Никола Выйский

Вмёрзшая лодка

Из Архангельской области пришло письмо с вопросом, как подписаться на газету. Ответил я, завязалась переписка, и автор вдруг спросил: «А не нужна ли вам интересная история ко дню весеннего Николы?» И вот эта история от читателя «Веры»:

«В наших краях на Вые, притоке Пинеги, при царе Борисе Годунове была построена церковь-шатровка. Поставили её в неудобье – на правом берегу реки, где населения меньше и земля хуже. Да и тракт проходит по левому берегу, так что добираться на службу было затруднительно, особенно весной и осенью, в распутицу. Почему так получилось? Народное предание сообщает следующее.

Когда встал вопрос о строительстве церкви, оказалось, что нет иконы. Где её взять? Дорог не было, связи прямой с Двиной тоже нет. Достать можно было речным путём – Пинегой. Вот снарядили людей плыть в лодке вниз по Пинеге, искать, где купить икону и привезти в лодке. Отправились. Ехать пришлось далеко. Иконы найти нигде не могут, да и подходящей нет: нужна была не так чтобы красива, а чтобы больше страху в себе несла. Выбрали, наконец, Николу резного с обнажённой саблей, на которую посмотришь… и действительно страх берёт.

Древнее это предание живо в народе, сравнительно недавно оно вышло в книжке Я. И. Нифанина «Гавриловские бывальщины», напечатанной в селе Нижняя Тойма. Ещё рассказывают, что их Никола привезён из Архангельска и предназначался, на самом деле, для Верхней Тоймы. Везли его по Двине в лодке вверх по течению, и лодка остановилась у устья Пинеги. Поплыли по Пинеге вверх – лодка остановилась у устья Выи. Поплыли по Вые – лодка остановилась у Ручья, который с того времени стал называться Становым.

Когда поднимались вверх по Пинеге, уже наступила осень: утром стали падать заморозки, а по реке шугу несёт. По Пинеге ещё как-то вперёд двигались, а по реке Вые пробились на семь километров и остановились. В том месте была излучина. Лёд сильно прижимало к берегу, лодку совсем шугой затёрло. Тут она и вмёрзла в лёд. Тогда и приговорили, что, видно, так Богу надо.

Кто же сотворил и вырезал сей святой образ? Это не деревенский умелец – здесь явно чувствуется рука уверенного, профессионального рисовальщика и скульптора. Мастер изобразил здесь святителя как северного мужичка – плотного, коренастого, кряжистого, словно поёживающегося под накинутым на него святительским одеянием. Крутой лоб, прямой нос, выступающие скулы, мощные дуги надбровий и большие пытливые очи, смотрящие прямо в глаза приходящим к нему людям. Выйский Никола – это мудрый, спокойный, уверенный в себе и в правоте своего дела человек. Угодник, Защитник и Чудотворец. И на кого же ещё надеяться, на кого же уповать людям, живущим среди бескрайней тайги, рек и болот, где далее, до самых гор Уральских, нет никакого жилья человеческого?»

Вид на Выю и деревни выйские с угора Пожарище

Вид на Выю и деревни выйские с угора Пожарище

Таёжные направления

Попросили мы Сергея Засухина, который записал и прислал эту историю, рассказать подробнее о своей малой родине, которую хранит святитель Николай. Он ответил: «Спасибо за внимание и переписку с простым мужиком. У нас теперь весной на Вые “не туды и не сюды” до большой воды. На замке!!! Времени вроде навалом, но лучше сами о святителе напишите, вы же религиозная газета. А я какой верующий, рос-то в советские годы. Хотя большой хулы про Бога не слышал. Бабки потихоньку молились, да веру блюли, да нас стращали: “Назло-то, робята, не делайте, а то Боженька камнем ударит”. Вот и росли…»

Сергей прислал собранные им выписки из разных источников, из которых, как в калейдоскопе, сложилась такая картина.

Выя, действительно, настоящий медвежий угол. Местным жителям приходилось преодолевать большие расстояния по рекам и лесным тропам, так что святитель Николай, покровитель путешествующих, как раз был в помощь. В Пинегу эта река впадает в самом её верховье. Однажды наша редакция предприняла экспедицию на Пинегу («Сияющий отрок», №№ 140-141, сентябрь 1994 г.). Пешком из Коми мы вышли к удалённому посёлку Сосновка, который нам казался самым-самым пинежским верховьем, где людей столько же, сколько и медведей в ближней тайге. Так вот, чтобы добраться до устья Выи, от Сосновки надо подниматься по Пинеге ещё… 100 километров! А потом ещё вверх по Вые… Просто в голове не укладывается, какая это глушь.

