Наталья ДМИТРИЕВА

Наталья Дмитриева – дочь морского офицера Владимира Писарева с погибшего линкора «Новороссийск», о котором писала «Вера» («Не забывай, что Бог с тобой», № 984, ноябрь 2025 г.). Недавно Наталья Владимировна прислала в редакцию свои сказки – оказалось, она пишет их уже много лет.

Кошка из Египта

 Моей кошке Баське

Кошка была чёрной, с белыми перчаточками на всех четырёх лапках и белой манишкой. Она важно сидела на крыльце, а когда шла через двор, то можно было подумать, что идёт сама королева. К ней обращались «сударыня». Назвать её тётушкой, как например, обращались к Гусыне, язык не поворачивался. Галантный Петух называл её «мадам», чем очень возмущал кур. Потрясающие были у Кошки глаза. Они были устремлены куда-то вдаль, чуть холодноватые, завораживающие. По ночам глаза мерцали. И ещё – по ним нельзя было понять, о чём она думает: глаза Кошки ничего не выражали. Это настораживало.

– Всегда надо знать, что думает другой, – говорили утки. И все соглашались с ними. Ласточки, как обычно, сказали нечто непонятное:

– У неё глаза потусторонние.

Ласточки считались заумными. Они сидели под крышей и воображали о себе невесть что. Например, недавно они призвали обитателей двора посмотреть на солнце. «Оторвитесь вы от земли хоть раз в жизни!» – воскликнули ласточки.

– Что такое потусторонние глаза? – спросили куры.

– Это значит, что она видит потусторонний мир, – отвечали ласточки хором.

– Что это значит? – не понимали куры.

– Это мир по ту сторону нашего, – терпеливо отвечали ласточки.

Но так как мир для кур ограничивался двором и чуточку улицей, то они долго думали, по какую же сторону находится другой мир, и вертели головами очень недовольно.

– По какую именно? – устав, спросили они.

– Ах, это совсем другой мир, невидимый, – ответили ласточки и решили полетать, чтобы избавиться от глупых вопросов.

«Вот что значит быть приземлёнными и не видеть солнца», – думали они. А куры думали совсем наоборот: «Вот что значит оторваться от земли и смотреть на солнце. Так и с ума сойти недолго».

Кошка держала всех на расстоянии. Она ни с кем не общалась, ни к кому не подходила с разговорами и даже не сидела рядом. Если её о чём-то спрашивали, то она смотрела так, что становилось страшно. Взгляд у неё был немигающий. Никто никогда не видел, что она ест и как она спит. Создавалось впечатление, что она не делает этих важных вещей. И это пугало. Время от времени Кошка куда-то уходила, что также придавало ей таинственности.

Однажды во дворе произошёл крупный спор между утками и индюками. Дело чуть не дошло до драки. Весь двор разделился на два лагеря, и всё это грозило вылиться в большую и затяжную войну. В напряжённый момент кто-то крикнул: «Смотрите!» Как услышали этот призыв среди общего шума и гама, осталось непонятным – но его услышали и посмотрели в ту сторону.

Это кричала Ворона, давний друг двора. Она таращила глаза, взмахивала крыльями и кивала в сторону дома. Все повернулись к дому, и то, что они увидели, повергло всех в изумлённое молчание.

На крыльце дома сидела Кошка. Глаза её грозно сверкали, правая лапа была приподнята, а хвост нервно шевелился. Никто и никогда не видел Кошку такой. Среди всеобщей тишины она заговорила:

– У нас в Египте эти вопросы решаются так… – и Кошка разрешила вопрос, ко всеобщему удовольствию.

С тех пор к ней стали обращаться по всем сложным и спорным вопросам, и она всегда решала их мудро и ловко. Обращались к ней и за советами, и тоже получали разумный ответ. Свою речь она обычно начинала со слов: «У нас в Египте…» – далее шёл небольшой экскурс в историю Египта.

Однажды всё та же Ворона спросила:

– А что такое Египет?

И Кошка рассказала, что это очень древняя страна, некогда одна из самых могущественных стран в мире; там были хранилища древних знаний. Об этом было интересно послушать, ведь мир обитателей двора был так ограничен. Больше всех поразились куры. Они даже отказывались верить, что мир такой большой, но их никто не стал слушать. Что с них взять, когда они только и делали, что смотрели себе под ноги.

– А что сейчас там, в Египте? – спросил Петух.

– Там сейчас очень плохо. Египет стал бедной, грязной страной, – сказала Кошка.

– Почему?! – воскликнули все в один голос.

– Потому что ушли фараоны, – тут Кошка таинственно понизила голос. – Фараоны были наместниками бога на земле. Пока они правили Египтом, страна процветала, но как только они ушли, всё пришло в упадок.

– А вы видели фараонов? – почтительно спросил маленький беленький Козлёнок.

– Нет, я не видела, ведь фараоны жили очень давно. Мне рассказывала о них мать, а ей – бабушка. Память о них передаётся из рода в род.

– Значит, вы из Египта? – продолжал допрашивать Кошку Козлёнок. – А как вы попали сюда?

И Кошка рассказала, что род её имеет родоначальницею древнюю кошку, которую принёс первый фараон; что кошки считались священными животными – их изображали в рисунках и делали их фигурки, что фараоны любили кошек и те жили во дворцах, а уходя, фараоны велели кошкам разойтись по всему миру.

– Зачем? – спросили все хором.

– Это тайна, – важно ответила Кошка.

Авторитет её теперь окончательно укрепился. Её не только стали уважать ещё больше, но и немножко побаиваться. Но когда она отсутствовала, нет-нет да и судачили о ней.

– В ней слишком много достоинства. Даже во мне столько нет, – говорил Индюк. – Что она себе позволяет?

– Вот именно! – соглашалась Коза. – Что там было когда-то, неизвестно. Может, это всё наполовину выдумки, а она вон как важничает. Плохо то, что мы не знаем, о чём она думает.

– Не знаем, что она ест и ест ли вообще, – говорила Корова. – Не может быть, чтобы она не ела, ведь без еды нет жизни.

– Вы ничего не понимаете! – пищали ласточки. – Она исключительное, неземное создание!

И чтобы не видеть грубого двора, они начинали смотреть на солнце.

– Ближе, ближе надо быть к реальной жизни, – хрюкала Свинья. – И цель, и смысл жизни надо иметь.

Овцы же молчали. Они слыли большими чудаками и оригиналами. Все хорошо помнили историю о том, как однажды они неизвестно почему убежали в лес и как их три дня искали.

Гуси прокричали: «Га-га-га». Никто ничего не понял, но их мнение приняли во внимание.

Всё это были лишь лёгкие уколы. Кошка была тайной, загадкой. Её уважали, с ней считались, её мудрость была необходима, иначе было бы много склок и даже драк.

Когда она уходила куда-то, высказывались предположения, что Кошка тайно общается с духами фараонов и те оказывают ей покровительство, а может, заодно и их двору.

Однажды Ворона прилетела очень взволнованная.

– Никогда не угадаете, что я сейчас видела! – крикнула она.

Когда все собрались, Ворона оглядела двор и с непонятным торжеством начала:

– Я видела Кошку. Она несла в зубах Мышь… а потом… а потом… – Ворона даже задохнулась.

– Что? Что? – нетерпеливо заторопили её.

И тогда она вытаращила глаза, распушила перья и крикнула:

– Съела!

Сначала все молчали, а потом подняли гвалт. Все знали, что Ворона ужасная язва, и никто не хотел ей верить. Кошка и Мышь – это невозможно!

– Может быть, это не наша Кошка? – спросили Ворону.

– Наша, египетская, – отвечала та.

С тех пор Ворона начала проявлять к Кошке неуважение, ехидничать, вести себя с ней так, будто имела дело с простым существом. А однажды даже позволила себе спросить, вкусной ли была та Мышь. Кошка посмотрела на неё своим особым взглядом, а потом ответила:

– Ты оскорбляешь дух фараона! Ты забыла, что кошку принёс с собой фараон из заоблачного царства.

Что тут началось! Обитатели двора так начали кричать на Ворону, что она даже испугалась. Коза и Корова пытались достать Ворону рогами, ласточки отвлеклись от созерцания солнца и стали сталкивать её клювами и крыльями на рога. Даже куры пытались взлететь. У них ничего не вышло, но их решительность заметили и, конечно, оценили. Кошка подняла лапу, и всё стихло.

– Прекратите, – сказала она. – Я и дух фараона прощаем её.

– Дух фараона? – спросили все одновременно. – Он здесь?

– Да, он здесь. Он всегда здесь. Он всё-всё слышит и всё знает.

Все не на шутку перепугались: сколько раз они злословили о Кошке и подвергали сомнению её рассказ. Не сговариваясь, перед ней решили извиниться. Если фараон всё видит и всё слышит, то лучше уж попросить прощения. Надо уметь делать всё вовремя.

– Прости нас, Кошка, – сказали они.

А Кошка усмехнулась и ответила:

– Прощаю.

«Значит, фараон ей всё рассказал, и она тоже знает, как плохо мы говорили о ней», – подумал каждый.

И они решили, что если фараон с ней так откровенно беседует, значит, она действительно чего-то стоит. И её зауважали ещё больше. Вороне же было объявлено, что если она хочет посещать их двор, то должна изменить своё поведение.

– И образ мыслей, – добавил Петух.

Вороне не хотелось терять друзей, да и самой ей уже казалось, что это была не та Кошка, не египетская.

Прошло время. И однажды египетская Кошка исчезла. Она уходила и раньше. Но проходил день, другой, и она возвращалась во двор. Теперь же прошёл месяц, а её всё не было. Когда прошёл ещё месяц, во дворе решили, что она ушла в Египет.

Все жалели о ней. Ворона винила себя: ведь Кошка пропала после того случая. И каждый, не признаваясь другим, просил фараона вернуть Кошку. И ещё раз Ворона оказалась вестницей. Однажды чудесным летним днём она влетела во двор с радостным криком.

– Кошка! – кричала она, и её глаза счастливо блестели. – Кошка! Там Кошка! – и она кивала в сторону огорода.

Все бросились туда, а Ворона летела впереди и кричала:

– Она там, за баней, в самом углу!

В углу между баней и забором среди лопухов лежала Кошка, а около неё шесть чудесных крошечных котят. Кошка мурлыкала, щурила глаза и облизывала малышей. Друзья стояли вокруг, совершенно ничего не понимая.

Первой опомнилась старая Утка.

– Значит, ты такая же, как и все? – спросила она.

– Да, – ответила Кошка и засмеялась. И все засмеялись тоже.

– А как же Египет? Фараоны? – спросила одна из ласточек.

Кошка ничего не ответила, а только лукаво подмигнула. И все засмеялись опять. В общем-то, так и осталось непонятным, была она из Египта или нет.

Впрочем, это уже никого не волновало.

Роза в книге

На столе лежала большая старинная книга.

– В этой книге столько букв, – сказали однажды Очки, – что если они выйдут из неё, то займут всю комнату, и нам даже придётся потесниться.

– Куда же мы потеснимся? – испугалась Лампа. – У окна сквозняк, а на шкафу пыль.

– Что же вы, батюшки, всех пугаете?! – воскликнула Чернильница. Это была очень старая Чернильница, пожалуй, самая старая жительница комнаты, и её очень уважали. – Буквы-то написаны, они прикреплены к листу и выйти никак не могут.

– А зачем нужны буквы? – спросила Ложка, забытая на столе.

Вопрос так поразил всех, что в комнате наступила тишина. «А и правда, зачем?» – подумал каждый.

Чернильница уже хотела было ответить, что буквы нужны для того, чтобы писать письма и записки, но тут заговорили Очки:

– Буквы нужны, чтобы составлять из них слова, а из слов слагают истории.

– А-а, – протянула Ложка, и ей стало скучно. Вообще ей очень хотелось на кухню.

Но всем остальным стало интересно, и Очки просто засыпали просьбами рассказать какую-нибудь историю. Больше всех шумели Карандаши. Их любопытные, остро заточенные головки высоко торчали из деревянного стаканчика, они изо всех сил тянулись на своих ножках, чтобы всё видеть, и сейчас топали и стучали так, что голова могла разболеться.

– Тише, тише! – крикнули Очки и так стукнули дужками, что все испугались и замолчали. – Тише! Так сразу мы и не вспомним ничего. Этих историй так много, что у нас в голове всё перепуталось. Но кое-что удивительное мы всё-таки знаем.

Все затаили дыхание и уставились на Очки, а те, помолчав для важности, произнесли:

– В этой книге живёт Роза!

С тех пор только и разговоров было, что о Розе в книге: что она делает, как попала туда…

– Я думаю, это история неразделённой любви, – говорила Лампа, вздыхая. Она была очень романтична.

Но Розу-то никто не видел, и порой вещи начинали сомневаться: «А есть ли она там, в книге?» Но когда появлялись новые жильцы, им непременно указывали на книгу, говоря:

– Это книга, в которой живёт Роза…

– Роза?! – удивлялся новый жилец. – Разве может цветок жить в книге?

– Это легенда, – смущённо отвечали ему.

Очки теперь молчали, боясь прослыть чудаками. И всё-таки каждый в душе верил в Розу, живущую в книге, – просто не всегда надо признаваться в том, во что веришь.

В этот день говорили о любви. Никто точно не знал, что это такое, но рассуждали все.

– Ради любви можно пойти на всё, – сказала Лампа, – вот как Роза. Я просто уверена, что в книгу она попала не случайно, что было там что-то такое, особенное. Бедная, ей, наверное, очень несладко там, между пыльных листов.

Однажды в комнате появились Фиалки. Их полюбили – такое жизнелюбие исходило от этих цветов. Они были очень бодрыми и деятельными и других призывали к тому же.

– Мы современные, – говорили Фиалки. – Мы идём в ногу со временем. А время сейчас так быстро летит, что если не быть с ним заодно, то можно очень отстать.

– И что тогда случится? – испугалась Лампа.

– Станем посмешищем! – воскликнули Фиалки.

Разумеется, никто ничего не понял. Особенно было непонятно, почему время вдруг изменило свой ход. Но спрашивать было неловко, просто потому, что никому не хотелось выглядеть смешным. О Розе Фиалкам всё-таки рассказали, но очень смущённо, опасаясь показаться несовременными.

– Этого не может быть! – заявили они, выслушав легенду. – Цветам нужна земля, свет и вода. Разве в книге есть всё это? Разумеется, нет. А значит, нет там и Розы!

Все молчали, и только Лампа робко произнесла:

– Но Очки видели её там.

– Давно? – деловито спросили цветы.

Очкам стало ужасно неловко: они и на самом деле давно не видели Розу. Но всё-таки произнесли:

– Она действительно там. Мы видели её так же хорошо, как и вас.

Фиалки немного подумали и радостно заявили:

– Ну конечно, это рисунок!

И всем стало очень грустно.

Однажды утром всех разбудили Карандаши.

– Смотрите! Смотрите! – кричали они. – Роза! В книге Роза!

И тут все увидели раскрытую книгу и Розу, лежавшую между страниц. Давно высохшая, она была очень красива. Но самым поразительным было то, что она сохранила свой дивный аромат – он плыл по комнате, будя воображение и чувства.

– Этого не может быть! – прошептали Фиалки. – Цветку нужен свет, нужна вода… Она ненастоящая. Но как искусно сделана!

– Чудо! Чудо! – восклицали Часы. – Её время давно истекло, а она продолжает жить!

– Чудо! – тихо проговорили все, боясь спугнуть прекрасное видение. – Чудо!

Лампа, правда, немного отодвинулась. Чудес она не любила, хотя и была романтична. Чудо – это всегда неожиданность, а неожиданности… нужны ли они?

В этот момент в открытую форточку влетел майский Ветерок.

– Роза в начале мая?! Не может быть! – Ветерок недоверчиво коснулся цветка… и цветок рассыпался.

– О да, она даже не искусственная, а мёртвая! – возмутились Фиалки и снова стали объяснять, что нужно для жизни цветка.

Их никто не слушал, ведь теперь Роза была для всех живой – такая красивая, она так дивно пахла.

Сквозняком перевернуло страницы, и они скрыли рассыпавшиеся в прах лепестки. И тут каждому стало очень грустно.

А через несколько дней в комнате появился новосёл. Это был Абажур. Чернильница, как старейшая в комнате, представила ему всех. Последней была книга, и, указывая на неё, Чернильница сказала:

– Это удивительная книга! В ней живёт Роза!

На минуту воцарилась тишина. Но только на минуту.

– Да-да, это книга, в которой живёт Роза! – радостно подхватили все.

«Кто-то должен окликнуть»

Однажды он вышел из себя и не вернулся назад. Ходил по улицам днём и ночью. Мог видеть свет, но его увлекали жёлтые фонарики ночных улиц. Мог слышать музыку, но его оглушали гудки автомобилей.

Как-то раз, случайно толкнув очередную дверь, он оказался в своей комнате. Там было полно пыли и старого мусора. Цветы на окне давно завяли.

– Привет, – сказал он им.

Но увядшим цветам нечего было ответить.

Побродив по комнате, он подошёл к зеркалу посмотреть, сильно ли изменился. Зеркало отражало старую мебель, картину на стене, засохшие цветы в горшках, но его… его там не было. Недоумённо он стал ощупывать себя, пощипал, дёрнул за волосы и покашлял. Он был, но зеркало не отражало его. Он был – и его не было. И только ночью во сне он увидел себя. «Это я! Это я!» – закричал он. Образ распался на сотни других: незнакомцы корчили рожи, хохотали, плакали, размахивая руками, о чём-то рассуждали, отзываясь эхом: «Я, я, я!» «А где же я?!» – закричал он. «Я, я, я!» – эхом откликнулись голоса.

Утром он опять подошёл к зеркалу и по-прежнему увидел пустую комнату. Вдруг кто-то окликнул его из картины, назвав по имени. Удивившись, он шагнул в неё и пошёл по дороге, ведущей куда-то за холмы. За ближайшим из них увидел табличку с надписью: «Конец дороги». «Разве у дороги бывает конец?» – удивился человек.

«Бывает», – ответил большой белый аист тем самым голосом, что позвал человека в картину. «А что потом?» – спросил он. «А дальше новая дорога. Та, которую ты себе приготовил». «Как это я приготовил? – недоумевал он. – Я не строитель». «А что же ты делал?» – теперь удивился аист. Он промолчал. А правда, что он делал?

Человек вдруг вспомнил, где видел этого аиста прежде, и почему-то очень этому обрадовался: «Послушай! Я знаю тебя! Ты из детской сказки. Всё время спрашивал: “Где белки?” Ну, те, которые мыли звёзды. Ты всё спрашивал и спрашивал, где они, и казался ужасно бестолковым».

«Но ведь кто-то должен окликать нас, – ответил аист, – где бы мы ни были, на звёздах или на земле. Иначе никогда не узнаешь, кто ты».

Где-то далеко всё глуше гудели машины и гасли фонари. А впереди звучала музыка и занимался рассвет.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска