Автор: Евгений Суворов

Иконка на огороде и ещё множество тканых образов в доме

  Трёхкомнатная квартира Надежды Орестовны и Сергея Александровича Андреевых напоминает картинную галерею или музей. На стенах – полотна на библейские сюжеты, красочные православные иконы, изображения природы и животных. В одной из комнат стоит старинный ткацкий станок с вытканным уже разноцветным деревенским половиком длиной в несколько метров. Хозяйка, будучи активной прихожанкой Благовещенского храма села Пажга, собирает фотолетопись возрождённой приходской жизни. Рассматривая её фотографии, я заинтересовался запечатлённой на одном из снимков большой тканой картиной Рождества Христова – она висела на стене в комнате. – Здесь далеко не всё, – говорит Надежда. – Большинство работ я раздарила своим родным на юбилеи и дни рождения. И половики всем раздаю. – Ткацкий станок вам от родителей достался? – спрашиваю хо­зяйку. – Нет, он пылился без надобности в сарае у знакомого моего мужа. А муж увидел, что я начала заниматься рукоделием, и выпросил у него. – А где вы научились этому мастерству? – Вышла на пенсию, появилось много свободного времени, и я сразу же стала ходить в наш сельский этноцентр. Вместе с детьми там обучают и взрослых.  Год осваивала премудрости ткачества, пока научилась. Потом открылся Центр народного творчества в райцентре Вильгорте. Год я там ходила в кружок «Гончарик» – училась горшочки лепить, свистульки делать. После этого

После разрухи

 Старинное село Пажга православные Коми знают по Стефановскому крестному ходу, участники которого после сорока километров пути из Сыктывкара останавливаются там на ночлег. Не раз и мне приходилось там бывать. Крестоходцы, уставшие после изнурительного дня, приходят в село уже поздно вечером, а тут их встречают местные прихожане, кормят горячим супом, с любовью приготовленной картошечкой с котлетами. Глядишь, и тяготы утомительного пути отходят на второй план. А когда помолишься на вечерней, исповедуешься, скинешь груз накопленных грехов, то наутро встаёшь свежим и отдохнувшим. После литургии и причастия остаток пути летишь как на крыльях. Вот только молитвенная комната прежде никак не вмещала всех желающих попасть на службу, большинство участников крестного хода томились в ожидании на улице. Как же радостно было узнать, что рядом с воскресной школой теперь стоит церковь! Приехав этим постом в Пажгу, я обхожу пятикупольный храм, построенный из толстенных сосновых брёвен в древнерусском стиле. Слава Тебе, Господи! Стройка ещё продолжается, и богослужения по-прежнему проходят в молитвенной комнате. Во время великопостной воскресной службы прихожане от мала до велика поют вместе с хором. Постепенно и я включился в общее пение. Участие в литургии превращает молящихся в дружную семью, стоящую плотным кольцом вокруг небольшого алтаря, где служит протоиерей Стахий Размыслов. Статный батюшка, под два метра

Кремлевские святыни

«Каждый раз, приезжая в Москву, стараюсь попасть на Красную площадь и в Кремль. Без этого посещение Первопрестольной мне кажется неполным. Ведь Московский Кремль не только визитная карточка столицы, но и сердце нашей родины, где всегда было сосредоточено много православных святынь. Собирать их начали ещё со времён самого основания Москвы князем Юрием Долгоруким, который в 1156 году повелел построить здесь деревянную крепость, окружённую валом. Перед революцией внутри Кремлёвских стен на площади в 27,5 гектара уже насчитывалось 54 сооружения, в том числе три действующих монастыря: Чудов, Вознесенский, Афанасьевский, а также несколько монастырских подворий и отдельных соборов и церквей – всего 31 храм с 51 престолом. И во всех одновременно совершались богослужения. Если в царское время в Кремль был открытый доступ для всех желающих – каждый мог прийти на службу и помолиться в любом кремлёвском храме, приложиться к величайшим святыням, то с весны 1918 года свободный вход на территорию Кремля был закрыт. В Золотой палате разместили кухню, в Грановитой – общественную столовую, в Екатерининской церкви Вознесенского монастыря было решено устроить спортзал, в Чудовом – кремлёвскую больницу. Затем вообще стали сносить древние сооружения, в том числе и храмы. К счастью, порушили не всё. С 1955 года Кремль частично открыт для посещения, став музеем под

Устюжские лошадки и марокканские ёлки

На Рождество что только не происходит!  И я не удивился, когда узнал, что в моём северном городе появилась… марокканская ёлка. Ёлочка, впрочем, оказалась обыкновенная – зелёная, русская, а вот коллекция игрушек, действительно, была сделана в марокканском стиле, руками воспитанников детского дома № 1 посёлка Краснозатонского. Это и деревянные верблюды – целый караван, движущийся вокруг ёлки по кругу, и кобры… А ещё посуда с восточным орнаментом и мандарины с апельсинами под ёлочкой. При чём здесь эта африканская страна? Просто благотворительный фонд «Миссия», который и устроил этот праздник, получает помощь от самых разных спонсоров. На сей раз одна компания предоставила благотворительную поездку в Марокко, и её решили разыграть в таком вот творческом конкурсе среди 35 детских учреждений России и стран бывшего СССР. Но главный проект фонда – фестиваль «Рождественская мечта», который в феврале проводится под Великим Устюгом. Около 400 человек нынче съезжаются туда со всей страны и из-за рубежа. Несколько раз были гости со Святой Земли, Мальдийских островов, а нынче приедут и вьетнамцы. Разместившись в санатории старинного села Бобровники, дети повеселятся на «вотчине Дела Мороза», посетят храм Прокопия Праведного в Великом Устюге, поклонятся его гробнице, посидят на Прокопьевском камушке и, наверное, попросят у святого исполнения своих самых сокровенных желаний. А духовно окормляет фестиваль