Рубрика: Старина

Тайна детской души

/Л.А. Спиридонова/ Сборник рассказов «О нежности» (Париж, 1938 г.) посвящён детям и животным. Детская тема имела для Тэффи особое значение, ибо находила непосредственный отклик в её собственной душе, душе девочки-подростка. Повествуя о трагизме двух крайних точек человеческого бытия, детства и старости, Тэффи достигает высот подлинного искусства. Она рисует колоритные фигуры людей из народа, и можно только удивляться, как смогла утончённая петербургская дама так вжиться в психологию простого человека. Без преувеличения можно сказать, что её няньки, прачки, кучера и кухарки гораздо более реалистичны, чем босяки М. Горького. Умение схватить правду жизни – вот основной дар Тэффи. А настоящая жизнь всякой души человеческой, и даже звериной, в глубине трагична и многопланова… Человек всегда был интересен Тэффи своим внутренним миром, духовной стороной. Она верила Достоевскому, который писал, что «природа, душа, Бог, любовь… познаются сердцем, а не умом». Писательница создаёт собственную концепцию бытия, опираясь на теорию подвижника VI века Аввы Дорофея: в центре мироздания Бог, а по радиусам окружности располагаются души, которые чем ближе к Богу, тем ближе друг к другу. Эта наивная схема вполне устраивала Тэффи, ибо помогала понять саму себя и окружающих. Из ужаса жизни, по её мнению, ведут пять путей: религия, наука, искусство, любовь и смерть. Она разочаровалась в тех путях,

Книга воскресения

Заметки паломника на Святую Землю Восьмая остановка «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ…» – гремит победно в узкой улочке Старого города. По Виа Долороса шествует группа русских пилигримов – впереди молодой батюшка с крестом в руках, за ним пожилые женщины в платочках, с небольшими крестиками. Начинаю подпевать и устремляюсь было за ними. Но вспоминаю о своей группе, что сгрудилась вокруг нашего гида. В просторном всепогодном плаще, в округлых очках, Алексей Павлович Крахмальников похож на городского интеллигента, выбравшегося в лес по грибы. – Итак, мы находимся на восьмой остановке Крестного пути, – из-за спин паломников доносится его голос. – Чем она известна? За Христом, Которого вели на казнь, шло множество народа. Некоторые женщины оплакивали Его, и тогда Господь обратился к ним: «Не по Мне плачьте, дщери Иерусалимские, а по себе и своим детям». Прошло всего три с небольшим десятка лет, и жители Иерусалима в буквальном смысле слова пожалели о том, что родились на свет. Может быть, некоторые из них вспомнили слова Спасителя, обращённые к дочерям Иерусалимским, однако об этом некому рассказать. В 66 году от Р. Х. в Иудее вспыхнуло восстание против римского владычества, и на подавление его империя направила лучшего из своих полководцев, будущего императора Веспасиана. У тогдашнего правителя

Пока ноги ходят…

Памяти послушницы Ферапонтова монастыря Александры Арлаковой /монахиня Кирилла/ Нынче исполняется 10 лет со дня кончины Александры Арлаковой, которой Господь сподобил прожить 100 лет. Когда я собирала свидетельства о её христианской жизни, то вспомнился давний разговор с православной писательницей Еленой Стрельниковой. Тогда, в начале 90-х, я была послушницей Свято-Иоанновского женского монастыря, что на Карповке в Санкт-Петербурге. Елена приезжала к нам из Ферапонтова помолиться Великим постом. В обители дорогого батюшки Иоанна Кронштадтского мы с ней и познакомились. Я тогда уже всей душой стремилась на Вологодчину – в Горицы. Прочитала историю этого опального царского монастыря, и захотелось потрудиться на восстановлении поруганной святыни, если Богу будет угодно. Поделилась своим сокровенным с Еленой. Но она тогда, помнится, слушала и, казалось, не слышала меня, думала о чём-то своём. Вдруг Елена стала говорить, что мне надо ехать не в Горицы, а к ним, в Ферапонтово, что именно там должен открываться первый в Белозерье женский монастырь, но никак не в Горицах, где и храма-то действующего пока нет, а среди населения процветает пьянство. – Другое дело у нас, – убеждала меня Елена, – и приход есть, и храм, и сам монастырь прекрасно сохранился, не разрушен, как в Горицах. И ещё: очень важно, что у нас, как в Дивеево, не