Автор: Елена Григорян
Явленный в Додзе
«На Тентюковском кладбище, у Поклонного креста на могиле новомучеников, мы и встретились. Отец Фаддей был расстрелян в один день с тринадцатью членами «Священной дружины» – 15 сентября 1937 года – и, вероятнее всего, был похоронен в одной могиле с ними… Правнучки отца Фаддея Ирина и Нина, праправнук Алексей и супруг Ирины Владимир внимательно смотрят и слушают – для них сейчас важна любая деталь, ведь это будет помниться всю жизнь. Нина Владимировна держит в руках фотопортрет своего прадеда, и я замечаю, как все трое похожи на него…»
Ко Дню памяти жертв политических репрессий (30 октября) – очерк о том, как потомки расстрелянного священника из села Додзь чтут его память.
Про Ваню-шляпника и соломенную шкатулку
Солома – это стебель хлебного колоса, травяной сор. Ею покрывали избы, охапками натаскивали в хлев, чтобы коровкам было теплее и мягче, – до поры до времени на Севере только так солому и использовали. Но вдруг кому-то открылась красота этих золотистых стеблей. «Эге, – подумал он, – так и светятся! А податливы как – не крошатся в пальцах, не ломаются. Может, чего сплести из них?» Так и стала «солома» «соломкой» – чудесным материалом для плетения.
Русский Север возле Петербурга
Бывало, что в одночасье пламя превращало прекрасный храм в груду чёрных головешек, как это случилось год назад с Успенской церковью в Кондопоге. Но иногда происходит чудо – погибший в огне памятник деревянного зодчества возрождается во всей былой красе. Причём на новом месте!
Именно так и произошло с 25-главым Покровским храмом из деревни Анхимово на Вологодчине.
Дианова гора
Как это ни странно, большие писатели иногда бывают неизвестными. Знакомо ли вам, дорогие читатели, такое имя: Вадим Чернышёв? Думаем, вряд ли. Можно прочесть о Вадиме Чернышёве как о «классике охотничьей прозы», но его творчество намного глубже. Без сомнения, его книги написаны верующим человеком с добрым и весёлым сердцем.
Берёзовая птица
Сентябрьский лес полон звуков. Листья шёпотом сообщают ветру новости, рассыпается звонкая дробь дятла, ёжик шуршит опавшей листвой… А уж птичьих голосов сколько – на все лады! Кто каркает, кто свистит или стрекочет. Даже как будто булькает кто-то?
Ап. Филиппа, единого от семи диаконов (I)
