Рубрика: На лавочке

«И птицы небесныя погибают…»

Июль. Еду на велосипеде по утреннему летнему городу. Узкая улочка, названная в честь знаменитого геолога. По обеим сторонам её густая листва деревьев образует уютный коридор. А что там шевелится впереди, на дороге?

Сны о Севере

Вот и завершилась очередная наша редакционная экспедиция. Она стала самой долгой за всё время выхода газеты: мы – Михаил Сизов и я – путешествовали с 12 августа по 30-е, и вот уже 31-е число, а я ещё в пути, возвращаюсь в редакцию. За спиной – более пяти тысяч намотанных на спидометре километров, и это тоже рекорд.
Вновь я посетил тот уголок земли, где провёл первые мгновения своей жизни, – мой заполярный Мурманск

«Я болен…»

Жизнь как будто возвращается в обычное русло. Лето, солнце, детские голоса. Грозный металлический голос из уличных громкоговорителей больше не пугает людей. Полтора месяца назад всё было совсем не так. Странно читать собственные дневниковые записи тех дней. Вот эту, например, сделанную на Радоницу.

«Тёть Маш, твоего отца нашли!»

«Надо ли говорить, что значили слова «пропал без вести»… Ни помощи от государства, ни уважения от людей. «Небось в плен сдался!» – не постыдился сказать один начальник в военкомате, когда наши родные пытались после войны узнать о судьбе дедушки. А он и его товарищи из 222-й стрелковой дивизии приняли неравный бой и геройски погибли…» Елена Григорян рассказывает о том, как на Смоленщине во время ежегодной «Вахты памяти» поисковики нашли останки её деда, красноармейца Дмитрия Костяшова.

Чашка кофе

Везде только и разговоров, что о вирусе. В троллейбусе вчера кондуктор беседуют с пассажиркой на эту тему – и так доверительно, со знанием дела. Я пытаюсь протянуть кондуктору карточку для проверки, но она не обращает на неё и на меня никакого внимания.
А сегодня 10-летнему сыну Саше приснился сон, будто страшная молния бушует вокруг, она ударяет в дом – он переворачивается, ударяет ещё – дом опять встал на место. Но и дом, и все жильцы в нём остались живы и невредимы. Только перепугались все…