Возвращение в детство

Людмила КУЧЕР


летка1

«Где-то есть город, тихий, как сон…» – пела когда-то Эдита Пьеха. Слёзы наворачиваются на глаза, когда вспоминаешь родной город, село или деревушку, где ты появился на свет.

Моя малая родина – село Летка в Прилузье, почти на самой границе Коми и Вятской земли. Помню наш бревенчатый домик в три окошка, которые смотрели и не могли налюбоваться на тихую речушку Волосницу. Весной река разливалась, затапливала и наш огород, подступая к самым стенам дома, из-за чего приходилось строить мостки. Буйно цвела черёмуха, в зарослях которой детские качели подбрасывали меня к небесам. Мама водила меня по мосту, а я несла от тёти Симы бидончик парного молока.

Не была на родине много-много лет – и вдруг!

«На Покровскую субботу едем в Летку, будем устанавливать поклонный крест. Хотите поехать с нами? Соглашайтесь!» – пишет «ВКонтакте» односельчанин Алексей Кетов, который так же, как и я, давно обосновался в городе.

Чего тут размышлять? Конечно, еду!

Помощь святителя Николая

Алексей-Кетов

Алексей Кетов

В пятницу к вечеру город засыпало снегом, началась нешуточная метель, но мы всё же отправились в путь. Трассу заметает снежная крупа, белым туманом окутано всё вокруг. Дворники едва успевают счищать налипающий на ветровое стекло снег. В белом мареве еле различимы фары встречных машин. На деревьях по обе стороны гроздьями висит кружевная снежная кудель – мы будто в зимнем сказочном царстве. Километровые пробки. «Ну всё, застряли», – вздыхает водитель Лидия, супруга Алексея. Четырёхлетний Ванюшка, их сын, ёрзает по сиденью: «Мам, ну когда поедем?» Начинаю читать акафист Николаю Чудотворцу. Двигаемся «в час по чайной ложке». Темнеет. Аварии одна за другой – за небольшой отрезок пути повстречались четыре машины, слетевшие в кювет. Всей машиной молимся святителю Николаю.

Вдруг – откуда ни возьмись – снегоуборочный трактор с оранжевой мигалкой. Будто подмигивает, мол, давай за мной! Пристраиваемся за трактором. Не заметили, как оставили позади всю длиннющую очередь из машин. Ай да Никола Чудотворец, спасибо тебе!

Всё же времени потеряно много, и мы решили остановиться на ночёвку в с. Палевицы, у «тёщеньки» Алексея, как ласково он величает маму супруги, а с утречка, взяв её с собой, отправиться в Летку – она ведь тоже из тех краёв. Снегу намело по колено, с трудом открыли калитку к дому. Нас встречает баба Аня – невысокая улыбчивая старушка с круглым, как шанежка, лицом, с двумя заплетёнными, как у первоклашки, косичками. Живёт одна, но её часто навещают дети, внуки, правнуки. Я усаживаюсь рядом с ней на кровать, Ванечка по-свойски орудует в избе, деловито достаёт из шкафа свои игрушки. Баба Аня любуется внуком и вздыхает: «Сыночек у меня такой же был и тоже Ванюшей звали. В четыре годика под машину попал.

Дом-то ещё в Летке срубил мой муж Иван, вместе его строили. А потом, как дочка меня в Палевицы перевезла жить, я сказала, чтобы и дом тоже сюда перевезли. Разобрали по брёвнышку, привезли, тут кучей свалили. Потом потихонечку собрали. Отец Георгий Федорив освятил дом. Я и фотографию сейчас покажу, вот…»

Мне, горожанке, занятно вместе с бабой Аней сходить в хлев покормить скотину – козочку на сносях и молодого резвого поросёнка. «Как звать-то их?» – шугаясь тыкающегося в ноги острого мокрого пятачка и смеясь, спрашиваю я. «Машка и… Машка! Обе Машки!» – смеётся баба Аня.

