921
Святой огонь
Каждый год, вот уже две тысячи лет, христиане всего мира с замиранием сердца ожидают в Великую Субботу накануне православной Пасхи, схождения Благодатного огня в храме Гроба Господня в Иерусалиме. Наверняка и в ваших семьях, ребята, в этот день смотрят по телевизору прямую трансляцию со Святой Земли и переживают: сошёл ли Огонь? Как не переживать!
Белорусский рубеж
«Посреди храма, возле аналоя, действительно стояла в переносном киоте в виде каплицы на ножках Крупецкая икона. Видно, что из деревни, что старая, потому что Богомладенец на руках у Матери с короной на голове, как у католиков, – на современных изводах Крупецкой иконы корону рисуют только на голове Божией Матери. По соседству на подставке сверкает окладом большой новый образ».
(Дневники редакционной экспедиции, продолжение. Начало – в №№ 913–920)
Радостный человек
В Замоскворечье, на улице Большая Полянка, в 30-е годы прошлого века жила семья Воскресенских. Городские дворы в то время звенели ребячьими голосами, не был исключением и двор их дома. И когда из подъезда выходил Воскресенский-старший, многочисленная детвора с ликованием неслась ему навстречу; на этот случай для каждого у него были припасены приветливое слово и маленький гостинец.
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
Пусть пасхальная радость всегда живёт и не иссякает в ваших сердцах! И даже когда пройдёт время и покажется, что радость куда-то подевалась, знайте, что она не кончается.
Наверно, именно об этом – рассказ писателя, поэта и переводчика Ивана Алексеевича Белоусова (1863–1930), который мы предлагаем вашему вниманию.
Игрушка на Пасху
Мало кто знает, что с конца Х века и примерно до монголо-татарского нашествия были очень популярны глиняные пасхальные яйца. Распродавались глиняные писанки очень хорошо, даже экспортировались, так что их можно встретить и в Швеции, и в Германии, и по всей Восточной Европе. Одно такое пасхальное яйцо было найдено рядом с Белозерском. Об этом мы поговорили с главным хранителем Белозерского краеведческого музея Татьяной Валерьевной Богомоловой
Сщмчч. Ермолая, Ермиппа и Ермократа, иереев Никомидийских (ок. 305)
