Остров божье дело

В прошлом выпуске газеты мы уже встречались с одной из участниц выставки «Православная Русь» в Санкт-Петербурге («Луховские нестяжатели», № 945, 2 апреля 2024 г.). И вот продолжение встреч. Иду вдоль павильонов, где представлены монастыри и церковные приходы. На одном из них надпись: «Тверская область. Новосоловецкая пустынь». Это что же, ещё одни Соловки?

– Получается так, – улыбается хозяйка павильона монахиня Мария. – Наш монастырь стоит на острове Малый Соловецкий. Ещё его называют остров Зосимы и Савватия. А если по-местному, то остров Божье дело.

Монахиня Мария, хозяйка павильона Новосоловецкой пустыни

– Необычное название, – удивляюсь.

– А монахи с проплывавших мимо купцов денежку собирали и говорили: «Это на Божье дело». Так монастырь – Божье дело – и построили.

Матушка рассказывает, где этот остров находится. Так понимаю, что он рядом с Нило-Столобенским монастырём, поскольку пустынь к нему приписана. Смотрю на карту: ого, по прямой – то есть по глухим лесам – это «рядом» составляет 30 километров. Нило-Столобенский монастырь – на озере Селигер, а Новосоловецкая пустынь – в верховьях реки Волги, где она разливается большим озером Вселуг. Вот в самом центре этого озера, на островке, и прячется пустынь.

«В самом центре озера Вселуг, на островке, и прячется пустынь». Фото Михаила и Екатерины П. (православие.ру)

– Батюшка наш, архимандрит Аркадий (Губанов), двадцать лет жил в Нило-Столобенской пустыни. Из них десять лет, при отце Вассиане, был благочинным, а остальные десять лет сам был наместником, – продолжает монахиня Мария. – И я была при нём. И когда он из наместников ушёл и на тот остров переехал, я тоже вслед за ним.

– А почему переехал?

– Так строить послали. От пустыни же ничего не осталось. А он такой человек – умеет всё организовать и красиво построить. У него в Ниловом монастыре по семь архиереев было на празднике, а сейчас ни одного. Там монастырь тоже на острове, но есть мост, который с берегом соединяет. А в нашу пустынь надо на лодке плыть. Да и негде принять архиереев-то, только ещё строимся. К тому же батюшка-то как бы умер. Я видела это сама. Приехала с выставки – он лежит. Говорю: «Батюшка, вы живой?» Он не отвечает. Я деньги положила, которые привезла, потом прибегаю: «Батюшка, вставай!» Он встал, и всё дальше продолжилось, но для мира он умер.

– Вы давно с ним?

– С Калининграда, куда он молодым служить приехал, ещё дьяконом был.

– Сами родом оттуда?

– Родилась я в городе Краснознаменске Калининградской области. Церкви там не было, и мы в церковь не ходили. Да мама и не верила, медиком она работала. Умерла она рано, в 50 лет. И к дому я не была привязана, жила как бездомница. То училась в техникуме в Петербурге, в общежитии жила, то уезжала, то замуж вышла. Работала экономистом. Всё сама.

– А в Церковь когда пришли?

– Уже замужем была. Дед явился во сне и сказал: «Наш род записан в Книгу жизни». И я покрестилась в 37 лет, в 1987 году. Год не ходила, а потом пришла и полюбила Церковь. Так понравились проповеди! С мужем повенчались. Он был военным моряком в Калининграде, потом на повышение в Крым послали. Имел большое звание. Сестра моя тоже за офицера замуж вышла, он дослужился до генерал-полковника. А моего хотели уже и адмиралом сделать, да заболел он… А вы записываете? Про меня не надо писать.

– Да я немножко напишу, – не убираю диктофон, – интересно же рассказываете.

– Да совсем не надо. Я ведь никто.

– Так и запишем, – вторю.

