По-своему трагикомический эпизод. Комиссия из Москвы навестила прифронтовую зону, посетив несколько пунктов временной дислокации российских военных. Там находятся люди, пережившие десятки, если не сотни, дроновых атак. Как сообщает военкор Даниил Бессонов, в прошлом замминистра информации ДНР, чиновники «приказали поснимать маскировочные сети, так как это нарушает правила противопожарной безопасности и повесить красные пожарные щиты» – чтобы издалека всем было видно. Военные – народ исполнительный. Сети сняли, щиты повесили и стали ждать отъезда проверяющих, чтобы всё вернуть как было. Жить-то хочется.

Если бы это случилось в 2022-м, было бы понятно: перейти с мирных рельсов на военные – очень непросто. Но идёт пятый год войны! Не перестроились лишь те, кто и не собирался этого делать. Они думают, что всё происходящее временное явление, не понимая, как быстро и страшно меняется мир. Я и сам себе порой говорю: «Этого не может быть».

К сожалению, может.

В соборе Нотр-Дам-де-Пари готовятся заменить несколько витражей девятнадцатого века, уцелевших при страшном пожаре в 2019 году, – говорят, нужно что-нибудь посовременнее. Это событие потрясло немало людей. Думаю, многие видели кадры, как разрушается в огне 96-метровый шпиль собора, как полыхает самый древний из символов французской столицы.

Для ремонта удалось собрать около миллиарда евро, часть которых пошла на восстановление, а часть, под шумок, тратится на то, чего не смог сделать пожар. На уничтожение собора, только теперь уже не стен, а духа. В прошлом году состоялся конкурс на создание новых витражей, при том что старые уцелели во время бедствия. Победила французская художница, живущая в Америке, Клэр Табуре. Они с мужем-музыкантом увлекаются серийными маньяками, можно даже сказать, фанатеют, что нашло отражение в работе Табуре для Нотр-Дам.

Что же там изображено? В ночь с 8 на 9 августа 1969 года сатанисты из секты Чарльза Мэнсона ворвались на виллу режиссёра Романа Полански и зверски убили хозяйку, беременную на девятом месяце, и семерых гостей. Одну из убийц звали Сьюзен Аткинс. Табуре изобразила её в виде Девы Марии, вокруг стоят «апостолы», лица которых списаны с маньяков: у одного лицо Мэнсона, у другого – Михаила Попкова, прозванного в России «Зверь из Ангарска», присутствует также Алистер Кроули, один из самых популярных гуру сатанистов. Полноразмерные макеты этого проекта были представлены публике в конце минувшего года, стеклодувы уже отливают элементы будущих витражей общей площадью 120 квадратных метров.

Против высказались 335 тысяч французов, подписавших соответствующую петицию. Понятно, что при желании можно собрать миллионы, и власти это знают, но продолжают стоять на своём. Главные сторонники того, чтобы работа Табуре заняла место в соборе, – это президент Макрон и его жена, но самое поразительное – и архиепископ Парижа Лоран Ульрих. Он, правда, не слишком охотно, явно под давлением.

Это не какой-то случайный сбой. Мы видим новое лицо Европы. Можно по-разному оценивать то или иное её политическое решение, но сатанинские витражи Клэр Табуре – это самая суть того, что случилось с нашими соседями и бывшими партнёрами. Их правители больше не считают нужным скрывать, что они враги Божьи, нелюди, которых больше ничто не сдерживает.

Мы наблюдаем, как чутко на это реагируют на Украине. Буквально в последние дни там произошли два события, которые едва ли были возможны ещё сравнительно недавно.

Первое – это осознанное уничтожение студенческого общежития в Старобельске, где несколько волн дронов продемонстрировали, что речь не идёт об ошибке: восемнадцать девушек и три парня – большинство с украинскими фамилиями – стали ритуальной жертвой, принесённой для того, чтобы изучить реакцию мирового сообщества и граждан Украины.

Сообщество отнеслось с полным безразличием, не высказав даже формального сочувствия, отделываясь издевательскими фразами. С украинской общественностью всё столь же плохо. Вменяемые украинцы ставили в соцсетях скорбные лайки и молчали. Невменяемые устроили настоящий ад, оставляя, кроме бесчисленных смеющихся лайков, десятки или сотни тысяч комментариев, где объясняли, почему радуются случившемуся. Они якобы поверили украинским СМИ, заявившим, что все погибшие были дроноводами, которых готовили к службе в российской армии и тому подобному. Не думаю, что все оставившие комментарии восприняли эту ложь всерьёз. Слишком явственно прорывалось что-то типа «так им, сепарам, и надо» или (дословно) «жрите обратки око за око». Им абсолютно всё равно, кто погиб и было ли убийство заранее спланировано.

Это был пробный шар комбинации, придуманной явно не одними украинцами и заранее согласованной. Изучили реакцию и… повысили ставки. Был нанесён удар по Запорожской атомной электростанции – дрон пробил стену машинного зала. Директор станции Юрий Черничук свидетельствует: «В машинном зале, куда ударили ВСУ на ЗАЭС, находится турбогенератор… Это очень нежная и капризная конструкция. Оборудование, которое работает с частотой вращения полторы тысячи оборотов в минуту». Всё это в нескольких метрах от реактора. Первая за всю войну целенаправленная атака на основное оборудование. МАГАТЭ осудила, остальной мир снова промолчал. Зеленский и компания, как и их хозяева за рубежом, окончательно убедились, что теперь можно всё.

Предположительно, Россию пытаются принудить к использованию на Украине тактического ядерного оружия. Это на десятилетия отрежет нас от мировой политики, превратит в гетто. Внутри страны ради этого удалось запустить мощнейшую кампанию по дискредитации Президента. На Пасху, когда я ехал в храм, таксист вдруг заявляет, что в Кремле совсем мышей не ловят: «Ядеркой надо, ядеркой!» – и это лишь один пример из многих. Не надеясь победить Россию на поле боя, её снова пытаются подорвать изнутри. Дай Бог, отобьёмся. Но от красных пожарных щитов на оборонных объектах и от многого другого придётся избавиться, осознав, что на войне – не с Украиной, а с теми, кто нас с нею стравил: поклонниками Чарльза Мэнсона и Алистера Кроули, – всё должно быть как на войне.