Рубрика: Взгляд

Под «умным» Наблюдением

Редакция продолжает дискуссию о цифровых технологиях контроля. С одной стороны – комфорт и эффективность, с другой – тотальность и закрытость. Что перевесит? Когда рассуждаешь «вообще», кажется, что цифровые методы контроля общества и управления им – это вполне современно. Но когда знакомишься с реалиями, например с тем, как пытаются контролировать наших детей, становится не по себе.

Искушения нашего времени

«…Нас отвлекают от подлинных проблем, настоящих бедствий, надвигающихся на Церковь, заставляя сосредоточить внимание на какой-нибудь интересненькой ерунде, не числящейся даже в первой сотне опасностей. Сражаясь с какой-нибудь надуманной, высосанной из пальца проблемой, мы не замечаем, что проходим мимо действительно важного. Это очень хорошо видно на примере гаванской встречи Патриарха Кирилла с Папой Римским. О, как набросились мнимые ревнители на Святейшего, увлекая за собой множество верных, смущая им разум и душу!…..»

Тонкие клиенты

«Уборщиков улиц в Китае заставили носить умные браслеты. Они требуют вернуться к работе, если дворник не двигается 20 минут…» Смешно? Не очень. Не грозит ли подобный электронный концлагерь и нам, русским? Кто упорно продвигает подобные технологии в России? Кто и зачем составляет на всех нас досье? Существуют ли «хорошие», «наши» хозяева цифрового мира?..

Диаграмма смысла

Представим, что на земле удалось невозможное – установить настоящий рай: всем по потребностям, полная безопасность и т.д. И что дальше? Один учёный задался таким вопросом и устроил опыт на мышах. Результат: от беззаботной жизни все подопытные мыши вымерли. А что уж тогда говорить о людях… Наш корреспондент размышляет на эту тему.

Се, жених грядет

Хочу откликнуться на вопрос одного известного в православном мире человека, имя которого называть нет смысла: «Православные, а что для нас Нотр-Дам, кроме как архитектурно-исторический памятник и еретическая синагога, в которой, по большому счёту, все 800 лет души уводили от Бога?»
Мне ближе другое мнение – донецкого священника Дмитрия Трибушного, сказавшего: «Если бы у меня спросили, что такое “русский мир”, я бы ответил: это когда в Париже горит католический Нотр-Дам, а у тебя болит сердце».