Рубрика: Рассказы наших читателей

Чудо о воре

Из Сормова, что в Нижнем Новгороде, 6 мая 1997 года вышел первый покаянный за цареубийство крестный ход на Дивеево. Это был самый памятный ход в моей жизни. Вели его иеромонах Мстислав, насельник Благовещенского монастыря, и ещё один священник. Шли мы девять дней. В Арзамасе, в выездном храме, отдыхали двое суток, а последнюю ночь провели в Суворово.

О “курином” послушании и непослушных курах

Отец Макарий в монастыре как-то благословил курочек кормить. Вроде как послушание. Пошли мы с ним знакомиться с будущими питомцами. Он показал курятник, напоминающий большое футбольное поле, огороженное высокой сеткой из проволоки. Может, здесь когда-то и гоняли мяч – ну а теперь бегают куры. Стайками они дёрнулись куда-то и замерли. Постояли и стали расходиться. Почему-то все рыжие. И сколько же их тут!

Операция по благословению

По-хорошему эту операцию надо было сделать ещё лет пятнадцать назад. Но у меня, что называется, руки не доходили. В итоге для поддержания нормальной жизни я в последнее время стала всё больше и больше употреблять лекарств. Так бы и длилась эта история, пока однажды мой духовник, приложив к моему лбу распятие, не произнёс: «Благословляю на операцию». Я кивнула головой, а про себя привычно подумала: «Как-нибудь потом…»

Посторонитесь, дождевые тучи

Немало лет прошло, прежде чем стали восстанавливать из руин Николо-Тихонову обитель, близ которой лежит наше село Тимирязево. Вновь заблаговестил монастырский колокол, и тонкой струйкой в Божий дом потянулся народ, сохранивший крохи православной веры.
На литургии в день 500-летия памяти ­прп. Ти­хона в 2003 году храм не смог вместить всех богомольцев и люди стояли в монастырском дворе, поглядывая на небо.

У Баренцева моря

Я коренной мурманчанин и люблю город, в котором родился и вырос. Мурманск – город особенный. Он протянулся на 20 километров вдоль Кольского залива, а с другой стороны его ограничивают сопки. Летом мы, мальчишки, поднимались в сопки и оказывались в тундре, валялись на мягких кочках, объедались черникой и морошкой. В тёплые дни спускались к заливу, бегали по песчаному берегу, а во время отлива, закатав штаны, бродили по обнажённому дну, собирали зарывшуюся в песок камбалу.