Было интересно обнаружить в присланных Сергеем Засухиным выписках, что с Выи в Коми край добирались исстари: «Лесных тропинок на Вашку (приток Мезени на территории Коми) известно несколько – на Венденгу и Ёртому. Есть и “конные” дороги – правая и левая, обе начинаются от деревни Осядкино и тянутся на 45 вёрст, а правая на 70. По правой “конной” дороге выходят на Усть-Осу и Осу, притоки реки Вашки. Населённых пунктов на верховье реки Вашки нет, и здесь сходятся только охотники пинжаки и коми уфтюжане. На правой “конной” дороге известны следующие избушки: 1. Горбатая. 2. Каменная. 3. Лавельская. 4. Чащи. 5. Порбаш. По левой “конной” дороге выходят на верховье реки Вашки, где она подходит к верховью реки Яреньги, притоку Вычегды. На ней избушки: 1. Холодиха. 2. Радовая. 3. Чащовая (на берегу Вашки). Около избушки Холодиха находится озеро Хыльнемское, окружённое болотами и славящееся карасями».

Ещё был Пинежский волок до Верхней Тоймы, нынешнего райцентра выечан. Тянулся он на 150 вёрст, и требовалось немало сил, чтобы его пройти. В 1895 году эти края посетил знаменитый художник Василий Верещагин, и вот что написал он о поездке на Выю: «Всю жизнь буду чувствовать следы езды по пинежским дорогам, болотам».

Пинежский тракт, по его словам, был ужасной лесной дорогой, которую нельзя не только описать, но и представить. Между тем неизвестный автор попытался его всё же описать, поэтически:

Долог, долог Пинежский волок,
Кто прошёл – тот знает его.
Был путнику труден, нелёгок,
А путников множество шло.
Молиться плелись богомольцы,
Да нищие шли на Двину.
Почтовый гремел колокольчик,
Лесную будил тишину.
Изба или двор постоялый
(Кормёжками звал их народ)
На Пинежском тракте стояли,
В них мог отдохнуть пешеход.
Лучину на этих кормёжках
Жгли, зимнюю ночь проводя.
А утром чуть свет – и в дорожку,
Пешком вёрст 150 – не беда.
С лошадкой к купцам подряжались,
Мех, рябчиков в Питер везли,
На ярмарку в Тойму съезжались –
Подводы с товаром ползли.

В советское время постоялые дворы на Пинежском волоке от частников перешли к потребкооперации, путешественников всё так же встречали с горячими самоварами. Волок ещё долго действовал, пока в Выйский леспромхоз не пошла тяжёлая гусеничная техника. Лесной тракт стал ещё более непроходимым, даже для лошадей. Ныне он заброшен.

на Вымской земле (Custom)

Старое и новое на Вымской земле

В народной памяти сохранилась и другая дорога – Ратная, которой пользовались только зимой. По ней, рассказывают, отступали, теснимые новгородцами, первонасельники деревни Чудиново – чудь. При отступлении будто бы чудские ратники зарыли в кургане свои богатства, затем срубили длинное дерево, привязали его к задней лошади и тащили, чтобы найти дорогу назад, если заблудятся в тайге. На этой дороге известно местечко Конева Рада, где, по преданию, чудь коня съела.

Несмотря на глушь этих мест, по реке Вые было много деревень. В 1920 году сюда добралась экспедиция из Сольвычегодского музея во главе с его директором И. И. Томским и в течение месяца исследовала эти деревни. Илья Иванович был выпускником Петербургской Духовной академии и Археологического института, перед самой революцией работал в Новгородском церковно-археологическом обществе, поэтому особое внимание он обратил на деревенские храмы:

«На реке Вые расположены следующие деревни. Усть-Выйская, называемая обычно Устьё, с 54 домами и 295 едоками. Она от самого устья Выи, как и от Пинеги, отделена полем. Деревня Усть-Выйская обладает прекрасной шатровой часовенкой, когда построенной и по какому поводу, неизвестно. Основание часовни рублено из брёвен, к нему прирублена галерея. В часовне имеется хорошая деревянная люстра и деревянный стол с резными ножками».

Далее Томский перечисляет деревни вверх по Вые. Затем выше по Вые начиналась Гавриловская волость, насчитывавшая ещё 10 деревень. Центром её была деревня Романов-Остров, в которой стояла шатровая церковь-часовня, с сохранившейся в ней трапезой и русской печкой, прежде отопляемой по-чёрному. «В ней сохранились холщовые ризы и подризники, аналой с вырезанной надписью: “Положил и сделал сей аналой Ивашко Ефимов в часовню Георгию”. В алтаре до сего времени вставлена слюдяная оконница. О времени построения церкви-часовни не известно».

Ещё выше при устье реки Тиневы (она была покрыта тиной, так объясняют название) была одноимённая деревня, не доходя до которой, на Ручье, стояла часовня «У креста». Далее в 30 верстах – Василёво. «Попасть в Василёво по дороге не представлялось возможности вследствие того, что дорогу завалило деревьями, – сообщает Томский. – Можно было пробраться только верхом на лошади, “вброд” по Вые. Рассказывают, что дорога на Василёво в нескольких местах идёт болотами, и настолько вязко, что лошади часто вязнут в них и погибают. Из Василёво есть лесная тропинка в 50-60 вёрст в Вершинскую волость, к деревне Шипичёво…»

Многие деревни живы и по сей день. И дороги всё такие же. «Я живу на Вые в 210 километрах от районного центра Верхняя Тойма, – рассказывает наш читатель Сергей Засухин. – Чтобы добраться туда… У нас не дороги, а направления».

«Своими глазами»

Удивительно, но история этой вроде бы глуши уходит в далёкое прошлое. Учёный Томский писал: «Напротив Клиньё на противоположном берегу Выи расположена Мыза, на крутом и высоком угоре. С Мызой пинжаками и выянами связывается история края. Так рисуется им былое: Мыза – резиденция князя, против Мызы на левом берегу Выи находится Княж-поле, так называемое и доныне. В поле на Яромине (яма с водой) паслись княжьи лебеди и гуси, которых он бил, прямо от себя с Мызы, из лука. Князя этого потеснили новгородцы, он вынужден был отступить и во время отступления был убит. Взвыли оставшиеся без князя, по-видимому, чудаки, почему и река названа Выя. И до сего времени обитателей деревни Чудиново, прозываемых нифагичи, считают потомками чуди, хотя они носят фамилии Верещагиных (а ведь неслучайно художник Верещагин посетил эти края! – М. С.) и Сосниных. По другой версии, Выя получила своё название потому, что на ней взвыл от тоски Новгородский князь, бежавший в эти края от опалы».

Столь же древние здесь и храмы. Церковь-шатровка, с которой мы и начали путешествие в эту землю, ещё в 20-е годы снаружи, под шатром, имела надпись: «Лета 7108 года августа 31 день поставлен бысть сей храм церковь во имя святого Илии, при государе царе великом князе Борисе Фёдоровиче всея Руси и при царевиче Феодоре и при святейшем Московском патриархе Иеве». Стоял он напротив деревни Окуловская, что находится через поле от волостного центра Клиньё. Учёный Томский во время экспедиции записал:

«Любопытно отметить, что в этой церкви 1600 года сохранились на брёвнах глубокие царапины. Происхождение их мне объяснили так: в церкви во время молитвы не должна оставаться в праздности ни одна часть тела – голова кланяется, правая рука крестится, ноги на колени становятся и только левая рука “празднует”. Чтобы не давать ей праздновать, большим пальцем царапали-“чёркали” бревно, даже иногда до посинения ногтя».

Ещё на стене была надпись, которую учёный, похоже, не заметил. Местные же помнят, что там было написано: «Строил мастер Нестор. Пока с купола валился, три раза топором схватился». Надо понимать, мастер соскользнул с маковки вниз, и его выручил топор, лезвием которого он врубился в покатую поверхность.

стена в Выйской Ильинской церкви с 'молитвенными' царапинами (Custom)

Стена в Выйской Ильинской церкви с “молитвенными” царапинами

Всё внимание учёного было обращено на другое – на деревянную скульптуру Николы Можайского. Слава о ней шла издавна по Беломорью. Это отмечал ещё художник Верещагин, во время путешествия услышавший про неё за сотни вёрст, на Северной Двине. Добравшись до Тоймы и последовав дальше, он записал в дневник:

«Перо отказывается описывать дальнейший путь… Это что-то до того первобытное, запущенное, заброшенное, что вряд ли что-либо подобное есть в другом царстве-государстве. Местные проводники утешают тем, что прежде… по этим болотистым местам людей и груз возили лошадями же, но в лодках… С великим трудом я добрался к вечеру второго дня до устья Выи – лишь для того, чтобы своими глазами увидеть “Прославленную икону Святого Николая” и запечатлеть её на этюде масляными красками».