– Дело в том, что и так борьба идёт. Как-то с телевидения были на выставке, меня показали и подписали: «Нило-Столобенская пустынь». А я-то уже на острове, в Новосоловецкой пустыни. Владыка увидел эту передачу и на батюшку: «Почему ваша Мария от Ниловой пустыни торгует?» Попало ему. В общем, меня Господь чистит по полной программе. Ну и сейчас тоже. Не хотела на выставку ехать, но наши братья захотели – деньги на строительство нужны. А здесь же мало кто чего подаёт, люди бедные сюда приходят. Хорошо ещё, забесплатно в Петербурге живу – у внучки, а вот моя соседка две тысячи платит за ночь, гостиница считается ещё дешёвой.

– Расскажите про пустынь. Почему она новая Соловецкая?

– А был такой святой схимник Иона, в монашестве Иоиль, а в миру Иоанн. Он поселился на острове, жил в дупле, внутри дерева. В округе люди болели, а он всех лечил. За это ему остров-то и передал помещик-владелец в пользование. Появились монахи, построили каменный Троицкий храм с приделами Зосимы и Савватия Соловецких и Покрова Божией Матери. Наверное, Иона очень почитал Соловецких святых, поэтому и название такое. Ну, вы там переделайте, чтобы получше рассказ был. Сама-то я ошибиться могу, вот у меня шпаргалка, – матушка достала из стола исписанный листок, стала читать: – «Пустынь существует с 1701 года. А родился преподобный Иоиль в крестьянской семье в 1660 году, в деревне Жилине Осташковского уезда». Это недалеко отсюда, обычно через Осташков к нам и приезжают…

Позже я заглянул в краткую справку. В ней говорится, что Иоанн ещё в отроческом возрасте часто удалялся в лес для уединённой молитвы. В 16 лет поступил в Успенскую пустынь – сначала наёмным работником, затем послушником. В 30 лет постригся в монашество и отличался особенной строгостью аскетической жизни. С благословения настоятеля соорудил для себя в лесу земляную келью и удалялся в неё по временам для уединённого подвижничества, а затем перешёл на необитаемый остров Вселуцкого озера. Поначалу преподобный жил в дупле – внутри дуба устроил крюки, на которых можно было висеть и спать в стоячем положении. Как написано в житии, он сорок лет не ложился костьми на одр. Когда к нему присоединились братья, они тоже стали жить на деревьях по соседству.

В 1701 году иеромонах Иоиль получил разрешение построить на острове церковь и общежительную обитель, куда уже стекались братья, видя подвижничество преподобного. В 1738 году он передал управление обителью другому иеромонаху, а сам принял схиму. Умер в 1740 году. К настоящему времени от монастырского комплекса остались лишь фундаменты – в советское время все постройки разрушили. Братия монастыря в 1929 году была сослана, а некоторые стали мучениками за веру и причислены к лику святых.

– Сейчас на острове что-то уже восстановлено? – спрашиваю матушку.

– Деревянный Троицкий храм поставили на месте разрушенного. На очереди колокольня, десять колоколов уже есть, самый большой – в 42 пуда. Домики для монахов строятся. Пока-то рабочие бытовки завезли, в них трудники живут. Батюшка сказал: «Кто будет пить, всех выгоним». И начал выгонять. Осталось десять трудников из двадцати. И работницы есть: монахиня Антония, я монахиня и ещё одна – Иоанна.

Восстановленный Троицкий храм

 

Звонница в дупле дерева, как при преподобном Иоиле. Фото туриста Вячеслава Ж.

– Монастырь ведь мужской…

– Так пока всё строится, помогать же надо. Я всю жизнь помогаю. Пятнадцать лет в Калининградской области послушничала. В Зеленоградске был немецкий собор – так в нём открыли наш, Преображения Господня. И была победа – свечи в храмовых подсвечниках сами зажглись. Это мне так явилось. Мы тогда молились много, призывали помощь. Я там много работала, послушничала, когда муж ещё жив был. Он болел, и я молилась за него. А потом с батюшкой в Нилову пустынь поехала.

– Какое послушание там было?

