Не потерять надежду

Нынче шёл дворами по своему микрорайону: серые многоэтажки, детская площадочка, облепленная припаркованными машинами, слякоть и сумерки декабря. Уныло. Глядь, на обшарпанной трансформаторной будке граффити: «Если не будешь верить в добро, оно умрёт». Подростковая философия. Максималистская. Как же добро может умереть?

Пришёл домой, включил компьютер. Надя пишет: «Михаил, привет. На моей стене в “ВКонтакте” пост про онкобольную девочку. Я сейчас ей помогаю, собираю средства».

С Надей мы познакомились в Сыктывкаре давно, через посредничество одного парня из никарагуанского городка Чинандега. История эта долгая и как бы нелогичная. Но жизненная.

В 80-е годы в Ленинградской лесотехнической академии учились юноша из Никарагуа и девушка из Коми. Он был на первом курсе, а она – на последнем. Обычно встречались они у общего друга Олега. Латиноамериканский юноша прекрасно играл на гитаре и пел свои песни, а коми девушка красиво подпевала, хотя испанского языка не понимала. Олег пошутил: «А когда ты нам на коми языке споёшь?» Та пообещала: «Спою тебе на Новый год». На новогодней дискотеке девушка танцевала с никарагуанцем, потом они поцеловались, и она убежала – вот такие в те времена были чистые отношения. Позже они встречались, но ничего уже не было. Тут Олега забрали в армию, она его провожала, потом писала письма… И канул он в другой, не в её жизни.

Ноэ был душой студенческой компании

А Ноэ (таково имя нашего латиноамериканского друга, названного в честь ветхозаветного Ноя, спасителя всего живого) о девушке Наде не забыл. Теперь я понимаю, как он оказался в нашем стройотряде «Репортёр», состоявшем только из студентов журфака. В 1985 году мы отправлялись строить дорогу в Коми АССР, вот парень из лестеха и «затесался» к нам. В Сыктывкаре, где у девушки Нади был родной дом и куда она приезжала в отпуск, мы не задержались, сразу же поехав на базу в Подъельск. Но периодически отправляли в Сыктывкар фуражиров, с которыми ездил и Ноэ. Закупали там дефицитные продукты и вино для студенческих пирушек – надо сказать, Ноэ участвовал в них через силу, и позже у нас стала крылатой его фраза, сказанная с непередаваемым акцентом: «Я нимагу болше пить!»

Закончив химико-технологический факультет лестеха, Ноэ вернулся на родину, работал там на различных химпредприятиях, пока не основал свой винный заводик, на котором стал экспериментировать с новыми сортами вина. За годы стройный юноша сильно раздобрел, превратившись в этакого круглого благодушного дядьку. Стал верным прихожанином храма в Чинандеге и винный свой заводик попросил освятить во имя архангела Гавриила, который почитается в его роду. Мы поздравляли друг друга с православными и католическими праздниками, он рассказывал о народных празднованиях в честь Божьей Матери, в которых сам участвовал, и это нас ещё больше сдружило.

Сегодня Ноэ — хозяин винного заводика и верный прихожанин храма в Чинандеге (Никарагуа)

А что же Надежда? Академию она окончила раньше Ноэ и была распределена на Светогорский ЦБК, что в Ленобласти, на самой финской границе – в погранзоне. Иностранцев туда не пускали. Работала Надя химиком в лаборатории, вышла замуж, родила дочку Асю. Муж умер рано, да и сама она на химпроизводстве подхватила профболезнь, так что пришлось поменять работу. Неожиданно способности её раскрылись в сфере страхования. Стала ценным работником в Ингосстрахе, затем – в Росгосстрахе. Появилось много хороших приятелей, но душе чего-то не хватало. Стала искать в Интернете давних своих друзей. С Олегом связаться не удалось, говорили, что в Москве он занимает какой-то высокий пост. А Ноэ откликнулся сразу и со всей душою принял участие в судьбе Надежды и её дочери.

* * *

Однажды Ноэ написал: «Миша, привет. Хочу тебе познакомить с http://vk.com/id30057285. Я с ней дружусь с ЛТА, живёт в Выборге, но она из Сыктывкара. На днях она поедет в отпуск к себе домой, и, если у тебя будет время, принимай её, пожалуйста. Она тебе расскажет. Обнимаю».

