Потерянная ветвь

Больная тема

Какие научные темы сейчас волнуют людей? Почитал я заметки и сообщения в околонаучных кругах, посмотрел, о чём говорят на различных интернет-площадках, и сделал для себя неожиданное открытие…

«Околонаучными» я назвал их потому, что люди эти, как правило, не имеют отношения к фундаментальной науке – это программисты, биологи-технологи, инженеры и так далее. И что они обсуждают? Например, ПД-14 – первый в современной России созданный с нуля турбореактивный двигатель для гражданской авиации. Он только что прошёл испытания и сертификацию, и его поставят на новый широкофюзеляжный самолёт МС-21. Также большой интерес вызвало недавнее успешное испытание системы охлаждения для будущего ионного двигателя, работающего на ядерном топливе, который позволит космонавтам долететь до Марса не за 210 дней (именно столько займёт полёт на обычной ракете, как это планируют американцы по программе Mars One), а всего за месяц. Здесь Россия впереди всех, и способ охлаждения стенок плазменной камеры (одна из главных проблем) у нас придумали самый эффективный – криогенная жидкость распыляется на мелкие капли, пролетает через космический вакуум и, охлаждённая, улавливается заборником. Это избавит ионный электроядерный двигатель от громоздкой системы охлаждающих труб, что позволит взять на борт «корабля дальнего плавания» намного больше груза, и в итоге упростит и удешевит полёты к другим планетам.

Живое обсуждение вызвал и перевод статьи из японской прессы «Россия победила Японию в области производства материала для аккумуляторов электромобилей». Речь о новосибирской фирме «Оксиал», где построили реактор для дешёвого производства графена – нанотрубок толщиной в один атом углерода. Углеродные нанотрубки выдерживают силу тока в тысячу раз больше и обладают теплопроводностью примерно в семь раз больше, чем медь. Также нет ничего прочнее их – если чуток графена добавить в тончайшую полиэтиленовую плёнку, затем её растянуть, поставить острый карандаш, а на него слона, то плёнка не порвётся. Графен получали в лабораториях мира и раньше, но он был дороже золота. А сибирские учёные во много раз удешевили его и, засекретив свой реактор, приступили к промышленному производству. Представительства их фирмы открыты уже во многих странах.

В общем, всё это обсуждается – но обычно на две-три странички диалога, не более. Однако стоит поднять одну старую-старую, мхом поросшую научную тему – и дискуссия становится бесконечной. Тут тебе и громы с молниями, и обзывалки, и «отправка в игнор». Что за тема? А догадайтесь…

Формулировки могут быть разные, но мне недавно попалась такая: «От кого произошёл человек». Уже давно не участвую я в таких спорах, а тут не удержался. Читаю:

«Вы знаете, сколько времени надо для прохождения пути от зарождения жизни в виде бактерий до человека? Сколько случайных условий должно состояться, с точки зрения теории вероятности, чтобы генетические мутации произошли? Математики пришли к цифре примерно 20 млрд лет – при вариантах совпадения случайных событий в 50 процентов (а это очень много). А возраст Земли примерно 4-5 млрд лет. Из этого возраста надо вычесть время геологической нестабильности планеты, когда не было никаких физических условий для “зарождения” и вообще существования первой бактерии. Это, как утверждают учёные, минимум миллиард лет. Что остаётся? А нужно на “развитие” 20 млрд лет».

Оппонент «математика» ответил ему кратко и безапелляционно: «Спор старый и неинтересный, ибо данное возражение антиэволюционистов давно уже рассмотрено и опровергнуто». И дал ссылку на «опровержение». Смотрю, что там. Какие-то анонимные авторы пишут, мол, математики вычисляли шансы, предполагая, что молекула белка сформировалась случайно, а в биохимических процессах есть внутренние закономерности, поэтому «расчёты вероятностей бессмысленны».

Софистика какая-то! Чтобы на Земле стали действовать «биохимические процессы», поначалу должно появиться само «био» – та самая искомая молекула белка, ведь с белка и начинается биологическая жизнь. Вообще, биохимия – это наука о химическом составе живых клеток и организмов. Если нет клеток, то какая «биохимия» их может «породить»? И какими бы ни были закономерности процессов, они происходят в земной среде, где царит случайность – температура, атмосферное давление, солнечная радиация и прочие условия. И эту случайность можно вычислить.

Пишу «опровергателю», что, даже если бы откуда-то само собой взялись «биохимические процессы», это не делает расчёты вероятностей «бессмысленными». Он в ответ: «Нет, умерла так умерла». Я: «Почему? В математике есть понятие погрешности. Даже если мы введём погрешность, учтя эти “процессы”, всё равно вероятность самовозникновения белка будет ничтожно малой». Оппонент мой упёрся и всё. Пишет: «Давайте используем метод дедукции. Вот есть мы, гомо сапиенсы. Сапиенсы произошли от неандертальцев. Те произошли от обезьян. Обезьяны от… И вот так мы дойдём до первой молекулы белка. Это же очевидно!»