Душевная потребность

Александр-Кетов_с-сыновьями

Александр Кетов с сыновьями

Наутро метель поутихла, снегопад прекратился. Тихо и ясно. До рассвета трогаемся в неблизкий путь. Четыре часа пролетели быстро. Как-то незаметно въехали в село. Это уже Летка?! Та и не та. Новые незнакомые дома, кирпичные даже. А где же старый клуб, куда я в детстве бегала (там выступал мой брат Мирослав, там стоял большой бильярдный стол, где однажды играл в бильярд приехавший на гастроли молодой Валерий Леонтьев, а я ему шары подавала, и он учил меня забивать шары в лузу), где больница, магазин-сельмаг? А вот и знакомые деревянные домики: одни слегка покосились от времени, другие и вовсе опустели, заброшены (почта-сберкасса и хозмаг, где мама брала мне напрокат трёхколёсный велосипед). Тот же мост. «В медленной речке вода, как стекло, где-то есть город, в котором тепло…»

Едем за Поклонным крестом, кото-рый изготовил брат Алексея – Алек-сандр Кетов. Он живёт в деревне Колобово, на окраине Летки. Это уже четвёртый по счёту сделанный своими руками и на собственные средства крест. Как признался позже сам Александр, поклонные кресты – то малое, чем он может отблагодарить Бога за Его щедроты. Бог дал Александру четырёх сыновей-богатырей: Максима, Глеба и пятилетних близняшек Рому и Митю, – целая футбольная команда, так он сам их называет. Первый крест братья Кетовы установили в деревне Крутотыла, откуда они все родом, на самом высоком месте. Как они говорят, это чтоб деревня совсем не заросла, не затерялась. Раньше в ней был совхоз, много жителей. Сейчас осталось всего несколько домов с доживающими свой век стариками и старушками. У креста (обычно летом) проходят встречи односельчан – бывших и нынешних, вспоминают былое, поминают ушедших. Второй Поклонный крест установили на по госте в деревне Гостиногорка – на родине Лидии, супруги Алексея. Жители окрестных деревень просят Александра поставить кресты и у них, чтобы оставить память потомкам. Ещё один пятиметровый крест был возведён в вымирающей деревне Архиповка, где находится действующий Свято-Мака– риевский мужской скит.

Возле дома нас приветствует сам хозяин и радостными криками встре-чает малышня – Рома и Митя, их и не отличишь. Катают из липкого снега шары то ли для снеговика, то ли для «военного укрепления». К ним при-соединяется ехавший с нами Ванечка Кетов, которого родители всегда берут с собой в деревню. Папа часто повто-ряет: «Твои родители родом из Летки, поэтому ты тоже немного летский». Из школы возвращаются Максим и Глеб. В доме три кошки и крошечный, молочно-шоколадного цвета, щенок коккер-спаниеля. Кутерьма, шум, гам! За чашкой чая Александр рассказывает:

– Моих братьев и сестёр крестили деревенские бабушки, церкви тогда здесь не было. А когда родился я, уже все бабки и деды, кто крестил, умерли. Поэтом я крестился уже взрослым.

– Здесь крестились?

– Нет. По Промыслу Божиему я очутился в мужском монастыре в Архиповке, что примерно в десяти километрах отсюда. Мне тогда уже за тридцать стукнуло, женат был, дети. Не знаю почему, но вот потянуло меня туда, и всё. А до этого я, признаться, злоупотреблял алкоголем. Зашёл и говорю батюшке, что хочу покреститься. Беседу мне назначили, потом окрестили и выдали свидетельство. Выхожу и читаю: церковь иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша». Это ж Заступница всех страждущих винопитием! А я даже не знал, что церковь этой иконе посвящена! Вот как действует Промысел Божий. Сама Божия Матерь меня на путь истинный наставила и к Себе привела.

Я всегда каким-то внутренним чувством понимал, что Бог есть. Мы же знаем, что воздух есть, хотя мы его и не видим. Мы же дышим, воздух нам необходим. В разных жизненных ситуациях я не раз убеждался, что Бог есть. Господь дал мне и семью, и детей. И утром к иконам подхожу, и вечером – благодарю Бога, что дал мне прожить ещё один день. У нас рядом с домом кладбище, где похоронены мои родственники и у жены. Я каждое утро выхожу и обращаюсь к ним за помощью, чтобы они помогли.

– А почему начали поклонные кресты делать?

– Душевная потребность такая. Это то малое, что я могу сделать для Господа за Его помощь мне во всём. Когда мне кто-то говорит о своей исключительной правоте, я отвечаю, что все мы люди грешные. Безгрешны лишь ангелы. И дело не в том, что человек нагрешил и покаялся, и всё. Грехи всегда есть и будут, главное – покаявшись, сделать правильные выводы. Грехи – как вороны, что кружат над головой. Они кружат над каждым, но не надо позволять, чтобы они свили гнездо в душе человека.

