982
Спасательное одеяло любви
Позвонила на днях крёстной, что живёт в деревне Ивановка на Рязанщине. Охает крёстная: одолели болезни – как-никак девятый десяток. Но себя жалеть не любит, сразу переводит тему. А вот кого ей жалко, так это солдатушек наших. Всё время о них думает. Марья Дмитриевна – одна из пяти последних жителей Ивановки, когда-то большой деревни. Жизнь там ещё теплится. Магазин закрылся много лет назад, но приезжает автолавка. И каждый раз Марья Дмитриевна покупает для солдат много носков, а потом находит возможность отправить их в пункт сбора помощи фронту. И рассказывает мне, что там-то в их районе вяжут носки, в другом месте – плетут сети и шьют «спасательные» одеяла, на которых потом выносят раненых. Каждый день болит о воинах её душа. Сама бы вязала носки – в былые-то годы всех родных обвязала, включая наших четверых детей, да теперь, как она говорит, «глаза не видют, пальцы не гнутся».
Ночка
Пыльная дорога. По ней стремительно шагает человек – сразу видно: опаздывает. Тащит за руку маленького мальчика.
– Папа, смотри: коровы!
– Ну ты что, коров, что ли, не видел?!
Конечно, видел: из окна поезда, на этикетках, в мультфильмах и рекламных роликах.
Такие сценки не раз проходили передо мной. Чаще всего гости нашей фермы на Валааме задают три вопроса: «А как зовут корову?», «А сколько корова даёт молока?», «А сколько живут коровы?». На первый вопрос ответить легко, на второй сложнее, на третий – сложно. И не потому, что объяснять долго надо, а люди-то куда-то спешат и ответы, как правило, их вовсе не интересуют, они спрашивают автоматически, «для юмора». И вот как им ответишь?










Прп. Вукола, еп. Смирнского (ок. 100)

