бы задуматься… Но вот глава комитета Госдумы по охране здоровья Сергей Леонов предложил создать единую медицинскую информационную систему, уже чтобы включить туда поголовно всех жителей страны. Интересное предложение. Особенно с учетом того, как у нас умеют хранить такие данные от мошенников.