– Так всех принимала, люди тысячами приезжали. Всё показать, устроить, по душам поговорить. Я и раньше этим занималась. Калининград-то совсем безбожный был, и вот многих в храм привела. Хотя так говорить нельзя – что я? Это Бог людей направляет. Батюшка как раз ещё и тут, и там, и везде. А потом звонок: «Завтра тебя постригать будем». Приехали три батюшки и постригли в монашество. Я даже и не мечтала. Вот продолжаю молиться и работать.

– Какая сейчас помощь требуется?

– Строить нам надо. Чтобы было как в Нило-Столобенском. Там батюшка много чего сделал, на свой страх и риск. Приезжали разные комиссии: «Почему без согласования строите? У вас документы не все собраны». Цеплялись за мелочи, говорили, что за несоблюдение его в тюрьму посадить могут. А батюшка отвечал: «Сажайте! Только в одиночную камеру, где содержат самых опасных. Я хоть отдохну там и помолюсь в полной тишине».

Ещё в планах библиотеку построить и фельдшерский пункт. Батюшка по профессии сам медик, может людей лечить – вот для этого. К нам же многие заплывают: рыбаки, охотники, просто паломники. Если что случится, скорую же на остров не вызовешь.

Ещё нам надо лодку новую купить, которая на воздушных крыльях.

– На воздушной подушке?

– Ну да. Зимой она сломалась, и были отрезаны от земли. Лёд был слабенький, пешком не перейти. Но главное, в чём нужда, – в людях. Вот сейчас подходила ко мне одна матушка, пожелала: «Вам в первую голову монахов надо, чтобы они там, на острове, о России молились».

– И приходят к вам?

– Да, собирается братия. Один, послушник Евгений, уже умер. Правда, он с самого начала умирать у нас и собирался. Приплыл на лодке с большой иконой в руках. С ним были жена Галина и взрослая дочь, которые его провожали. Рассказал, что в 80-е годы он отдыхал с женой на Селигере, плыл на лодке мимо этого острова и услышал голос, который назвал год и день, когда он умрёт. И что это произойдёт на этом острове, в монастыре. А какой тогда монастырь, развалины одни. И вот узнал, что монастырь-то возродился. И до указанной смерти осталось всего два года. Поступил он к нам послушником. Хорошо себя показал. И умер в тот день, как было предсказано…

– Вам-то на острове нравится?

– Там благодать и молитва – что ещё надо? Питание отличное, батюшка хороший, всё настолько здорово – приезжайте. В источнике искупаетесь, здоровье получите. Я когда уезжаю оттуда, болеть начинаю. Вот здесь, в городе, голова, бывает, кружится. Но это из-за прошлой травмы. В Москве была я на выставке, вечером выхожу – гололёд, люди падают. Думаю, как бы мне-то не свалиться. И упала, затылком о землю. После этого сильно заболела и как бы умерла. Люди подумали, что вправду умерла, и положили меня в тёмную комнату.

Матушка перекрестилась. Дальше рассказывать не стала, мол, не надо писать обо мне. Но уговорил досказать. Во время клинической смерти оказалась она «на том свете». Увидела большой белый дом за рекой с чистой водой. Перешла по мостику, там её мама встретила и сказала: «Возвращайся, помоги людям…» И назвала, кому помочь надо. Когда матушка Мария пришла в себя, над ней молился священник. Он же и причастил её запасными Дарами.

– Пять лет после этого прошло, – говорит матушка, – дай Бог, ещё пять проживу и увижу, как наша Новосоловецкая пустынь возродится.

 

– К вам как можно добраться?

– На поезде до Осташкова, оттуда на такси. Чтобы лодку с острова вызвать, надо послушнику Антонию позвонить на 8-906-650-28-40. А если кто на Божье дело пожертвует, так это на карточку батюшки, на телефон 8-960-704-62-92 (Алексей Анатольевич Г.). А вас-то как звать? Помяну в молитвах.

Прощаемся. Словно из родника напился… Иду дальше вдоль павильонов, впереди новые встречи.

 

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска

Добавить комментарий