«Деревни-птицы, не улетайте!»

Хорошее дело

Беда городских жителей – разобщённость. Мы не знаем имён соседей по подъезду, чувствуем себя одиноко посреди шумного гулянья на площади, давно привыкли к тому, что «добрый день» и «всего доброго» нам говорят в магазине или аптеке лишь потому, что это предписано правилами. Даже в семьи проник холод отчуждения: родители и дети погрузились в пучину Интернета и готовы общаться со всем миром, только не с теми, кто рядом и ждёт их тепла. Потому и становятся отдушиной для людей места, где можно собраться за чашкой чая, поговорить по душам, попеть песен, заняться сообща каким-то хорошим делом.

Одно из таких мест находится в самом центре столицы Республики Коми. Здесь собираются земляки – выходцы из поселений Усть-Вымского района. Недавно довелось побывать у них в гостях. «Вы нашу дверь сразу узнаете, – объяснили мне по телефону дорогу. – Над ней железный сапог висит». И правда, необычный ориентир, средневековый сапожище с пряжкой, издалека заметишь. Справа от двери – аршинными буквами надпись: «Принимаем пимы в ремонт». А слева – вывеска: «Емдiнса. Социально-культурный центр Усть-Вымского района». Такое вот мирное соседство. Открываешь дверь – видишь сапожника, занятого своим несуетным делом, и уже из его владений попадаешь в комнату для собраний землячества. Во всю её длину – стол. Сразу видно, народу за ним размещается много.

– У нас ведь самая разная работа идёт, – поясняет Лидия Константиновна Дубленникова, директор социально-культурного центра. – Например, здесь встречаются активисты клуба «Емдинса родовед». По фондам архивов они собирают материал и составляют родословные жителей поселений Усть-Вымского района. А потом выпускают вот такие труды, – показывает она книгу невиданной толщины. – Это одно из изданий серии «Крестьянское родословие»: родовед Светлана Савельева собрала сведения о тех, кто жил в селе Усть-Вымь. Готовы к изданию книги Валентины Гусевой, Людмилы Ванеевой, Лидии Молодцовой. Целыми днями сидят в архивах. Очень большая и серьёзная работа.

Собирается за этим столом и клуб старейшин – пожилые устьвымчане рассказывают о былых трудах и радостях, а главное, делятся духом оптимизма, которого их поколению не занимать. И спевки хора «Хорошее настроение» проходят здесь же (наверное, у сапожника за стенкой особенно ладится работа в эти часы). А недавно пришёл в землячество пенсионер Борис Минин из Межога и предложил: «Давайте-ка ещё спортивно-оздоровительное направление возьмём!» И вот уже мужчины готовятся к первому матчу по волейболу, а женщины запасаются палками для скандинавской ходьбы. Словом, стараются земляки в большом городе чувствовать плечо друг друга, жить интересно.

Деревенька из лоскутков

Только вот уходит жизнь из деревень, откуда они родом. Это особенно заметно зимой, когда «живые» дома считают по трубам. Вьётся дымок над крышей – значит, есть кому ещё топить печку. В иных, ещё недавно больших, деревнях по две-три печки топится.

«Деревенька из лоскутков»

Замечаю панно из лоскутков на стене, изображающее усть-вымские места: деревенские домики на крутых холмах над рекой, храм. Спрашиваю хозяйку центра, чьё это замечательное творение.

– Это мастерицы нашего клуба «Зараньяс» сшили, – охотно отвечает Лидия Константиновна, любуясь в который раз картиной. – Рукодельницы несколько раз в неделю тут собираются: шьют, вяжут. А вот их новая крупная работа, только начали.

Работа и впрямь большая предстоит: мастерицы задумали вышить карту местности Коквицкой горы. Здесь, на высоком привольном месте, – целый куст старинных поселений, и каждое из них будет отмечено на рукотворной карте. А пока моим глазам предстала как бы древняя первозданность этой земли – тёмно-зелёной тканью обозначена Коквицкая гора да голубой шерстью вышита лента Вычегды, ласково её обнимающая. Весёлый перестук топоров, мычанье коров, запах хлеба, колокольный звон коквицких белокаменных храмов, плывущий над тихой водой, – будто всё впереди. Или позади?.. Подумалось: как же пусто было бы на земле без деревень, наших вечных тружениц.

Есть у поэта Галины Бутыревой такое пронзительное стихотворение:

Все деревни на моём Севере
немного похожи
друг на друга,
все они издалека
напоминают
стаю больших перелетных птиц,
словно присевших у реки
перед дальней дорогой
на короткое время,
сложив крылья крыши…
И в любой миг
готовых сорваться с места
и улететь…
Мои деревни-птицы:
над Вашкой, Мезенью,
Печорой, Ижмой, Емвой, Нившерой…
Мои деревни-птицы!
Не улетайте…

Вот и над Вычегдой немало деревень, которые вот-вот исчезнут навсегда. Но слава Богу, находятся люди, готовые сделать всё, лишь бы «удержать» их на земле. Доброе начало положено в Гажакеросе, откуда был родом Александр Васильевич Козлов, первый председатель Усть-Вымского землячества. Ему удалось зажечь односельчан – и умиравшая было деревня преобразилась. Всем миром построили часовню, рядом – мемориал в честь павших на войне земляков, неподалёку новенькая детская площадка, пруд с лебедями и утками.