Кому очевидно? Кто это видел? Палеонтологи? Но они разное говорят.

«Теории устарели»

Беда в том, что спорил я не с учёным, а с «научно мыслящим». Таких у нас большинство. И всегда было подарком для меня общение с настоящими естествоиспытателями. Не знаю почему, но они и по-человечески интереснее, с особым каким-то, своим юмором. На Рождественских чтениях в нынешнем году довелось поговорить с 76-летним биологом. Когда знакомились, он представился:

– Кирилл Алексеевич, то есть Патриарх Патриархович. А фамилия моя немецкая – Трувеллер. Предки приехали в Россию чуть ли не при Петре I. Самый известный из них, Василий Иванович Трувеллер, строил мосты, занимался в Петергофе устройством фонтанов, шлюзов и прочих сооружений. Так что я потомственный…

Кирилл Алексеевич Трувеллер

– А чем вы занимаетесь?

– Индивидуальное развитие, популяционная генетика, филогения – то есть эволюционное развитие биологических систем. Всегда работал в одном месте – на биологическом факультете МГУ, в лаборатории биологии и развития животных. Но также был ведущим сотрудником селекционно-генетического центра НИИ дождевого червя, который носит имя Анатолия Михайловича Игонина. Это человек, который науку соединил со здравым крестьянским смыслом. Он был профессором медицины, лечил людей, а потом взялся лечить землю – разработал биологические технологии возрождения и приумножения плодородия почвы. Использовал для этого не химию, а вспомнил советы своего деда, нижегородского крестьянина, и задействовал дождевых червей. В 80-е годы основал лабораторию, затем на Владимирщине была открыта вериферма для производства биогумуса. Вы можете найти его книгу – «Дождевые черви; как повысить плодородие почв в десятки раз, используя дождевого червя “Старатель”».

– Вы помогали вывести эту породу червяков – «Старатель»?

– Мне нравится участвовать в полезных делах. Но научные интересы, конечно, шире. Диссертация моя – «Дифференциация популяций сельди Clupea harengus L. в Северном море по антигенам эритроцитов и электрофоретическим спектрам белков». Я всегда занимался процессами эволюции через изучение систем белков ткани, раскладывал их на группы, видел, как всё формировалось. Этим методом я изучал происхождение разных групп организмов – от каких-нибудь рачков, водяных блох до летучих мышей. Человека я не трогал, но со своими коллегами общался, которые теми же методами исследовали происхождение гомо сапиенс. Человека трогать в то время было нехорошо, потому что там всё было заидеологизировано, и чистой науке трудно было существовать в социалистической советской антропологии.

– В чём заключается ваш метод?

– Для понимания проще сказать, чего в нём нет. Например, я вывожу переходы из одной формы видового разнообразия в другую не так, как нам объясняют современные генетики: мол, ожидаем благоприятных точечных изменений-мутаций для того, чтобы решить проблемы с изменяющимся окружающим миром. Не дождётесь! При том малом числе поколений, какое возможно по ходу приспособления, и той малой популяции, какая бывает в природе. Ведь особей одного вида, например млекопитающих, сравнительно не так много.

Как происходят видоизменения? Это перераспределение генетической информации по тому же принципу, как это происходит в индивидуальном развитии организма – считывание из «книги», хранящейся в зиготе, оплодотворённой клетке, в разные растущие органы. И вот представьте, что природная среда меняется, животному надо срочно приспособиться к новым условиям. Как тут сработает механизм «считывания»? В отличие от популяционных, мелких индивидуальных приспособлений тут требуется кардинально изменить поведение видообразований. И это для организма катастрофа. Так что нет простых ответов. Теории развития, какие преподают в школах и вузах, давно и напрочь устарели.

 Денисовский человек

Тогда же довелось записать интервью с доктором биологических наук, заведующим лабораторией млекопитающих Палеонтологического института РАН, профессором Агаджаняном. Александр Карэнович – известный в мире учёный, занимающийся эволюцией млекопитающих и динамикой сообществ наземных позвоночных на протяжении их геологической истории. Им открыто и исследовано более ста местонахождений ископаемых микромлекопитающих, среди которых были доселе неизвестные науки. У Агаджаняна много учеников, один из которых в честь своего учителя назвал найденный в Армении вид ископаемого – зайцеобразного Ochotona agajaniani. В общем, человек-легенда палеонтологии. Я попросил прокомментировать сделанный им на Чтениях доклад «Денисовский человек и зоогеография плейстоценовых млекопитающих Алтая».

