Рубрика: Стезя

Мунечка

Фамилия Фудель известна в православном мире – это и о. Иосиф, тюремный священник в Бутырках, автор тюремных записок, и его сын Сергей, духовный писатель, вся жизнь которого измерялась отрезками между отсидками. А в это время у него росли дети, и с ними помогала нянчиться Мунечка – Матрона Лучкина, монахиня Кылтовского монастыря. О ней – в повествовании Сергея Довженко. (Часть 2. Первая часть – в № 857)

Мунечка

Фамилия Фудель известна в православном мире – это и о. Иосиф, тюремный священник в Бутырках, автор тюремных записок, и его сын Сергей, духовный писатель, вся жизнь которого измерялась отрезками между отсидками. А в это время у него росли дети, и с ними помогала нянчиться Мунечка – Матрона Лучкина, монахиня Кылтовского монастыря. О ней – в повествовании Сергея Довженко.

Живая

Наталье Паутовой было 33 года, когда она решила полностью изменить свою жизнь: продала городскую квартиру и отправилась в деревню, не имея ни малейших навыков сельской жизни. Поначалу доходило до смешного – не умела печь растопить. Но если веришь, то Господь не оставит. Нашла дело по душе: стала делать свечи. И какие! О воске она теперь знает всё…

Что мы друг для друга?

Кто хоть раз ходил на Великую к Святителю Николаю, наверняка видел Марию Солодянкину в числе других спасателей-медиков. За время крестного хода бывает более трёх тысяч случаев обращения к медикам. Мозоли, растяжения, а ещё укусы клещей, обострения диабета, у пожилых сердце прихватывает… Только тех, кому спасли жизнь, не один десяток. При этом мы не знаем их имён, запоминая иногда лишь лица наших хранителей. Попытаемся приоткрыть историю хотя бы одной из них.

Дочь священника

Лет пятнадцать назад в кочпонском храме Сыктывкара были найдены медные крестики (несколько тысяч), пролежавшие под спудом около полувека. Спрятаны они были в начале хрущёвских гонений, когда власти добились изгнания из республики легендарного отца Владимира Жохова – возобновителя церковной жизни по всему Русскому Северу после войны. Мы писали про него не раз. Казалось, больше нечего сказать, но находился человек, который продолжал рассказ. Так случилось и в этот раз… Наш корреспондент беседует с художницей Ольгой Жоховой – дочерью отца Владимира Жохова.