14 февраля на 89-м году жизни скончалась настоятельница Стефано-Афанасьевского женского монастыря игумения Василиса (Мосягина).

Игумения Василиса (Мосягина)

Когда минувшим летом я приезжала в Куниб, то ощутила в матушке бодрость и живость духа (подробнее – «Добрая обитель», № 979, сентябрь 2025 г.). За время общения я узнала о её жизни, о крепкой связи с Господом с самого детства, о том, сколько трудов она вложила в Кунибский монастырь. Познакомившись с жизнью обители, перед отъездом я снова заглянула к матушке. Она лежала на кровати и была подключена к дыхательному аппарату. Мы с ней немного поговорили, и на прощание игумения сказала: «Жалеть мне не о чем, поскольку Господь вёл меня всегда. А радуюсь тому, что могу жить с Богом…»

Игумению Василису (Мосягину) знали многие: батюшки вели службы в монастыре, паломники приезжали туда потрудиться, а некоторые так просто познакомиться матушкой.

Иерей Евгений Сундуков:

В феврале 2015 года я был назначен окормлять Стефано-Афанасьевский женский монастырь. Так судьба свела меня с игуменией Василисой, сильной духом молитвенницей, человеком необычайной доброты.

Матушка Василиса (в миру Мария) прожила непростую жизнь. Кем она только не была: и дояркой, и швеёй, и в детском садике работала. Последнее место работы – на железной дороге в Печоре. Зимой и летом приходилось работать в резиновых сапогах – через много лет это аукнется тяжёлой болезнью.

Её всегда тянуло к Богу, хотела быть монахиней. Как говорится, стать монахом нужно до пострига – потом уже будет поздно. И она приняла монашеский постриг в честь Василиссы Римской (память 28 апреля).

Можно сказать, что м. Василиса «привезла» в Республику Коми владыку Питирима. Именно после поездки её в Архангельск на приём к правящему архиерею иеромонах Питирим прибыл в г. Печору окормлять местный приход.

Игумения Василиса была настоящей любящей матерью для сестёр обители, и прибывающих в монастырь матушка принимала с «хлебом-солью». А после расставания молилась за здоровье их и родственников, поминала усопших. Об этом свидетельствуют толстые тетради с поминальными списками. Особенно она привечала детей и нас, священников.

Настоящим чудом можно назвать постройку храма в честь Владимирской иконы Божией Матери и сестринского корпуса с домовым храмом. При этом монастырь как бы обнял памятник воинам, погибшим в Великую Отечественную, расположившись справа и слева от обелиска. Несмотря на вечное строительство, в обители всегда творилась молитва – главный «продукт» монастырской деятельности.

До последнего матушка Василиса участвовала в богослужениях в храме. Даже находясь на постельном режиме, она руководила строительством здания воскресной школы. Как говорится, сила Божия в немощи совершается.

Мария Попвасева:

Мы познакомились с настоятельницей Кунибского монастыря, когда она ещё жила в посёлке Первомайском. Вместе с другими приезжими я ей помогала на огороде возле храма. Матушке Василисе, мне кажется, я понравилась, и она даже уговаривала меня остаться подольше. Поразмыслив, в следующий приезд в Первомайский я взяла паспорт и другие документы. Матушка стала расспрашивать меня о жизни, и во время моего рассказа о себе она неожиданно ойкнула. Я спросила игумению, что случилось. «В облачении тебя увидела – монахиней будешь», – ответила она. Я не поверила ей тогда, хотя перед этой поездкой молилась Богу о вразумлении, чтобы понять – жить мне в монастыре или в миру. В итоге я в 2013 году решила принять постриг в иночество. Так что предвидение игумении частично оказалось правдой.

Исполняя послушания, узнавала больше о жизни игумении. Однажды упомянула она, что за ней в детстве гонялась шаровая молния. Долго преследовал её этот ужас, но в какой-то момент матушка Василиса резко повернулась. И тогда произошло чудо: шаровая молния просто тут же разбилась о камень. При этом сама Маша не пострадала.