Александр Васильевич Козлов успел много сделать для родного села Гажакерос

– Жаль, ушёл рано, планов у него было так много! – вступает в разговор Павел Алексеевич Яруков, он родом из деревни Коквицы. – На примере нашей Коквицкой горы сумел показать, что люди сами могут сделать. Тормошил всех, названивал без конца.

– Дети приезжают на лето к бабушкам-дедушкам – заниматься нечем, идти некуда! – с горечью говорит Лидия Константиновна. – В лес страшно заходить, к речке спуститься невозможно – везде борщевик стеной. Если мы с внуком раньше ещё спускались по знакомой тропинке к Вычегде, то в прошлом году нам пришлось идти обходным путём.

– Коквицкая гора заросла борщевиком! – раздаётся целый хор голосов. – Это просто трагедия! Как будто наказание за то, что забыли Бога, забываем свои корни.

– И с каждым годом хуже будет, если ничего не делать! – рассудительно произносит ветеран войны Николай Акимович Рочев. – И никого не достанешь, к ответственности не призовёшь.

К счастью, находятся достойные продолжатели дела, начатого Александром Васильевичем Козловым. Один из них – житель деревни Лыаты Михаил Васильевич Данилов. На вопрос, как он к этому пришёл, ответил так:

– Я услышал, что в Гажакеросе ТОС оформили и много чего сделали. Пришёл посмотреть – как красиво! Спрашиваю людей: откуда всё взялось? А это, говорят, ТОС, благодаря ему. Думаю: что за ТОС такой? Тайное общество сатанистов? (Все смеются.) А оказалось – территориальное общественное самоуправление. И захотелось, чтобы и у нас в Лыаты так же хорошо стало. Обсудили всё это с главой поселения, потом клич кинули в магазине – где ещё народ собирается? – и выбрали инициативную группу. Первое, что мы решили сделать, – детскую и спортивную площадки. Вслед за этим – заняться мемориалом в честь воинов ВОВ. Ведь у нас нет даже памятного камня. А в мечтах, задумках – часовенку хотя бы поставить. Раньше-то была у нас церковь во имя Пресвятой Троицы. Храм стоял крепко, пока совхоз зерно там держал. А когда убрали, стала церковь ветшать, стариться и однажды ночью вдруг раз и… обвалилась. Хорошо ещё, не днём – там ведь ребятишки бегали.

В деревне Гажакерос всем миром построили часовню…

… а на детскую площадку в Гажакерос привозят детей из соседних деревень

К разговору подключается Елена Васильевна Козлова, она председатель Союза писателей Республики Коми, отец её был учителем начальных классов в Лыаты. Она взяла на себя труд подготовить списки погибших на войне односельчан.

– У меня несколько списков. Начала сверять: здесь одного человека нет, там другой не указан. Заново составляю список, сверяясь с книгой, посвящённой потерям среди призванных из нашего района.

– Надо нам собраться в деревне, подумать, откуда уходили на фронт, – добавляет Михаил Васильевич. – На этом месте и поставить камень хотя бы, а потом и часовенку. С пристани, наверно, уходили – тропинка-то вела туда. Да и сейчас по ней мальчишки бегают к реке купаться…

Интересно, что мысль у разных людей, взявшихся за возрождение родных деревень, работает одинаково: детская площадка, воинский мемориал, часовня. Если будет слышен в деревне детский смех – у неё есть будущее. Если будет стоять под сельскими берёзами памятник в честь павших за Родину – у молодых появится гордость за её прошлое. А Божий храм восстановят или новый поставят – значит, деревня останется в вечности, не исчезнет она, как дым из печной трубы, отразится в Небе.

«Дедушка, а как было раньше?»

В Лыаты уже некому указать молодым ни тропинку, по которой их деды и прадеды уходили на войну, ни другие дорогие для всех односельчан места – старожилы ушли из жизни. Но, к счастью, ещё не слишком поздно. Есть кому вспомнить о былых днях, когда кипела на селе жизнь. Главное – чтобы было кому расспросить, записать рассказы пожилых людей. Для того и создали в землячестве проект «Увековечение памяти о поселениях Коквицкой горы».

– Это проект по сбору информации со всех деревень. Как можно больше надо собрать материала о прежней жизни, об интересных событиях, известных людях. Чтобы будущая молодёжь помнила, – поясняет Павел Яруков, который сам очень много накопал материала в родной деревне Коквицы – в буквальном смысле: Павел занимался раскопками фундамента стоявших там, на горе, двух храмов, установил Поклонный крест на их месте.

Коквицы. Освящение Поклонного креста

– Речь идёт о ныне действующих поселениях или об исчезнувших? – спрашиваю Лидию Константиновну.

– О действующих, но и об уходящих. Некоторые уже исчезли: Палавья, Наум. Вот и деревни Ипать уже, наверно, нету. А моя родная деревня Ипа ещё жива? – зимой две печки топятся… Будем говорить, жива.

– А раньше сколько печек топилось?

– Мама рассказывала, 47 домов в ней было, 250 жителей.

– И церковь была?

– Часовня. Я плохо помню её. Нигде мы не могли найти её изображения. А одна наша жительница – учительница Манефа Егоровна Туркина – по памяти нарисовала часовню для нас.

Проектом по увековечению поселений Коквицкой горы руководит известный в Сыктывкаре человек – бывший ректор пединститута Валерьян Николаевич Исаков, уроженец деревни Кырс. Уже пять лет он является председателем оргкомитета Усть-Вымского землячества.

– Вначале замыслили мы книгу о выдающихся людях – устьвымчанах, – поясняет Валерьян Николаевич. – Но это не быстро; и потом, большой тираж не выпустишь, а небольшой растворится с концами. Поэтому хотим материал размещать в Интернете. Ищем подкованных в технических вопросах ребят, которые могли бы на себя взять вопросы по набору материала, редактированию, оцифровке и прочее. У нас на Коквицкой горе 13 поселений, и по каждому есть разнообразный материал.

– Сам я вместе с помощниками занимаюсь сбором материалов в родной деревне Кырс и в Заречье, они рядышком, – продолжает Исаков. – Кто-то из старожилов пишет воспоминания, кто-то помогает составить схему прежней деревни – где чей дом стоял. Наши дети – что они будут знать о том месте, где жили их бабушки, деды-прадеды? А так все могли бы найти наш сайт в Интернете, почитать. Это и для историков потом полезно будет, ведь поселения на Коквицкой горе очень давние, со своими традициями. Например, в Гажакеросе главным днём года с незапамятных времён был Петыр лун – Петров день.

– А в вашей деревне какой был престольный праздник? Помните, как его отмечали? – спрашиваю Валерьяна Николаевича.

– Как не помнить! У нас в Кырсе был Илья лун. На Илья лун – самый сеносок. Я – пацаном ещё был – и копны таскал, и на косилке работал. И бывает, гроза прогрохочет – говорят: Илья-громовержец идёт. Часика в два заканчивали и шли домой. А там заранее было приготовлено угощение – мужики до этого съездили порыбачили, жёны напекли рыбников, наварили сура, браги. Съезжались понемногу гости из других сёл, и вот часиков в пять-шесть начиналось гулянье – до утренней зари. Можно было зай ти в любой дом – никого не отвадят, каждому поднесут угощение от души.

– Когда же стала уходить эта традиция?

– Когда народ стал разъезжаться, село стало пустеть, тогда постепенно и ушло это. Я, помню, был уже студентом и на Илья лун обязательно из Ленинграда в Кырс приезжал. А отец мой – он у меня гармонист был будь здоров! – говорил: «До войны что тут делалось, сынок!..» В войну сколько народу-то убило! У моего отца было пятеро братьев – все погибли, и на моего отца по ошибке прислали похоронку, мама его с горя сошла с ума…

– Власти не чинили препятствий? Дескать, страда, надо работать до вечера!

– Они же тоже люди, понимали. Отец много лет был председателем колхоза, так он даже никогда не задумывался, что можно лишить людей этого святого праздничного дня. 1 Мая, 9 Мая и Илья лун – вот главные праздники были.

– А храмы в вашей деревне остались?

– Да. В Кырсе осталась часовня старинная, и она до сих пор вся испещрена по кругу инициалами – ребята память о себе оставить хотели… И моя запись там есть: «И.В.Н.».

Когда-то в каждом поселении Коквицкой горы стоял храм. Теперь их остались единицы – уцелевших. Но жители поставили во многих местах поклонные кресты, а где-то и новые часовни.

С Божьей помощью деятельным жителям села Коквицы несколько лет назад удалось обнаружить источник Кирика и Иулитты километрах в трёх от села, который раньше был очень почитаемым.

– Туда в былые времена на день этих святых ходили крестным ходом от коквицкого Рождественского храма, – рассказывает Павел Яруков. – Очень почитали этот день. Облагородили мы это место, установили Поклонный крест и каждый год ходим. Есть у нас переносная звонница, и снова окрестные деревни, впервые за много десятилетий, слышат колокольный звон.

– Да, много ещё будет открытий, если всем миром взяться, – подхватывает Лидия Константиновна.

* * *

Не держите свечу под спудом, поставьте повыше, чтобы всем был виден её свет, сказал нам Господь. Люди, которые задумали на родной земле такие хорошие дела, именно зажгли светильник и поставили его высоко – на Коквицкую гору. Этот свет далеко виден, и многие придут к нему, поверив, что можно многое изменить к лучшему, если быть вместе.

 ← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска

Добавить комментарий