Близ от Ильинской церкви ещё в 20-е годы стояла столь же древняя Фроло-Лаврская часовня, построенная по обету по случаю падежа скота. Чуть дальше в 1878 году была построена церковь Святых Афанасия и Кирилла Александрийских. Она хоть и в бедственном состоянии, но сохранилась до наших времён. А вот Ильинская, к сожалению, при советской власти, в 30-е годы, была утрачена. Исчез и «Никола с саблей»…

Ильинская церковь (Custom)

Уникальный Ильинский храм XVII в. из Усть-Выи был повален жителями села в 1939-м

* * *

Выечанин Сергей Засухин пишет: «А знаете, старожилы рассказывают, что каждый год нашего Николу Чудотворца обували в сапоги. Возможно, и вправду как-то натягивали сапоги на деревянную скульптуру, а может, просто их рядом ставили – чтобы святитель в любой момент мог их надеть и отправиться на помощь попавшим в беду. Без сапог-то у нас никак. А почему каждый год? Потому что они… изнашивались. Было такое чудо. Минет год – смотрят, а у новеньких сапог вся подошва истёрта. Это и понятно, дороги-то у нас не ковровые дорожки. Как я понял, обувку обновляли как раз на Николу весеннего, перед распутицей».

Кто знает, может, никуда и не исчез Никола Выйский? А ходит по пинежским путям-дорогам? Только трудно ему без обувки-то – без веры народной.

Кресты у деревни Никитинской

Некоторые из выйских деревень еще живы

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска

6 комментариев

  1. Игорь Неволин:

    Священник Усть -Выйской Ильинской церкви Неволин Павел Александрович

  2. Игорь Зосимович Неволин.:

    В 20-е годы священником в этой Ильинской церкви,до ее закрытия, служил мой дед Неволин Павел Александрович, до этого псаломщик Николаевской церкви в д. Горка (В-Тоемский р-он)

  3. Аноним:

    может не к месту- случайно обнаружил в инете рисунок Верещагина с Николаем Угодником( никола Угодник с верховев Пинеги 1894 год). Это слуайно не Никола Выйский?

    • Василий Нифанин:

      Уважаемая редакция газеты “Эском”, здравствуйте!
      Приходится писать Вам по не совсем приятному поводу. Случайно наткнулся на одну сначала заинтересовавшую меня статью, опубликованную на Вашем сайте, а именно «НИКОЛА ВЫЙСКИЙ», от 04.07.2016 года. Вообще-то когда публикуются такие вещи, принято проверять, не ущемляют ли они чьи-то права, не нарушают ли они авторское право. Или можно попасть в очень некрасивую ситуацию.
      А теперь о сути вопроса. Когда автор статьи, на сколько я понял, Михаил Сизов, брал за источник исторического материала своего корреспондента, то обязан был по крайней мере узнать у кого было записано данное предание, хотя бы для того, чтобы придать ему какую-то значимость в историческом плане, что источник не сам это выдумал. В конце концов, проверить, не было ли это официально опубликовано в печатных изданиях. Насколько я понял, ничего этого сделано не было.
      Источник Михаила Сизова не мог не знать, что данная легенда была опубликована в книжке «Гавриловские бывальщины» Я.И. Нифанина еще в 2007 году. В подтверждении этого высылаю сканы из этой книги.
      Даже не представляю, как будем выходить из данной не совсем приятной ситуации, но оставлять без внимания данный случай не представляется возможным.
      Если бы это было опубликовано в других средствах информации, то можно было бы не обращать такого внимания на данную публикацию, но у Вас издание духовное, поэтому нужно быть вдвойне более осмотрительными в данных вопросах.
      С уважением, Василий Нифанин.
      Кстати, были и другие публикации по этой теме но уже в 2015 году.

      • Михаил:

        Вам же был дан ответ. Предание о Николе Выйском – народное, у него нет авторства. Его записывали и публиковали еще до вашего деда Я.И. Нифанина.

    • Да, он самый. Мы эту картину поместили на первую страницу газетного выпуска с этой статьей (в бумажной газете). Не напрасно Верещагин столько лишений :) перенес, пока добирался туда (он это в своем дневнике описал), – вот, картину там написал.

Добавить комментарий