Также матушка рассказывала, что в детские годы была при смерти. Ей даже сорочку погребальную тогда сшили и читали семнадцатую кафизму за неё. Но, несмотря на страшные прогнозы, она выжила.

В последнее время старалась лишний раз её не тревожить, поскольку здоровье у неё стало похуже. Но я знала, что у матушки есть помощники, которые заботятся о ней и поддерживают обитель.

Иеромонах Владимир (Конев):

С игуменией Василисой мне суждено было встретиться осенью 1999 года, когда она приехала из Печоры в Первомайск вместе с монахиней Иоанной. Это было мероприятие епархии – нужна была замена ушедшим в раскол вотчинским монахам. С тех пор я взаимодействовал с ней 27 лет. И я мог бы сказать: «Она такая-то и такая-то». Но это будет не совсем правильно. А если точнее, то вообще неправильно. Описать тип её личности не представляется возможным ввиду того, что монашествующие лица утрачивают свою естественную оригинальность и незаметно для себя и окружающих начинают погружаться вглубь своих начал. Было бы точнее сказать: внешнему глазу не за что зацепиться при попытках дать характеристику конкретного типажа. И это самый благоприятный психологический ориентир духовного роста, знак, что спасающаяся душа на правильном пути. Такую картину приходится наблюдать у многих монашествующих.

С матушкой было связано много рабочих моментов, приходилось и исповедовать её. Но опять же, я до сих пор не понимаю, как лучше описать её личность. Наверное, это не получится, и это меня совсем не огорчает. Ведь только там, в вечности, нам суждено будет узнать, кем же мы были на самом деле. Скажу так: «Мы встретимся там лицом к лицу по-настоящему с тем, какие мы есть на самом деле». А здесь всё не так.

Господь дал ей долгую плодотворную жизнь, но было много и испытаний. Она казалась внешне строгой. Но в глубине души это был добрейший человек. Я видел ситуации, в которых она прощала разные вещи, при этом взваливая всю тяжесть бремени управления на свои женские плечи, видел её слёзы, которых она никому не показывала. До последних дней она продолжала строить монастырь и создавать базу для будущих поколений, желающих спасти свои души в Стефано-Афанасьевской обители. Поражаюсь её вере в успех своих трудов. Склонен думать, что она выполнила свою задачу и своё предназначение на земле. Создание монастыря было её «лебединой песней».

В последние дни своего земного пути она просила позаботиться о её погребении. Своё обещание перед ней я сдержал и теперь могу быть спокоен. Когда она ушла, Господь благословил меня, недостойного, отвезти её из больницы домой, в родной монастырь. Во время своего последнего пути в обитель она улыбалась, её глаза были приоткрыты. Это было лицо счастливого человека. Через три часа её лик выражал полный покой и умиротворение.

Ольга Семёнова:

Первое время в Первомайске у игумении Василисы я выполняла обязанности художницы, занимаясь убранством храма, оформлением алтарной части. Помогала в трапезной, куда постепенно и перешла на послушание. Работала вместе с другими трудниками и моим братом Костей, который занимался в Кунибе кровлей храма и куполами. Сделал это своими руками вместе с одним из трудников – Димой. Косте матушка помогла найти свою истинную судьбу. К сожалению, он умер в 39 лет, так и не увидев, как дальше развивается монастырь.

Со временем к матушке Василисе мы стали тянуться как к маме – у многих из нас не было уже своих матерей. Делились с ней своим. К примеру, я рассказала ей о том, что собираюсь замуж и что после свадьбы перееду в другой регион. Она в шуточной форме ответила: «А никуда ты не поедешь! И за человека этого не выйдешь». В итоге я действительно никуда не поехала. Но через некоторое время познакомилась с другим человеком в Кунибской обители. Пару лет мы с ним общались, а потом поженились и повенчались. Этому игумения Василиса была искренне рада.

