Рубрика: На лавочке

«За зло Москвы – добром Парижу»

31 марта 2024 года исполнилось 210 лет капитуляции Парижа. 18 марта (ст. стиля) союзные войска пошли в атаку на 700-тысячный Париж. Для Наполеона, находившегося в 180 км от города, это стало неожиданностью – он рассчитывал, что союзные войска не решатся атаковать, опасаясь удара в тыл. Но уже в тот же день наполеоновские маршалы Мармон и Мортье подписали капитуляцию на условиях, составленных флигель-адъютантом Александра I полковником Михаилом Орловым. Русское воинство оплатило взятие Парижа немалой кровью: из 60 тысяч наших воинов в составе союзнических войск погибла десятая часть – больше, чем у кого бы то ни было.

Розы для сказителя

У метро «Рязанский проспект» купила в цветочном ларьке белые розы. Несколько остановок на автобусе – и вот заветный адрес: ул. Академика Скрябина, 19. Кузьминское кладбище, квадрат 80. Здесь могила выдающегося помора Бориса Викторовича Шергина. Ещё в юности полюбилось мне творчество этого северного писателя, сказителя и художника, всё мечтала когда-нибудь побродить по московским улочкам-переулочкам, которые его помнят, ведь в столице архангелогородец Шергин прожил почти полвека. Но увы, в самой Москве о писателе уже ничто не напоминает.

Книжкин дом

Горько бывает видеть возле мусорных баков выброшенные книги. Чаще, конечно, их не сваливают кучей, а выставляют аккуратной стопкой поодаль – вдруг кому пригодятся. Летом шла куда-то – и на глаза попались две книжные башни. Не удержалась, подошла. Издания 1960-х, на каждом печать владельца: «Библиотека Айрапетяна С.М.» Собирал человек с любовью, дорожил ими. Видимо, не придумали родственники, куда их пристроить.
Вот для того, чтобы книги не оказывались на свалке, и появились в парках Сыктывкара, с лёгкой руки Национальной библиотеки, «книжкины домики» – маленькие избушки, с полками и стеклянными дверками.

“Пока всё нормально!”

Беседуют две христианки.
– Дома платок носишь?
– Зачем?
– В знак смирения перед мужем.
– Моему мужу не нравится, когда я ­в платке.
– Что значит «не нравится»? Пусть смиряется!

«Сыночек мой мне помогает»

Иной раз разговоришься с незнакомым человеком – и услышишь речи необыкновенной духовной высоты. И где! – на уличном базаре, где торгуют всем, что произрастает на даче и в лесу, от петрушки до черники. У бородатого дедушки на столике разложены топоры и белые грибы кучками. Невольно замедлила шаг, услышав его голос: речь – живая, образная, так уж нынче не говорят.