Автор: Михаил Сизов
Украинский дневник
(Продолжение. Начало в №№ 703 – 704) Из путевых записок Михаила Сизова: Наступна зупинка Обратно через Карпаты мы ехали опять ночью, так что полюбоваться горами так и не довелось. Жаль. Хотелось прикинуть на глазок: сумел бы я с пулемётом Дегтярёва, тремя дисками и ещё с цинком за плечами взбежать на местную горушку? С детства впечатались слова отца: «Вверх бежать легче, чем вниз». Как же легче-то? Силу гравитации никто не отменял. «А ты сам попробуй, тогда и поймёшь», – отвечал мне батя, бывший пулемётчик, воевавший с бандеровцами в Карпатах в начале 50-х годов. Когда проснулся, за окном светило солнце. Мелькали поля и перелески. И ни одного клочка снега, даже в лесу. Это 17 февраля! Хорошо украинцам жить, хоть сейчас посевную начинай (кстати, в феврале, 27-го, она и началась). Но удивительно, сколь много необработанных полей встречается. Ладно бы у нас, на Севере, но здесь-то?! Подъезжаем ко Львову. Пакгаузы, бетонные заборы, надпись синей краской: «Слава нації, смерть…» Окончание не успел прочитать. Кому же тут смерти желают? Ладно, выясним. На привокзальной площади колоброжение, автобусы, такси, трамваи. Куда ехать? Контактных телефонов и адресов у нас нет. Спрашиваю прохожего, где находится ближайший православный храм. «Московский? – мужик как-то подозрительно на меня посмотрел. – Это вам надо на другой конец
Украинский дневник
(Продолжение. Начало в № 703) Из путевых записок Михаила Сизова: Там, за горами Существует ли генетическая память? Может ли подсознание человека хранить виденное и пережитое пращурами сотни лет назад? Ужгородский священник Димитрий Сидор рассказывает о своих предках-русинах, издревле живших на территории нынешних Австрии и Венгрии, по берегам Дуная, – а мне вспомнилось детство. Какой-то праздник, родители с соседями сидят за столом. В распахнутое окно с заезженной трескучей пластинки льётся песня: «Дунай, Дунай, а ну узнай, где чей подарок…». Я, маленький, играю во дворе – и вдруг небо надо мной, взгорок перед домом, весь мир перемещаются в какое-то безвременное состояние, словно и вправду мы плывём по вечной реке и никогда не умрём… Та песня, «Венок Дуная», была написана в 1962 году. Но память о полноводной тихой реке, с берегов которой, перевалив Карпаты, славяне двинулись на восток, наш народ хранил всегда. По степям Причерноморья разносились песни: лихая «Їхав козак за Дунай» и лирическая «Тихий Дунай, тихий Дунай бережечки зносить». Женщины пели колыбельные: «Ой у гаю, при Дунаю соловей щебече»… И даже в Сибири русские люди пели: «Возле тихого Дуная добрый молодец гуляет». Откуда это? И почему в посёлке, что близ Белого моря, мы, пацаны, своего любимчика, приблудного пса, назвали именем Дунай? Сколько у
Украинский дневник
Мы начинаем публикацию серии очерков по материалам командировки на Украину. На Донбасе наша командировка благополучно завершилась. А начиналась она в самой западной точке страны – г. Ужгороде.
Пинежское водополье
…Послушав быль, как Олюшка в Питер за сарафаном ходила, спросили мы создательницу и хранительницу ваймушского музея, знает ли она другие народные сказы-песни. «Так много их у нас, – ответила Нина Александровна. – Вы можете всё это найти в Песенном собрании Петра Васильевича Киреевского, который собирал песни ещё в девятнадцатом веке… «В книге-то мы прочитать можем, – останавливаю нашего гида, – а вот вживую услышать хотелось бы». «Ладно, свадебную спою. Про князя Долгорукого». (Из дневников редакционной экспедиции на Пинегу. Продолжение. Начало в №№ 957–962, 964–969).
Сияние над Свирью
В монастырь прибыл уже к вечеру. В темноте светится белая крепостная стена. Под ней на автостоянке много машин, но народу никого. «Где здесь вход?» – спрашиваю у прохожего. «Вы на вечерню? Так она не здесь. Это Троицкая часть монастыря, а там дальше – Преображенская, там в Преображенском соборе служба и идёт». Иду дальше и вижу ещё одну белокаменную крепость, за которой реют в небе церковные купола. Воистину здесь Лавра! (Поездка журналиста «Веры» в Александро-Свирский монастырь).
Мчч. Фотия и Аникиты и многих с ними (305-306)