Храм на горке

Храм-Преображения-Господня

Храм Преображения Господня в Летке

Все поклонные кресты в этом районе были установлены по благословению настоятеля Спасо-Преобра– женского храма с. Летка протоиерея Аркадия Паршукова. Вот и на сегодня запланировано освящение нового креста на 272-м километре федеральной автотрассы «Вятка». Там же по проекту Алексея Кетова должна быть возведена часовня Николая Чудотворца. Комплекс задуман как памятник жертвам ДТП. Строительство находится в начальной стадии – завезён песок, вбиты сваи для пешеходной дорожки, где будут уложены тротуарная плитка и установлены скамейки для отдыха. Узнав о грантовом конкурсе «Православная инициатива» (помогут, возможно, при условии, если на четверть в проекте будут собственные вложения), инициаторы подали заявку. Вот уже полтора года идёт сбор средств на строительство комплекса. Ящички для пожертвований установлены на заправках, в дорожных столовых. «Всем миром построим часовню!» – гласит текст листовки…

Николай Мороков, Михаил Попов, Алексей и Александр Кетовы установили Поклонный крест. Приехал отец Аркадий, оценил работу, но нашёл не-которые недочёты, после устранения которых и пообещал освятить крест. Торопился на вечернюю службу. Мне тоже очень хотелось поехать в храм. И я поехала. Он стоит на самом красивом месте Летки, на горе – там прежде была деревянная школа, где я училась в первом классе. Помню, как зимой карабкались школяры по горке вверх на занятия. А после уроков с радостными воплями кидали на землю портфели и с гиканьем катились на них вниз аж до самого моста! А потом я бежала по высоким деревянным тротуарчикам, под которыми иногда прятались, поджидая меня, хулиганы-однокашники Серёжка Спицын и Генка Попов. Как колошматили друг друга портфелями! А ещё вспоминается, как на школьном последнем звонке десятиклассник посадил меня на плечо, а я в белом фартучке и с большим белым бантом трясла над головой колокольчиком!.. Такой оглушительно-звонкий – тот самый, в который звонила, ходя по коридорам школы, наша уборщица, возвещая об окончании урока.

…Зазвонил колокол к началу службы, будто перекликаясь с тем школьным колокольчиком. Отряхнув снег и вместе с ним воспоминания, переступаю порог храма: с голубого свода, украшенного блестящими золотыми звёздочками, на меня с любовью смо-трят лики Христа и Божией Матери, моих любимых святых. Затепливаю свечечки. Сердце трепетно колотится – это моя родина, здесь познакомились мои мама и папа, здесь я появилась на свет… Здесь могилы моих предков… Этот воздух, такой родной… Здесь пахнет детством….

Призри на смирение

02

Поклонный крест в Гостиногорке

С волнением всматриваюсь в лица людей, подходящих на елеопомазание, – вдруг мелькнёт кто-то знакомый… Нет, никого не узнаю. Девочки в одинаковых косыночках и мальчик у подсвечников и панихидного столика, то серьёзные, то поигрывающие друг с другом, – возможно, внуки моих одноклассников. Я была чуть младше их, когда навсегда покинула это село. Прихожане разошлись, закрылась свечная лавка, потушены свечи и лам-пады. Уже и Василий, брат Алексея, приехавший за мной на машине, нетерпеливо перетаптывается с ноги на ногу у дверей. А мне уходить не хочется. Из алтаря выходит батюшка.

– Вы на ночлег устроились? – вопрошает меня отец Аркадий. – А то милости просим к нам.

С клироса, собрав ноты, подходит матушка Вера и тоже приглашает меня:

– Пойдёмте, наш дом рядышком.

– Благодарю вас. У бабы Нины, мамы Алексея, меня уже ждут.

Спрашиваю у отца Аркадия, что за крест стоит у крыльца храма.

– В память о том, что на этом месте раньше было кладбище. И кладбищенская церковь.

– Ведь на этом месте школа стояла…

– Когда снесли деревянную школу, расчищали место под строительство новой, обнаружили старую кладку – часть фундамента бывшей церкви. Тем не менее люди голосовали всё же за то, чтобы школу на этом месте строить. Приехал епископ Питирим, убеждал, что храм нужно строить на месте прежнего. Ведь Господь то место, где был храм, вечно охраняет. Но администрация на своём стояла: дескать, для храма уже другое место подыскали, даже материалы туда завезли. В тот же день, когда владыка был, по своим рабочим делам сюда приехал тогдашний Глава республики Юрий Спиридонов. Дал указание – строить храм здесь. И вот за одну ночь всё перерешали.

– Мне рассказывали, что, когда ещё не было этого храма, в центре села, возле сельсовета, на улице Советской, был молитвенный дом.

– Да, был. Батюшки приезжали и из Сыктывкара, и из Мурашей. Он и сейчас стоит. Это бывший детский садик.

– Садик? Так это рядом с нашим домом, в котором я жила в детстве! Я помню садик.

– А на месте вашего дома сейчас обустроились богатые люди.

– Я видела глухой забор вокруг. Новый русский?

– Скорее, новый грузин, – смеётся батюшка. – Да ещё и имя у него такое мистическое – Бесо. В крещении Борис. Но очень хорошие люди, православные, они и храму нашему помогают. Когда наш епископ приезжает, трапезу готовят.

– В вашем храме много больших старинных икон. Откуда они? Из раз-рушенного храма?

– Иконы приносят сельчане. Вот эти сосед наш принёс, его мать их долгое время хранила.

– Слышала, что из вашего храма в прошлом году иконы украли?

– Да, шесть старинных икон унесли. Вот здесь висела икона Троицы, – батюшка указывает рукой в тёмный угол слева от иконостаса. – Большие иконы великомученицы Екатерины, Прокопия Устюжского, святого Моде-ста, святого Целителя Пантелеимона. А там вверху справа – видите пустой гвоздик? – висел список Великорецкой иконы Божией Матери. Хотя мы, грешным делом, даже думаем: вдруг это была настоящая икона, а не список? Уж больно писана она была профессионально, видно, что очень древняя, намоленная. И не постыдились воры залезть в алтарное окно в праздник Казанской Божией Матери! У нас в алтаре есть икона Божией Матери «Призри на смирение», а на ней висела золотая цепочка с крестиком – прихожанка пожертвовала. Воры сняли золотые украшения, но в спешке, видимо, забыли про них, так и оставили на жертвеннике… Бедные люди, они думали разбогатеть, но только призвали огонь на себя, вечные муки. Раньше у русских людей до того крепкая вера была, что даже в тюрьме сокамерники таких людей не уважали, побить могли.

Ты веришь!

04

Проект комплекса памятника жертвам ДТП с часовней Св. Николая Чудотворца

Под конец беседы у нас разгорелась дискуссия насчёт веры, которую зате-яла я, и получилась она как бы специ-ально для Василия. Но – предыстория. Когда Василий вёз меня на службу, спросил:

– А чего это ты на ночь глядя в церковь едешь? Чего там делать?

Я удивилась:

– Так перед воскресным днём всегда всенощная бывает! А знаешь, какой завтра праздник?

– Какой?

– Воскресение Христово! Самый большой праздник!

Василий взглянул на меня как на сумасшедшую и снова уставился на дорогу, крутя баранку.

– Что, и Бог есть? – спросил он минуты через три.

– Конечно! Всё вокруг нас создал Бог.

– А почему ты с такой уверенностью говоришь об этом? Ты что, Его видела?

– Если бы видела, уже бы умерла. Но я знаю, что Он есть!

– Знаешь или веришь? Как ты можешь знать, если не видела? – цепляется к словам Василий.

– Даже учёные доказали, что Бог есть. И рай, и ад существуют.

Василий недоверчиво хмыкнул:

– Ну и куда ты хочешь попасть?

– Ясное дело, в рай. Представляешь, человек, когда умирает, даже не теряет сознания. Вот он здесь, р-раз – и уже Там. Там тоже жизнь, но иная. Поверь, рай и ад начинаются уже на земле. Бог будет судить не по поступкам, а за качество сердца. Поступки могут быть и добрыми, а на сердце – зло. Доброе сердце угодно Богу. Ты сам выбираешь: в какой компании ты живёшь здесь, на земле, в такой компании окажешься и на том свете. От этого зависит наша участь. Вечная участь…

Дальше всю дорогу до храма Васи-лий не проронил ни слова. И вот сей-час в пустом храме он сидит на стуле, батюшка стоит перед ним и толкует, что верующий старается исполнять заповеди Божии, ходит в храм, причащается, а неверующему это не нужно. Но всему своё время. Разбойник всю жизнь убивал, грабил, а на кресте в последний миг перед смертью покаялся. И что ему ответил Иисус? «….Ныне же будешь со Мною в раю». Батюшка вспомнил и высказывание одного из наших проповедников о том, как опасно быть православным фарисеем. Василий, молча слушавший до этого, вдруг с убеждением заявил:

– Я тоже за то, что нельзя быть верующим напоказ. Надо в душе хранить веру. Если мне кто-то говорит, что Бога нет, я им отвечаю: «На самом деле ты веришь. Ты веришь! Потому что всегда, когда что-то случается, вспоминаешь Господа Бога».

