969
Пинежское Водополье
Когда въехали в Ваймушу, начался дождь. Нина Александровна стояла без зонтика, поджидая нас. Садится в машину, едем в музей. Минуем домик с белоснежными стенами и крестиком на фронтоне – это храм Николая Чудотворца. «Его недавно открыли, год назад», – поясняет пожилая учительница. «А кто организатор?» «Вся деревня. Я потом попрошу, чтобы ключи принесли, сходим в храм… А вот и наш музей. Как думаете, сколько лет дому?» Смотрю на двухэтажный дом с мезонином, с восемью окнами по фасаду и называю по максимуму, чтобы не ошибиться: 150 лет. «Нет, ещё больше…» (Из дневников редакционной экспедиции на Пинегу. Продолжение. Начало в №№ 957–962, 964–968).
Шлем Антония Дымского
Монастырь в лесо-болотистой местности на берегу небольшого озера… Само название – Дымский, производное от туманов, «дымей», стоявших над озером, – уже придаёт ему некую загадочность. Преподобный Антоний пришёл сюда в год битвы на Чудском озере. Что его связывало с князем Александром Невским и что связывает ныне его обитель с русскими воинами, участниками СВО? Об этом нам рассказал в монастыре иеромонах Паисий.
В ожидании весны
«Братику было два года, мне – одиннадцать. Он отравился, и остановилось сердечко. Бабушка сказала, что Владик умер. И тогда я подошёл к иконе Спасителя, которую оставил священник, освящавший нашу квартиру…» Диакон Виктор Штыркин делится размышлениями о чуде веры, о разнице православной жизни в Киргизии и Узбекистане и о своём переезде из ближнего зарубежья в Вятский край.
На четырёх страничках
Минпросвещения 26 марта опубликовало «Памятку для обучающихся, родителей (законных представителей) и педагогических работников по вопросам противодействия травле (буллингу)». Об этом сообщили все центральные СМИ, мол, вот взялись наконец-то решать проблему. Посмотрел я этот документ. Он весьма лаконичен, состоит всего из четырёх страничек, на одной из которых размещены лишь номера телефонов «горячей линии».
Прп. Мефодия, игумена Пешношского (1392)
Свт. Митрофана, патриарха Константинопольского (ок. 326)
