Рубрика: Чтение
Женька-«Ангара»
Осень – она моя…
Новый директор школы вызвал Маргариту Петровну прямо с урока.
– Я уважаю все ваши заслуги, – сказал он ей, – и тем более уважаю ваш солидный возраст. Хоть женщинам о возрасте говорить и не принято, вам я скажу прямо. Сейчас везде тенденция и основной курс на молодёжь… – произнёс директор и опустил глаза. – Как говорится, молодым везде у нас дорога…
«Ему стыдно», – подумала Маргарита Петровна…
Вольная птица Таисия
Изнуряюще жаркий день клонился к вечеру. Освежая из лейки поникшие растения, я поглядывала на калитку. Дочь всё не шла, хотя ей давно уже было пора вернуться.
– Я здесь! – наконец бодро крикнула она, стукнув калиткой. Пробежала к крылечку с каким-то узлом, кинула на ступеньку.
– Странницу веду, – заявила, – староверку-раскольницу. Она там, на газоне, отдыхает.
Ошарашенная новостью, я прошла к крыльцу…
Как быстро бегут облака
Из всех самых гадких и страшных слов, которые Евгения Сергеевна услышала во время скандала от своей семнадцатилетней дочери Ирочки, больше всего ей запомнились вот эти:
– Да я бы всех одиноких женщин, которые хотят родить ребёнка, кастрировала бы в обязательном порядке, чтобы их дети потом не мучились от нищеты и унижений! Не можешь достойно содержать ребёнка – нечего и рожать.
Прилюдная исповедь Анфиски-счетовода
«С утра в храме яблоку негде было упасть. Все смотрели на скромно одетую, потупившую взгляд Анфису, которая заняла место в первом ряду, аккурат напротив Царских врат. К величайшему изумлению деревенского народа, Анфиска-счетовод сегодня совсем не разговаривала, ни слова не проронила: видно, и вправду, как сказал бывший школьный директор Иван Иванович, душу настраивала». Что же вышло из прилюдной исповеди Анфисы?








Прп. Вукола, еп. Смирнского (ок. 100)