Александр Карэнович Агаджанян

– Вы, наверное, знаете, что сравнительно недавно в Горном Алтае палеонтологами была открыта так называемая Денисова пещера, – объяснил он. – Собственно, о ней знали и раньше. В конце восемнадцатого века в ней жил отшельником старец-старообрядец Дионисий, почему, наверное, местные и назвали её Денисовой. Бывал в ней и художник Рерих. Находится пещера на высоте чуть менее 700 метров над уровнем моря и окружена горами повыше. Что является идеальным прибежищем для людей в эпоху плейстоцена, которая началась два с половиной миллиона лет назад и закончилась примерно двенадцать тысяч лет назад. Эту эпоху называют ещё антропогеновым периодом, поскольку именно там мы находим первое присутствие людей.

– Вы искали их останки в Денисовой пещере?

– Нет, там я занимался останками мелких животных, которых в шестиметровой толще раскопа намного больше, чем других останков, а поэтому по ним можно составить достаточно полную палеонтологическую летопись. Они – прекрасный индикатор, показатель условий обитания древних людей. Общая же картина такая: основной пищей хищников и денисовцев были дикие бараны, овцы, бизоны, дикие лошади, шерстистые носороги. Конкурентами были медведи и пещерные гиены. Это, так сказать, местные. А были и мигранты, в течение плейстоцена пришедшие из других мест. Причём с севера таковых, например песцов, было ничтожно мало. Зато много тех, кто обитал на территориях современного Казахстана, Монголии, Тибета. Это красные волки, которых и сейчас можно встретить на Тибете, лошади-полуослы, снежные барсы. Поскольку древний человек был неотъемлемой частью биоты, в которой он жил, то понятно, что и сам он пришёл оттуда, где обитали эти мигранты животного мира. То есть из Центральной и Юго-Восточной Азии. Нынешние исследования генома денисовского человека это подтверждают, что поставило палеонтологов в тупик. Ведь считается, что древние люди вышли из Африки, то есть миграция их шла совсем с другой стороны. И кто это – древние люди? До сих пор мы знали только о гомо сапиенсах и неандертальцах. А денисовцы по генотипу оказались, можно сказать, отдельным, третьим, видом человечества. Поэтому сейчас к этой пещере приковано внимание палеонтологов всего мира.

– А кто открыл денисовского человека?

– В пещере работали российские учёные, позднее к ним присоединилась группа из лейпцигского Института эволюционной антропологии под руководством шведского палеогенетика Сванте Паабо. Он – один из основателей палеогенетики, которая занимается исследованием первых людей при помощи генетических методов. Начал он с того, что в 1985 году впервые в истории извлёк из древнеегипетских мумий генетический материал. В 2009 году объявил предварительные результаты полной расшифровки генома неандертальца. А в марте 2010-го, изучив найденные в Денисовой пещере останки древнего человека, обнаружил, что они не принадлежат ни к сапиенсу, ни к неандертальцам. Учёные были потрясены открытием. Ими были взяты 30 миллиграммов костного порошка мизинца, из чего выделили около тысячи обрывков ДНК. Это не так уж мало. Вообще Денисова пещера уникальна тем, что это идеальная «ловушка» палентологического материала, потому что в горах на Алтае холодно и костный материал хорошо там сохраняется. Из этих обрывков они составили «пазл» – молекулу митохондриальной ДНК древнего человека, по которой и определили отличия денисовского человека. Не поверив, взяли ДНК из другого фрагмента кости, зуба, и применили иной метод расшифровки – и оба результата совпали. Работа продолжается поныне. Лейпцигской группе удалось восстановить не только митохондриальную цепочку, но и составить ДНК ядра клетки.

Таким представляют денисовского человека художники-реконструкторы

– Из этого открытия следует, что сапиенсы не могли произойти от неандертальцев? Раз была ещё третья, доныне потерянная, ветвь?

– Они жили в одну эпоху. И могли скрещиваться между собой, что подтвердили новейшие молекулярно-генетические исследования. Если реконструировать популяционную историю древних людей, то наиболее вероятна такая картина. Предки современных людей отделились от предков неандертальцев и денисовцев в момент времени между 270 и 440 тысячами лет назад. Затем денисовцы отделились от неандертальцев. Ещё позже часть сапиенсов вышла из Африки в Переднюю Азию. Здесь они скрещивались с неандертальцами – известен поток генов от неандертальцев к предкам современных евразийцев. Значительно позже имела место гибридизация предков современных меланизийцев с денисовцами, не повлиявшая на остальные популяции сапиенсов.

– Кто такие меланизийцы?

