Рубрика: Отчина

СЕМНАДЦАТЬ КОЛЕН

В наступившем 2015 году, согласно преданиям, коми селу Помоздино должно исполниться 320 лет. Находится село в верховьях реки Вычегда, фактически в тайге. Между тем оно дало России много замечательных людей – это писатель и поэт Вениамин Чисталёв (Тима Вень), композитор Прометей Чисталёв, народная артистка Юлия Трошева, академик и начальник Центрального статистического управления СССР Владимир Старовский… Мы встретились ещё с одним уроженцем тех мест, предки которого и основывали это село. ЛАГЕРНЫЕ УНИВЕРСИТЕТЫ Сыктывкарского кинорежиссёра, краеведа, организатора генеалогического общества «Ордпу» Михаила Дмитриевича Игнатова знают не только жители Республики Коми. Его фильмы, снятые на «Леннаучфильме», показывали по Центральному телевидению. Часть из них посвящена древнерусской культуре. Отдельное место в его творчестве занимает тема старообрядчества. Он снимал фильмы о староверах на Печоре, во Владимирской области, в Москве… – Путешествовал по всей Святой Руси, – вспоминает Игнатов, – познакомился с уникальными личностями. Один из них – историк и реставратор Дмитрий Алексеевич Варганов, которого Солоухин назвал «суздальским князем» за то, что он ещё в советское время восстанавливал суздальские храмы. Мы с ним подружились во время съёмок фильма «Память веков» и потом долгие годы поддерживали дружеские отношения. А фильм этот – в трёх частях, на цветной плёнке – сама министр культуры СССР Фурцева заказывала, чтобы показать его на

Выезды 2010-2013

ПЕЧАТЬ ДОБРА

Когда-то в детстве довелось мне прочитать про древних монахов, живших в Нитрийской пустыне. Это в Египте. Песок и камни, из которых добывали «нитру» (селитру), – вот и всё, что там есть. Как тысячи монахов могли там выжить? Этот вопрос мне даже в голову не пришёл, потому что принял рассказ как сказку. Такое сказочное восприятие гнездилось в подсознании, пока своими глазами не увидел… Нынешней зимой с группой паломников приехали мы в Лавру Саввы Освященного, что в Иудейской пустыне в Израиле. Это один из древнейших монастырей, который действует с 484 года от Р. Х. и никогда не закрывался. Выходим из микроавтобуса (большие машины по горной дороге туда не проезжают), и первое, что узрел: на склоне холма какой-то парень пашет землю, запрягши ослика, а четверо с интересом наблюдают. Земля каменистая, высушенная солнцем, но несколько чахлых кустиков всё же растут. Поворачиваюсь в другую сторону… Господи! Марсианский пейзаж. Всюду песчаные горы, среди которых словно из песка вырастают купола православных храмов. В Лавре среди шестнадцати насельников есть и монах из России. Он сразу повёл нас в часовню, к раке преподобного Саввы. Затем мы поклонились гробнице преподобного Иоанна Дамаскина, который принял здесь постриг и подвизался около 50 лет, а также побывали в костнице с черепами древних монахов.

Украинский дневник

«И зачем вы туда попёрлись, в революцию эту? Острых ощущений захотелось?» – спрашивают меня знакомые. Объясняю им, что на Украину мы выехали 13 февраля, когда ещё никто о возможности кровавого переворота не помышлял, и цель была самая обычная – написать, как живут там наши братья православные. Не верят… Да и я бы тоже не поверил, слишком уж всё совпало. Редакционная экспедиция Игоря ИВАНОВА и Михаила СИЗОВА в № 703, 704, 705, 706, 707, 708, 709. (Продолжение. Начало в № 703–709) Из путевых записок Игоря Иванова: В «штабе» Михаил остался в монастыре, а я отправился в центр города. Перед тем позвонил иеромонаху Мелхиседеку (Гордиенко) и договорился с ним о встрече. Телефон насельника Десятинного монастыря мне дала одна киевская знакомая, и, перед тем как согласиться на беседу, монах тщательно выспросил, откуда я и кто, а также как раздобыл его телефонный номер. Напомню, что отец Мелхиседек был одним из трёх монахов, которые 21 января с иконами и крестом вышли на улицу Грушевского, с молитвой встали между активистами майдана и подразделением «Беркут». Встреча была назначена мне в здании бывшего кинотеатра «Зоряний». Отчего там – в бывшем штабе Партии регионов, – спрашивать я не стал, просто двинулся в город. Что-то странное мне виделось в облике столицы Украины, а

Дети девяностых

/Андрей Ергашов/ Сон Я рассказал им всё. Во сне это было нетрудно. Кабану – что он уже через несколько лет отравится снотворными таблетками из-за несчастной любви. Что Малява сопьётся и станет побираться возле автобусной остановки. Михе – что у него рано умрёт любимый отец, зато сам он будет жить в Чехии. Сказал, что машины будут практически у всех, а у Кефира их будет несколько, но его застрелят. Рассказал про мобильные телефоны, про ноутбуки – чудо-чемоданчики, в которых можно будет слушать музыку, смотреть кино и общаться, видя друг друга, причём даже без проводов. Что так люди и будут общаться в основном. Ребята слушали внимательно, но без эмоций. Сон есть сон. Иногда задавали вопросы, но так, немного. Или я просто забыл? Например, моя будущая жена спросила, сколько у неё будет детей. Я сказал, что один, сын. Спросила, как будут звать её мужа. Сказал: так же, как меня! Она озадаченно посмотрела на меня прежними, снова волнующими глазами, но больше ничего не спрашивала. …Мы сидели на перевёрнутых лодках на берегу Волхова. От реки несло гнилыми водорослями, под корявой ивой у Пахома была поставлена донка, которую он то и дело проверял, снимая с крючка то плотвицу, то густёрку. После очередной поклёвки и мне разок позволил