Батюшка продолжает:

– Многие говорят, что верят в душе. Мол, плохих дел они не делают, добра всем желают. Богословы утверждают, что это самообман.

– Но есть люди, которые ещё больше чтят и верят в Бога, но не показывают этого, как некоторые верующие, – распаляется Василий.

– Есть заповедь: шесть дней делай, в седьмой день иди в церковь, – решает вмешаться в спор матушка Вера. – Если ты соблюдаешь эту заповедь, значит, ты верующий.

– Но все люди в церковь ходить не могут. Грешные.

– Нет людей без греха. Никто никогда не исполняет все заповеди Божии, никто, даже мы, священники. Мы такие же грешные люди. Мы стараемся их исполнять. Апостол Павел говорит в своём послании, что человек спасается только благодатию Божией, только Господь помогает. Сам человек спастись не может. Святыми не рождаются, святыми становятся. Приходи завтра, Василий, на службу.

Выясняется, что он единственный из шестерых детей бабы Нины некрещёный. Но Василий с усердием помогает братьям устанавливать поклонные кресты, добывает валуны, привозит их, укрепляет. У него есть и огромное желание быть крёстным у малышей, но для этого нужно креститься. Интересуется и горячо защищает веру Христову – так и стоит в ушах его крик сердца: «Ты веришь!»

Лишь в памяти своей приходим мы туда

Воскресным утром проснулась, как в детстве, от потрескивания дров в печи и весело шипящего теста, выливаемого на сковороду. Как хорошо! Баба Нина затеяла блины. На длинной деревянной лопате одну сковороду ставит в русскую печь, вторую, с поджаристым блинком, вынимает. Ещё и шанежки с картошкой аппетитно поглядывают на меня со стола. Все спят, а мне пора на службу.

На Божественной литургии почти полный храм. Апостола читает бабушка в валенках, свечница. Очень тихо – молящиеся стоят не шелохнувшись. При выносе Святых Даров почти все опускаются на колени. Удивило, что к причастию было только два ребёночка (в нашем приходе каждое воскресение причащается чуть не весь храм). В проповеди отец Аркадий решил поведать народу о встрече с врио Главы Республики Коми, которого он лицезрел недавно в Сыктывкаре:

– Сергей Гапликов нам рассказал, что недавно сподобился побывать на святом Афоне, где встречался с неким старцем. «Куда тебя будет посылать Господь, ты не отказывайся. Знай, это воля Божия», – говорил старец. И вот, когда в Коми начались эти неприятные события, вызывает Владимир Владимирович Путин его к себе и предлагает ему должность временно исполняющего обязанности Главы Республики Коми, добавив, что времени на размышления нет, надо сейчас же дать ответ. Сергей Анатольевич тут же вспомнил слова афонского монаха – «не отказывайся». Говорит: «Я сразу дал добро».

…Закончилось моё путешествие в страну детства. Напоследок проехались ещё раз по родному селу. Мама бы обязательно вспомнила стихи: «Вот моя деревня, вот мой дом родной, вот качусь я в санках по горе крутой…» От родительского дома не осталось и следа, а в памяти живо, как мама укачивает меня, закутанную в байковое одеяло, сидя на приступочке под окном и тихо напевая: «Баю-баюшки-баю, отец ушёл за рыбою…» Всё так же шумят, качают ветвями берёзы, которые помнят мой детский смех. Пустыми выгоревшими глазницами смотрит на мир мой бывший детский сад, на крылечке которого – будто наяву вижу – мама надевает мне новую зелёную шапочку с красным помпончиком. Сухие травинки колюче торчат из-под первого выпавшего снега – а я вижу цветущий благоухающий луг и кружащуюся над ярко-оранжевым цветком пчелу (там, за забором, когда– то стояли ульи). Я смотрю на впадаю-щую в зимнюю спячку неподвижную речушку и вижу широкую молодую реку, несущую огромные апрельские льдины, – это я смотрю из окна детского сада на ледоход и жду маму с работы, а она всё не приходит. Как в старой киноплёнке, прокручивается жизнь. Но я верю, что мы обязательно встретимся и с мамой, и с моими дорогими родными. И будем все вместе, молодые и красивые. И будет новая жизнь, вечная и прекрасная.


← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска

Добавить комментарий