Благодаря матушке мы с трудниками стали большой семьёй: дружили, делили горести и радости, поддерживали друг друга. Послушания в обители были разные: уход за животными, огородом, покос травы, колка дров и т.д. А во время крестных ходов мы встречали паломников, кормили их и устраивали им ночлег. При этом старались меньше вовлекать в текучку игумению, заботясь о её покое. Но если нужна была помощь, старались примчаться по первому зову. А она, в свою очередь, молилась за каждого из нас.

* * *

Вновь прокручиваю в голове тот прекрасный летний день в Кунибе и наш разговор с игуменией Василисой, после которого на душе чувствовалась лёгкость и умиротворение. После её рассказа о жизненных испытаниях мне пришло осознание того, что в жизни нужно всегда идти к той цели, которую ты выбрал. Нужно прилагать усилия, не зацикливаясь на том, сколько времени это займёт. Просто нужно продолжать своё дело и радоваться каждому шажочку вперёд, даже если он маленький.

Царствие Небесное новопреставленной игумении Василисе!

Из воспоминаний матушки Василисы

Каждое воскресенье дома становились на молитву. Бабушка будила: «Ну-ка, подымайтесь, дети, молиться будем, на коленочки». Всегда лампада у нас горела. На коленочки встанем, молитвы, какие знаем, прочтём. Вот так выросли в православной семье.

Потом война. В сорок втором мне было пять лет, но помню хорошо, как сильно бомбили (на Смоленщине. – Ред.), мы были в окопах, убегали. Потом школа. Потом работа. Но всё-таки Господа не забывала, всё думала: «Так хочется в церковь сходить».

В Печоре подружки были, молоденькие, всё звали в молитвенный дом. Пошли в какой-то молитвенный дом – и попали в баптистский. Там были западные белорусы. «Проходыте, проходыте», – говорят. Смотрим, а нигде нет ни икон, ни креста. «Вы что, – говорю, – крест под порог положили, да? О нет, дети мои дорогие, не туда попали, давайте быстренько отсюда». Вот как.

Вот я два года ждала, когда попаду на службу. Думаю, Господь испытывал меня эти два года: откажусь или нет. Но я не забывала Бога, дома молилась. Если поеду в отпуск, то сразу в церковь. В первый раз поехала в Питер, попала в Александро-Невскую лавру. Так пели хорошо, такая служба была! Наверное, думала, я на Небе стою. Стою и плачу. Ты мой Боже! Сколько лет прожила, и везде храмы были разрушены, поломаны. Везде гонения были. Стою и плачу. Вот как.

Приехала домой, и тут нашли молитвенный дом. В Печоре ждали воскресенье как Пасху – так хотелось на службу. Тут приезжает отец Георгий (Савва). Говорит: «Что-то у вас тут монастырьком припахивает». Раньше священнику нельзя было так просто приехать, надо было сначала сделать запрос. Писали прошения на крещение, на молебны, на всякие требы. Только после этого могли прислать священника.

* * *

18 сентября 1999 г. с Печоры приехали со мной матушка Евфросиния и матушка Иоанна. Приехали, а тут холодно. Дров нет ни полена (в зданиии бывшей сплавконторы в п. Первомайском.– Ред.). Ничего нет. Зимой температура 6-8 градусов тепла в доме. Владыка отправил строителей сюда. За полтора месяца сделали забор, построили баню, хлев, дровяник, вырыли колодец, построили колокольню и будку для собаки. Приезжает владыка и говорит: «Ну вот, помогли тебе. Теперь, матушка, сама крутись». Так и кручусь одиннадцать лет. Ну, с Божьей помощью, потихоньку раскрутились.

Но с хозяйственными делами не забываем и молиться. Постоянно читаем акафисты Божией Матери «Державная», так владыка благословил. Как только сюда приехали, он сказал: «В Печорском монастыре вы читали акафист “Скоропослушнице”, а здесь читайте “Державной”». Вот и читаем. Также в среду и пятницу по благословению владыки читаем акафист «Неупиваемой Чаше». Молимся о спасении наркоманов, пьяниц, курильщиков.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска