Рубрика: Крупинки

Не одно, так другое

«Опять растёт в обществе жажда переворотов, – пишет в своих “Крупинках” писатель Владимир Крупин, – опять вспоминается оправдание пролития крови (“Революция – варварская форма прогресса”), но всё это было, было, было. И что делать? Во-первых, успокоиться: Господь не оставит, – и Ему молиться. Во-вторых, не опять какой-то переворот нужен, а капитальный ремонт системы, в которой живём…»

До последнего издыхания

Не надо плохое вспоминать. Почему не надо? Потому что оно может повториться и даже усилиться. Но это трудно – не вспоминать плохое: оно очень прилипчивое, назойливое. Лезет по-всякому, заходит по-любому. Под видом напоминания о грехах, раскаяния в содеянном. Это бы хорошо, благочестиво, но вспоминается в самые неподходящие минуты, чаще всего именно при чтении молитв.
И средство их прогнать – тоже молитва. Ушли – возвращаются. Прогнал – опять они тут. Ну сколько же можно? Лезут во все щели сознания.

Наши бабушки

Вот и минул год «Крупинок» – рубрики писателя Владимира Крупина, спустя десятилетие возрождённой нынче в «Вере». Даст Бог, ещё через десять лет мы возобновим этот проект, когда Владимиру Николаевичу будет не 77 лет, как сейчас, а 87. «Ваша, лучше сказать, наша газета хороша рассказами о жизненных судьбах, житейскими историями, особенно материалами о помощи Божией» – так начинает он свою заметку в этом выпуске и продолжает рассказом о дорогих наших главных помощницах – бабушках.

Протокол вятских мудрецов

«Кто виноват?» и «Что делать?» – давнишние вопросы российской интеллигенции. Отложив пока «кто виноват», публикуем размышления писателя (текст печатается в газетном варианте). Вот представьте, что на его родине, в Вятке, собрались умные люди, чтобы ответить на второй вопрос…

Прощающим да простится

«Ты осуждаешь кого-то? Твоё осуждение – это прямое указание на тот недостаток (грех), который есть в тебе. «Да она такая завистница. Он такой жадный. Он и в церковь-то не любит ходить». И тому подобное. Трудно это правило на себя перевести. Но надо стараться. Дёргает тебя нечистый за язык, спохватись: это же ты о себе говоришь…»