Автор: Михаил Резин

Валун

Снится отцу Антонию странный и страшный сон. Будто приходит к нему Игорь, сын Клавдии. Это он, не перепутаешь: крепкий круглый череп, надбровные дуги, словно козырьки над мелкими цепкими глазами. «Привет, Валун!» – «Я не Валун. У меня есть имя». – «Старшóй сказал, Валун – значит, Валун! Большущий тебе канкан (или капкан, отец Антоний не расслышал толком) от него! Держи краба!» Протягивает руку. Рука отца Антония, словно намагниченная, тянется к ней.

Приношения Христу

Иду в колонию поздравлять осуждённых женщин с Рождеством Христовым. У выхода из колонии, слева от огромных раздвижных ворот, большой плакат: мальчик и девочка, взявшись за руки, идут по зелёной аллее. На мальчике шортики, на девочке коричневая школьная юбка, за спиной у них школьные рюкзачки. Сбоку большие красные буквы: «Мама, мы ждём тебя!» Смотрю на эти фигурки, и оттого на сердце особая горечь.

Свет во тьме

Безусловным чудом было обретение в декабре 1990 года в запасниках антирелигиозного музея, который располагался в Казанском соборе Ленинграда, мощей Серафима Саровского. По моим ощущениям, это было каким-то знаковым явлением, началом возрождения православия в нашей стране и выходом батюшки Серафима на духовное общественное служение. Преподобный Серафим открыл врата, в которые хлынул освежающий и животворящий ветер, пронёсшийся по стране. Батюшка Серафим не посрамил чаяний людей, тем более что период в жизни страны тогда был тяжелейшим. Рушилось огромное здание государства. Даже далёкие от веры люди искали опоры.

Предчувствие праздника

Здание районной библиотеки расположено между отделением полиции и администрацией – между «силой» и «властью». Кем-то добрым и прозорливым были когда-то посажены вдоль дорожки голубые ели. Они с годами разрослись и превратились в густой приветливый зелёный сумрак. Ступая по старым каменным плитам и приближаясь к двустворчатой входной двери, смутно ощущаешь присутствие многоразличных миров, которые покоятся на книжных полках. В читальном зале все места заняты. В основном пожилые женщины, которым время позволяет послушать и поговорить о светлом, добром, вечном. И только на переднем ряду бросается в глаза незнакомая мне молодая пара с переносной детской люлькой, которая стоит на свободном стуле рядом. Вошла Леночка, ученица старшего класса нашей воскресной школы, и незаметно села сзади. Молодая служащая, предложив мне место за одиноко стоящим впереди столом, представляет меня. Встаю, кланяюсь и замечаю, что почти все лица знакомы. – Сегодня у нас в гостях отец Михаил. В преддверии Нового года мы нашли уместным пригласить его и поговорить о литературе и поэзии, о духовных аспектах нашей жизни. А ещё об острых вопросах современности и о том, как они связаны с религиозной картиной мира. Поприветствовав всех, я начал говорить о близящемся празднике как об одном из способов погрузиться в сладкий сон – пусть на время, но сбежать в

Слово и камень

«Наша зримая жизнь, всё яркое и многозвучное, что мы принимаем за настоящее, желанное, пленительное, есть лишь цветные блики и образы “волшебного фонаря” на камнях пустыни. Чтобы разбить камень и освободить утеснённое сердце, Господь включает жестокий молот войны…» Так пишет в рубрике «Дневник священника» наш постоянный автор протоиерей Михаил Резин.