– Современные жители островов Меланезии, которые в Тихом океане примыкают к Австралии и Новой Гвинее. И это очень интересно! В 2016 году группа Паабо опубликовала работу, в которой на основании сравнительного анализа геномов почти 2000 людей со всего мира сделан вывод, что было не менее трёх эпизодов скрещивания между неандертальцами и различными группами человека разумного. В том числе у этих самых меланезийцев нашли шестипроцентное совпадение нуклеотидных последовательностей ДНК с денисовцами. То есть денисовцы оставили заметный след, причём совсем в другой стороне света, нарушая принятую схему расселения древних людей. Помните, я говорил о животных-мигрантах, которые пришли из Азии? Вот с ними мог прийти на Алтай и денисовский человек.

– Эти денисовцы совсем вымерли? Или, может, легенды о снежных людях связаны с ними? Ведь йети будто бы видели как раз на Алтае и Тибете.

– Сейчас пытаются определить, когда денисовцы исчезли, не выдержав конкуренции с сапиенсами. Выяснить это можно с помощью технологии выделения ДНК, оставленного в земле. Учёные исследовали грунт в Денисовой пещере и нашли последние следы ДНК денисовцев в слое, которому 30 тысяч лет. Но точку пока рано ставить.

– Можно ли сказать, что все три ветви были потомками единого родоначальника, Адама? Если это так, то одни потомки оказались разумными, другие как бы «одичали»?

– Если вы о денисовцах, то я не назвал бы их «дикими». В Денисовой пещере ближе к одиннадцатому слою найдены их поделки. Это довольно тонкие, сделанные из птичьих костей иглы с просверлённым ушком, бусины из скорлупы страусиного яйца, подвески из ракушек, ожерелья из зубов животных, каменные украшения. В том числе женский браслет, выточенный из хрупкого камня хлоритолита – самое древнее украшение из всех, когда-либо найденных.

Денисовский браслет

Что удивительно, при обработке камня применялись станковое сверление, внутренняя расточка, шлифование и полировка. Такая технология типична для более позднего времени – бронзового века, а тут палеолит, 45 тысяч лет назад. Как видим, денисовский человек был довольно развит. Судя по другим признакам, у него были понятия о добре и зле, была мораль.

Что касается вашего вопроса об Адаме и его предках… Все эти открытия никак не противоречат библейской истории. Более того, если бы меня попросили кратко рассказать историю жизни на Земле, то лучше, чем это изложено в Библии, я бы не смог. Понимаете? С точки зрения самой широкой, самой глубокой, самой современной палеонтологии, там изложено всё достаточно полно и точно – в рамках отведённого объёма и жанра Книги Бытия. Знаете, я читаю в МГУ на кафедре зоологии курс палеонтологии, и у меня только по млекопитающим семьсот страниц, а там всё содержится в четырёх абзацах. И даже сказано, как одна ветвь первых людей вытеснила другую. Историю о пастухе Авеле и хлебопашце Каине помните? Не думайте, что только вам это говорю, я и на своих научных семинарах привожу это в пример.

* * *

Учёный – это человек, который наблюдает феномены и находит закономерности. Наука не фантазирует. И каков контраст с нынешними носителями «научного мышления»! Наши атеисты так и не преодолели догм «советской науки», потому пыл их сродни религиозному. Оппонент мой на форуме заявил: «Если дарвинизм не прав, то какой смысл заниматься наукой? Если всё “создал Бог”, то и наука не нужна». Хотел я ему рассказать об этих встречах с учёными, которые непосредственно занимаются вопросами эволюции. Да куда там… Для него даже Эйнштейн не авторитет, если тот идёт вразрез с догмами. Обвинил меня: «Вы призываете смириться там, где познание невозможно. А это чисто религиозный подход! Наука никогда не смирится с тем, что чего-то не знает». Привожу ему пример Эйнштейна, который говорил, что учёному необходимо «смирение, соответствующее слабости нашего понимания природы разумом и нашего собственного бытия». Нет, повторяет как заведённый: «Наука никогда не смирится с незнанием, на то она и наука». Отвечаю: «Да вы о науке ли говорите? Это как раз религия не смиряется с ограничениями материального мира и пытается познать непознаваемое – через метафизику, через область духовного. А у науки имеются границы». Нет, не слышит…

Блажен, кто верует. Только какая ж эта вера – в обезьяну? Верить можно только в высшее, что постигается не умом, а духом. Знать – совсем другое дело. Вот построим мы наконец-то ионный двигатель, отправимся на другие планеты и посмотрим, смогла ли там самозародиться жизнь. Тогда и поговорим. А пока что наблюдаем, как разрушаются догмы, построенные на песке безбожия.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска

Добавить комментарий