Со всех лесных регионов потоком идут сообщения. 24 апреля в деревне Мыла Усть-Цилемского района Коми медведь задрал местного жителя, занимавшегося заготовкой дров. 30 июня под Кудымкаром медведь напал на 12-летнего мальчика, когда тот с матерью собирал ягоды. 14 июля в Якутии медведь выломал дверь жилого дома – отцу с ребёнком удалось спастись, забравшись на крышу. 26 августа в Новосибирской области у фермера медведи убили двух коров и восемь телят, а в Омской области в одном из частных подворий только за одну ночь расправились с семью коровами. 3 сентября в Красноярском крае обнаружили двух женщин, растерзанных в лесу медведем.

В пос. Октябрьский Иркутской области медведь попал на камеры видеонаблюдения у магазина (скрин видео из группы ВК Администрации Чунского МО)

Что происходит? Как это называется? Мало нам вражеских дронов, так ещё медведи стали терроризировать. Количество жалоб граждан о встречах со зверем нынче в Коми удвоилось по сравнению с прошлым годом. В Госсовете Коми лежат без движения обращения по этому поводу. А в Минприроды делают странные заявления: мол, появление диких животных у населённых пунктов не зависит от их добычи и численности, мол, люди сами виноваты, что оставляют пищевые отходы и не следят за скотом. Они там, в кабинетах, вообще сводки читают? Иногда лучше молчать, чем говорить.

Численность медведя в стране по сравнению с 1990-ми выросла в четыре раза, до 300 тысяч. Я не охотник, но даже я понимаю, что ситуация вышла из-под контроля. В октябре прошлого года в Сосногорске вводили круглосуточное патрулирование, а полицейским выдали автоматы, которыми они не могли воспользоваться, только шумом отпугивали медведей – но те вскоре возвращались.

С христианской точки зрения, такое пренебрежительное отношение к природе – преступление. Я прежде писал о стаях диких псов, набрасывающихся в населённых пунктах на детей. Ситуация в чём-то схожая. Законодатели и экоактивисты назначают человеку место стороннего наблюдателя в экологической системе, тогда как он – её часть. И на нём лежат обязательства регулировать эту систему. Так Бог велел. Забота о животных без контролируемого отстрела хищников невозможна. Медведи уничтожают свою пищевую базу в лесу, молодняк других охраняемых видов (например, лосят), самцы жрут своих детёнышей, ломают мусорные контейнеры в сёлах, разрывают могилы на кладбищах, задирают собак и скотину, набрасываются за людей.

В Японии засилье медведей стало национальным бедствием и в феврале 2025 года приняли закон, разрешающий гражданам самостоятельно отстреливать медведей. А у нас? «Больше ружья отнимайте», – комментирует читатель новости об изъятиях в деревнях, где нет возможности оформить разрешение.

Сегодня жители таёжных сёл из-за разных неумных законоположений сделать ничего не могут. Убить медведя без лицензии нельзя (это уголовка за браконьерство), а охотхозяйства не спешат отправлять егерей. Да почти не осталось охотников-то. Что такое пойти на медведя? Это не только опасно, но ещё и накладно. Бензин, патроны, лицензии, госпошлина – всё это обходится в тысячи рублей. И это вместо того, чтобы, наоборот, доплачивать охотникам. При этом мясо медведя есть нельзя – почти все особи заражены трихинеллёзом, а шкуры не продать. Любой охотник знает, что получить хорошую шкуру и много жира с туши можно только зимой. На Руси всегда так и охотились. Но в 2011 г. вышел официальный запрет на зимнюю охоту в берлогах. Вместо организации охотничьих бригад на государственном уровне развели грязный бизнес: охотхозяйства обслуживают богатых клиентов (путёвки за трофеем могут стоить сотни тысяч), притом везут клиентов в глухую тайгу, где медведи никому не мешают. А скромные квоты на добычу медведя в России выполняются лишь на треть.

Пишут, что в окрестностях Воркуты отметили появление медведей-гибридов, сочетающих плотоядность белого и агрессию бурого. Под угрозой популяции северных оленей – основы экосистемы Заполярья и традиционного уклада коренных народов. Так и живём: проблемы копятся, а всё чего-то ждём. Вот, кстати, нашёл, как это называется. Ничегонеделание по закону квалифицируется как халатность (ст. 293 УК РФ). А в военное время – это саботаж.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска