Автор: Владимир Григорян

На арктических маршрутах

Нарьян-Марский епископ Иаков (Тисленко) принял участие в экспедиции на научно-исследовательском судне «Академик Мстислав Келдыш».

Холщовая ряса

26 августа не стало схииеромонаха Геннадия (Кочурова). Вспоминает о замечательном пастыре Владимир Григорян: «Не знаю, как передать его образ. Он попал к нам, казалось, словно откуда-то века из шестнадцатого, вышел из Святой Руси, чтобы повести за собой. Не призрак, живой человек, то серчает на что-то, то улыбается светло, чисто. Мы и шли за ним, не понимая до конца, насколько нам посчастливилось иметь такого пастыря впереди…»

Три вишни для княжны Марии

Место её упокоения было забыто, могилка заброшена после того, как ушли в вечность последние жители деревни Старые Буриги, знавшие и любившие княжну. Но сохранилась память, что она любила ландыши. По ландышам её и нашли у стен разрушенного Троицкого храма. Власти дали технику, за работу взялись приезжие добровольцы, краеведы, местные жители – пилили деревья, вывозили мусор. Из Петербурга прибыл железный крест, возле которого отслужили панихиду по этой святой душе – Марии Михайловне Дондуковой-Корсаковой.

Третий путь

Наблюдаю уже лет тридцать одно явление – приход в Церковь людей, которые верят в коммунистическую идею. Это началось ещё в 1980-е, а сегодня среди моих знакомых, которые верят в православный коммунизм, не только те, кто застал СССР, но и молодёжь. У нас с ними немало точек соприкосновения: это и вера в Бога, и неприятие капитализма с его античеловечными установками, и добрые воспоминания о том лучшем, что было в советское время. А хорошего было много, особенно после того, как закончились гонения на Церковь, ослабела монополия на истину. И всё же, сколь бы ни были мы близки, словно стеклянная стена остаётся между нами. Почему?

Сломанная колонка

Второй день без горячей воды. Сломалась колонка, которой всего-то год с небольшим. Ещё когда покупал, спрашивал у продавцов: «Хорошая?» – «Нет, нехорошая». Это наши продавцы. Кроме некоторых, вечных мальчиков в крупных сетях, обычно говорящие правду. «А хорошие есть?» «Больше нет, не выпускают», – отвечают. Говорю им про прежнюю, которая протянула довольно долго. «Эта фирма обанкротилась», – мрачно вздыхают мужики. «Потому что стали делать плохие колонки?» – «Наоборот. Потому что продолжали делать хорошие». Эта деградация касается всего: вещей, идей, людей. Боюсь включать телевизор, чтобы не утонуть в потоке нечистот…