Увидел в университетском помещении на двери объявление: «Выход с кабинета…» Далее не буду продолжать. Не где-нибудь – в университете! И как тут требовать со студентов-филологов, которым преподаю литературное редактирование, когда они пишут в своих работах: «Так же, в нём много описаний…»

Не только грамотность, но и сама культура использования русского языка утрачена у нас. А потому всё, что направлено на поддержку русского языка и грамотности среди соотечественников, можно только приветствовать. В том числе и только что принятый Госдумой, сильно распиаренный законопроект о русском языке, точнее об ограничении англицизмов. Закон появился в ответ на прямое указание Владимира Путина, который 5 июня сказал: «Принципиально важно последовательно избавляться от вульгарных и механических иностранных заимствований, которые не обогащают, а, напротив, засоряют, коверкают наш язык. Тем более, если те или иные термины давно имеют аналоги в русском языке, да и в общественном пространстве, следует использовать наш исторический алфавит – кириллицу».

Принятый 17 мая закон выглядит на самом деле довольно куцо. Он вносит поправки в законы, касающиеся языка вывесок и названий жилых комплексов. Но даже он дался с трудом: советник Президента Ямпольская посетовала: «Не скрою, что с разных сторон предпринимаются попытки вывести различные сферы из-под действия данного закона: например, рекламу, например, коммерческие обозначения, то есть всё-таки максимально латиницу вокруг нас сохранить».

Изначально законопроект был гораздо объёмнее. Вылетело, например, такое предложение: «Объединяющая роль в историческом сознании многонационального народа Российской Федерации принадлежит русскому языку и российской культуре». Кому помешала эта поправка – непонятно.

Выступивший перед законодателями Никита Михалков поддержал законопроект. «Язык – это достояние народа, это его гордость, это его сила, – сказал он. – Тем более русский язык, на котором написаны величайшие произведения. Практически можно знать одного Пушкина и понимать все вопросы бытия человека, хотя это было написано 200 лет назад… Величайшая провинциальность наша – «где-то там лучше» – это огромное количество англицизмов, которые внедрены в наше сознание, когда есть прекрасные аналоги на русском языке. Поэтому я думаю, что этот закон будет принят. Но мы прекрасно знаем, что между принятием закона и его выполнением бывает огромное количество времени, а иногда он и не входит в жизнь, а так и остаётся законом. Я надеюсь, что в этом случае этого не произойдёт».

Справедливые опасения. На самом деле новый закон изначально беззубый: мало того что никаких санкций за использование иностранных слов не предусмотрено, так выясняется ещё, что он вовсе и не запрещает вывески на иностранных языках, а просто требует, чтоб они были дублированы на русском. Так что латиница с улиц никуда не денется.

Почему бороться с англицизмами – это не прихоть, а государственная задача? Мы можем видеть, как фактически проиграла сражение за свой язык Сербия, где латиница почти вытеснила кириллицу. А вместе с этим государство проиграло и битву за умы молодёжи.

Но проблема ведь не столько в борьбе с латиницей, сколько с тем, что в русский язык, как вирусы, внедрились уже слова-уродцы из иностранных языков и стали популярны у молодых. На наших глазах русские слова, когда это касается каких-то позитивных, «прогрессивных» реалий, задвигаются, а когда речь о чём-то «отсталом», об изнанке жизни, используются именно и только русские слова, зачастую с вывернутым смыслом. Вот наугад возьмём: слово «аниматор» – хорошо оплачиваемый специалист, проводящий развлекательные мероприятия на курортах, на праздничных мероприятиях. Русский аналог – «массовик-затейник» – сразу отсылает к примитивной развлекухе в советском пионерлагере или сельском доме культуры с протекающей крышей. Или вот популярное в публикациях о школьном насилии слово «буллинг» – от английского bully, что значит «хулиган, задира». Почему вместо этого англицизма не использовать русское «травля»? Потому что «буллинг» затемняет суть самого явления, в нём не содержится нравственной и общественной оценки этого явления. Вот это и называют ещё языковым колониализмом.

Между прочим, изначально в нынешнем законе предлагалось ограничить использование некоторых подобных слов в СМИ – но в конечном варианте это тоже исчезло.

Мне видится, что полезнее было бы, если б законодатели обратили внимание на другие слова Президента, сказанные им на том же заседании 5 июня: «Среди основных задач государственной языковой политики – повышение качества преподавания русского языка, внедрение единой, сбалансированной методологии преподавания русского языка и литературы в школах; создание на её основе единой линейки школьных учебников и учебных пособий».

Как повысить качество преподавания русского? Путём повышения статуса учителя и, соответственно, его зарплаты. Но это требует финансовых ресурсов, а у законодателей, по-видимому, другие приоритеты. Чтобы спасти русский язык, необходимо обратиться к его корням. Изучение старо- или церковнославянского – это не только путь духовного совершенствования, но и пополнение знаний по истории, навыков рисования (каллиграфия). Церковная общественность уже десятилетия просит власти обратить внимание на этот важнейший ресурс для развитий русского языка – но воз и ныне там.

Хорошо, что наконец по распоряжению Правительства от 30 апреля появились нормативные словари (ruslang.ru/normativnyje_slovari), разработанные Институтом русского языка им. Виноградова: орфографический, орфоэпический и иностранных слов. Но многие ли об этом знают? Касательно иностранного словаря: туда «входит иноязычная по происхождению лексика русского литературного языка, которая может употребляться» – в том числе в СМИ. Но я не знаю журналистов, которые в курсе насчёт этого. «Словарь не включает иностранные по происхождению слова, которые имеют общеупотребительные аналоги и эквиваленты. Под аналогами подразумеваются дублетные наименования, которые появляются в языке под влиянием языковой моды», – заявлено авторами словаря. Но тот же «буллинг», к сожалению, туда почему-то попал.

Для кого как, а для меня состояние русского языка сегодня, уровень владения им молодёжи – источник постоянной душевной боли. Главным средством для исправления ситуации считаю популяризацию чтения книг, но не всяких, а классической русской литературы. Но это уже другой большой разговор.

Оглавление выпуская     Следующая публикация →