И вот к нам в редакцию «Вера» зашла Надежда Марусеева с дочкой Асей, которая и была поводом для разговора. Ася закончила педколледж по специальности «Иностранные языки», но мечтала быть журналисткой. Полтора часа рассказывал я ей о своей профессии, пообещал помочь на первых порах.

– Только учти, работать тебе придётся не с утра до вечера с перерывом на выходные и всё время в голове твоей будут люди, – сказал ей. – И тебе придётся вникать в чужие заботы, не взирая на свои настроения.

– Знаю, – ответила она. – Но ведь жить только для себя любимой – это скучно и неинтересно. Я справлюсь.

Девушка мне понравилась. С юмором, острым умом и, главное, светлой душой. Такая будет нести свет, а не тьму через СМИ – в этом я был уверен.

Ася мечтала стать журналистом

Вскоре Ася запустила свой военный проект на портале «Про Выборг»: брала интервью с ветеранами Великой Отечественной войны, ездила по местам боёв и снимала сюжеты. Мечтала стать военным корреспондентом и вести репортажи из «горячих точек». Мама ей не прекословила, только вздыхала: «Боже мой, тогда пристрели меня сразу!» Судьбу любимой дочери она видела иной – в спокойствии и достатке. В 2014 году продала жильё под Выборгом и купила дочери квартиру в пригороде Петербурга, обставила её мебелью. Сообщила мне: «Спешу поделиться маленькой радостью. Ася переехала в Санкт-Петербург, долго искала работу и всё-таки нашла то, что хотела! Устроилась переводчиком в фирму и журналистом, сама ещё не понимаю, где и куда. Но она довольная и счастливая. И ты ей очень помог».

На самом деле штатным журналистом девушке устроиться тогда не удалось. Просто с подругой в Интернете открыла она что-то вроде телевизионного блога: брала интервью у детей на улицах Питера, исследовала проблему детства в урбанистической среде. Занимались этим на общественных началах, надеясь в будущем превратить свой блог в СМИ, которое бы давало заработок.

Однажды Надежда написала: «Я собираюсь открывать благотворительный фонд имени моей Аси, помогать онкобольным. Ася моя ушла. Где в Петербурге можно купить вашу газету, чтобы читать? Мне сейчас всё важно». К этому времени я уже года два как не следил за успехами Аси, занятый своими проблемами, поэтому не сразу понял: куда Ася «ушла»? За границу, что ли, уехала? И Надя рассказала:

– В Сыктывкаре заболела моя мама, и я уехала за ней ухаживать, оставив дочь одну. Когда мама умерла, то стала заниматься продажей её домика, доставшегося в наследство. Продлилось это почти два года, так что пришлось даже на работу устроиться в сыктывкарское отделение Росгосстраха. И тут сразу после Пасхи 2015-го звонит мне сестра: «Надя, ты только успокойся, Асю в больницу отвезли. Кажется, рак у неё». Меня словно подстрелили сразу. Сестра: «Ты не плачь. Ася не хотела тебе говорить». Лечу в Питер, поднимаю всех знакомых, собираю деньги на операцию. Очень помог тогда Ноэ, который сильно переживал произошедшее. Операция была в июне, и Асе стало легче. Наступил 2016-й год. В мае мы проворонили метастазы, в июле было уже шесть метастаз в печени. У молодых-то онкология очень быстро развивается. Начался концераматоз, и Ася стала таять на глазах. Врачи называли разные сроки, сколько проживёт. Собрав деньги, отправила я доченьку в турпоездку по Италии, где она с детства мечтала побывать. Страдала, была на обезболивающих, но присылала мне оттуда радостные снимки, мол, всё хорошо.

Из поездки Ася присылала радостные фото, хотя страдала, была на обезболивающих

12 июля мы с Асей позвали священника из храма Тихвинской Божией Матери, чтобы исповедовал и причастил. После причастия доченька моя – во крещении раба Божия Анастасия – вся просветлела и прожила ещё три месяца.

– Как она приняла неизбежное? – спрашиваю Надю.

– Называла себя стойким оловянным солдатиком. Но, бывало, выйдет на балкон и плачет там. Все замуж выходят, детей рожают, а она… Ни у кого из её подруг квартиры не было, да и сейчас нет, а ей бы жить и детей растить. И ещё её любимый Лёша куда-то делся, не показывался. Он ей и прежде все нервы вымотал. Из-за этого, наверное, на нервной почве и болезнь образовалась. Выходим на улицу, чтобы на переливание ехать, а её ноги не держат… Однажды я села в отчаянии, говорю: «Асенька, не уходи или забери меня с собой». Она: «Нет, мама, ты должна жить». Под конец сказала: «Мамочка, ты ни с кем из докторов не разбирайся, я тебя прошу». Я ведь врачей винила, что они с правильным диагнозом запоздали. А она не хотела, чтобы я грех на душу брала. И то верно. Она ведь в светлом месте, моя мученица, и как я с ней встречусь там, если буду злобиться?

Надежда и Ася в июле 2016-го. Перед операцией

* * *

Ася умерла 26 октября. Всю жизнь она мечтала жить у лесопарка, и Надежда похоронила дочь на Муринском кладбище, за которым тянется огромный лес аж до Всеволожска. Сама же поселилась в четырёх километрах от могилы, на проспекте Луначарского близ прекрасного Муринского парка. Это как-то скрасило горе, но всё равно оно было безутешно.

В статусе на своей странице в «ВКонтакте» Надя написала: «Вот и разлучены неразлучные. Вот и выпущены из рук твои рученьки. Вот ты и отмучилась, милая мученица». Мысленно беседовала с дочкой: «Не могу без тебя, совсем не могу. Пишу тебе сообщения, а потом сама же их читаю. Помню, как с утра мы строчили друг другу, точнее, я первая начинала, а ты мне потом говорила, что я не даю тебе спать. А я так тебя любила всегда, дышала тобой, а теперь вечная нехватка воздуха. Господи, научи меня жить без кислорода, без любви, без дочери, без всего…»

Что дало ей силы выдержать удар? Не отказаться от «пустой» жизни или, как это иногда бывает, не подменить реальность оккультным миром? Одна из подписчиц её интернет-страницы откликнулась на боль: «Надя, как я вас понимаю! Сына нет с нами четырнадцатый месяц. Вначале я писала ему письма, потом разговаривала перед сном. Пыталась освоить автоматическое письмо, пытаюсь слушать ФЭГ. Читаю каждый день хоть понемногу про тонкий мир. Распечатываю все-все фотографии сына. Если хотите, пишите мне…» ФЭГ – это так называемый феномен электронного голоса, когда в аудиозаписях появляются шумы, напоминающие человеческий голос. Если, войдя в транс, долго слушать эти псевдоголоса, то при желании можно различить якобы осмысленную речь умерших людей. Или, скорее всего, бесов.

Заболев от пережитых волнений, Надежда попала в клинику с подозрением на рак. Там по палатам ходил священник, исповедовал.

– Ох и наревелась я тогда от души! Грехов-то много, – вспоминает Надежда. – Теперь каждое утро поминаю отца Сергия за здравие, он ведь меня спас. И дело не в том, что рак не подтвердился потом, а душу укрепил.

Примерно в то же время Надя написала в своём дневнике: «Страшная штука судьба. Очень страшная, непонятная, жестокая. Вот ты рожаешь своего единственного, любимого, самого долгожданного – доченьку… Я за три года до рождения знала, что будет дочь, знала её имя – Асенька. Долго думали, каким именем её крестить. Аснольда? Смеялись над чудесными именами. Крестили Анастасией, и правильно сделали. Потом Ася очень любила мульт “Анастасия”, всегда говорила, что её доченьку тоже будут звать Анастасия…

Страшная штука судьба. Господи, сколько ошибок у людей, прости всех, Господь. Что теперь говорить… О чём же я? Сидела сегодня в поликлинике. Одна мадам говорила, что нужен только один ребёнок. Мне сегодня было архинехорошо, я долго слушала её, сдерживала себя, чтоб не дать ей в лобешник (простите). Стойко и дружелюбно ей ответила, что детей должно быть минимум трое. На что она начала мне говорить про поборы в школе, садике, о путешествии за границу, о фруктах. О Боже!!! Я ответила: “У каждого свой смысл в жизни и своя цель. А цель даст и заграницу, и фрукты, и поборы в школе перебороть…” О чём же мой пост… Любите друг друга, не обижайте. Любите своих детей. Рожайте много-много и… боритесь за них! ВСЕГДА!»

* * *

Вот тогда и возникла у Надежды мысль создать фонд имени своей дочери и помогать онкобольным девушкам. Дело это непростое, тяжёлое, но душу грел Асин крестик, который Надежда с благословения священника надела себе на шею. Последняя её подопечная – Ксения Назарова, которой 28 лет. Чем-то неуловимо она напоминает Асю. Может, своей стойкостью и горьким юмором? О себе Ксения рассказывает:

«Моя история началась в августе 2013-го. О ней знали только муж и самые близкие люди. Мне был поставлен диагноз «рак 4-й стадии». Химиотерапия в моём случае была практически бесполезна, так как опухоль не чувствительна к ней. Была предложена лучевая терапия, дальше – обширная операция. При этом мне озвучили сроки в 6-7 месяцев без лечения, и если будет сделана операция, то я проживу ещё, если повезёт, два года. Я пошла по другому пути и отказалась от операции, чтобы суметь родить. Да, сейчас кто-то покрутит у виска и скажет, что я ненормальная. Но я не жалею о своём решении. Через два года я родила сына. В общем и целом я прожила четыре года после постановки диагноза, четыре полноценных года без боли, без каких-либо симптомов этого ужасного заболевания. Но всё же чуда не произошло. Летом 2017-го начались боли. Были обнаружены многочисленные метастазы. Боль постоянно нарастает, мне назначены сильные наркотические препараты, но и они действуют не на 100 процентов. Боль постоянно со мной. Позвоночник медленно разрушается, ноги начинают неметь… Но надежды я не теряю».

Ксения Назарова: «Я отказалась от операции, чтобы суметь родить. Не жалею о своём решении»

Прочитав сообщение Нади о том, что её подопечной нужна срочная помощь, звоню. Она рассказала:

– Реквизиты Ксюши можно найти на странице vk.com/club155361361. Всю ночь в Интернете собирала ей деньги, пока набралось 4 тысячи рублей. До этого 11 тысяч собрала. На разные процедуры ей. В среду, 13 декабря, собираюсь к ней пойти. Она недавно исповедовалась, и мы много о Боге с ней говорим. Она спрашивает: «Почему Бог молодых забирает? Почему вашу доченьку забрал? Разве это справедливо?» И я не могу ответить на её вопросы. А про себя знаю: если не помолюсь или свечу в храме не поставлю, то словно чёрная стена передо мной встаёт, жизнь обессмысливается. Без Бога никак нельзя. Он знает всё про нас, а мы Его Промысл не знаем, поэтому и ропщем.

После разговора с Надеждой как-то просветлел декабрьский вечер. А тут ещё Ноэ письмо прислал. По его мысли, болезни посылаются человечеству за его грехи. И один из грехов – загаживание богозданной природы. И вот Ноэ, как его небесный покровитель Ной, придумал способ спасти жизнь. Изобрёл модификацию двигателей внутреннего сгорания, заменив бензин аммиаком, чтобы вместо ядовитых газов моторы испускали экологически чистую мочевину. Прислал описание на русском языке и видеоролик, демонстрирующий принцип работы такого двигателя. Попросил передать это в академию (теперь это университет), в которой учился в 80-е годы, назвал фамилии своих профессоров.

И стало ещё светлее на душе… Ноэ верит в своё изобретение, которое, если оно себя оправдает, могло бы сделать богачом своего автора. Но вот отдаёт его русским профессорам. Не для себя. А для всеобщего добра. Вспомнились слова Аси: «Жить только для себя – это скучно». А жить для других – спасительно. Как ведь просто! И мама её, Надежда, показала это своим примером, спасаясь доброделаньем.

Вот такая история. Добро никогда не умрёт. Потому что оно и есть жизнь. И это даёт надежду на спасение.

 ← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска

Добавить комментарий