Рубрика: Почта

Следы на снегу

В редакцию газеты пришло письмо-исповедь от Елены Афанасьевой, известного в Коми республике поэта. Автор нескольких сборников стихов на коми языке, она рассказывает о наболевшем – погибшем храме в родном селе Важгорт Удорского района, таёжном уголке Коми земли на реке Вашке. /Елена Афанасьева/ После праздника Рождества Богородицы, 22 сентября прошлого года, пришла мне мысль вести дневник. Назвала я его «От Покрова до Покрова». Прошло с того времени полгода, и вот недавно, прочитав свои записи, я представила, что они словно следы на дороге, протоптанные на только что выпавшем снегу. Никогда не знаешь, долгой ли это будет дорога, трудной ли. Но если ты ступил на нее, то надо идти. И вот, дорогие читатели, я предлагаю вам пройти со мной часть этого пути… 7 октября В селе Важгорт давно, в XVII веке, было два храма: один в честь Воскресения Христова, второй – Николы Чудотворца. А сейчас нет ни одного. Подняли, правда, недавно сруб, но не теплится в нём жизнь. Никто не вдохнёт в него душу. Холодно в нём, необжито, безрадостно. Подошла к нему нынче летом, осенила себя крестным знамением – с иконы, что висела над дверью, смотрел на меня Михаил Ерогодский. Постояла рядом…Этот небольшой храм уже несколько лет, недостроенный, стоит на территории больницы. А

Вот что значит здоровый взгляд

Здравствуйте! В который раз пожалел, что у вашей газеты такой небольшой тираж. Честно говоря, я уже начинал задумываться, выписывать ли «Веру» на 2014 год, но после публикаций про то, как удалось вернуть матери детей, отобранных силой (№№ 692 и 697), сомнения отбросил. Выписываю! Вы такие молодцы – те, кто причастен к этой истории и написал о ней! Перефразируя Аркадия Аверченко, я бы назвал ваши статьи «12 ножей в спину ювенальной юстиции»! И ещё неизменное качество «Веры» – обычную нашу жизнь, вроде бы не совсем статную, показать в таком наряде, что хочется гордиться за вас, за себя нам даровано судьбой жить в нашей многострадальной, но такой милой Отчизне, на земле наших дедов и отцов! Вот что значит нормальный, здоровый взгляд. Его, видно, не хватает за границей, так что всё чаще СМИ сообщают о новых поселенцах из-за рубежа. Вот и к нам сюда, в нашу глубинку, ездят – пока по гостевой визе – голландцы, муж и жена, без детей. Дети выросли и относятся к их затее с недостаточным пониманием. Пожили они недолго в нашем Каю, а потом перебрались в д. Южаково, что на 10 км севернее Кая. Дальше дороги нет, да и грунтовая дорога через три километра упирается в большое-большое болото. Ещё

Обойтись бы малыми потерями

Здравствуйте, уважаемая редакция! Спасибо вам за передовицы – прямо бальзам на душу. Хорошо, когда в стране есть такие люди – умные, неравнодушные и речистые. Мне захотелось написать после статьи Игоря Иванова «Обвинительный уклон» (№ 694). Хотя два года назад давала себе слово больше никогда к теме ЕГЭ не прикасаться, настолько было больно от неё. Выпускала тогда два класса как учитель, в том числе свою дочь. «Это инквизиция», – пишете вы. «Это ГУЛАГ», – добавляю я. В России смертную казнь заменили ипотекой, а ГУЛАГ – ЕГЭ. Только жертвами этого ГУЛАГА стали дети. Можно открыть мартиролог жертв ЕГЭ. По Первому каналу идёт проект «Ветераны». Лично меня, несмотря на мои 70, это как-то не так уж трогает. Померкло на фоне ЕГЭ. «Детей водят как заключённых» – это ещё не вся история. Дальнейшая процедура тоже сильно похожа на гулаговскую. Сочинения попадают в РИЦОКО. Они это место называют «бункер». Судьи – трое экспертов (вспомним «тройки ОСО»). Выносят приговор – естественно, обжалованию не подлежащий. Ибо прав тот, у кого больше прав. Отличники могут получить нули за якобы непонятую проблему текста, дальше по цепочке – за неверный комментарий, непонятую позицию автора (т. е. это всё должно совпасть с «ключами» – ответами, лежащими перед проверяющими). Все 10 лет

Памяти патриархов

«Вот у него и проси пенсию!» Здравствуйте! Я выписываю газету «Вера» не первый год и решила вам написать вот по какому поводу. Мой дедушка, Василий Михайлович Семёнов, до революции 1917 года служил поваром у главы Новгородской Церкви Алексия (Симанского). Впоследствии он, Алексий, был избран Патриархом всея Руси. Мой дедушка в 1914 году воевал, а после революции жил в 3 км от Новгорода, в деревне Батурино. В колхоз вступить отказался, был единоличником. Во Вторую мировую войну погиб сын дедушки Константин, и Василий Михайлович решил пойти в собес с просьбой, чтобы ему дали пенсию побольше, так как за погибшего сына он получал всего 7 рублей. В собесе у деда спросили, где он работал. Дедушка ответил, что раньше работал у Патриарха Алексия I. «Вот у него и проси себе пенсию!» – ответили ему. В это время дедушка жил у своей дочери в Новгороде. Вот мы и отправили нашего дедушку просить пенсию у Алексия I. Встреча состоялась очень радостная, тёплая для стариков. Наш дед, живя у дочери с тремя внучками, был окружён заботой, вниманием. Все дедушку любили. Живя у нас, он выглядел чудесно. Алексий же был очень худеньким, бледным. Дед рассказал, как ему хорошо живётся у нас, и пенсию просить ему стало стыдно. Приехал