Автор: Елена Григорян
«Я “Туман”. Принимаю бой!..»
Снова белые ночи над мурманскими сопками, над Баренцевым морем. Чайки-полунощницы подают голоса с высоты. А порой как закричат хором, да так жалобно – будто плачут о ком-то. Быть может, они умеют слышать истории тех, кто ушёл когда-то на морское дно? Прислушаемся… Может, и мы расслышим в плеске волн чей-то голос?… «Эге-ей!.. Там, наверху, слышит ли кто меня, старика? Я «Туман» – сторожевой корабль Краснознамённого Северного Флота. Вот уже почти восемь десятков лет покоюсь на дне Баренцева моря – с того самого дня, как принял неравный бой с тремя немецкими эсминцами. Хотите знать, друзья, как это вышло?..»
Пой, соловушка!
В мае возвращаются к нам с Юга и начинают рассыпать свои трели соловьи.
Интересно, что эта птичка вовсе не рождается с умением сладко петь. Целых три года молодёжь берёт уроки вокала у старших. Такая вот музыкальная школа! Но даже среди опытных певцов не так уж часто встречаются истинные мастера пения. Совсем как у нас, людей: хороших голосов много, а таких как Шаляпин или Козловский – единицы.
Великорецкие истории
«Батюшка Владимир, который прежде, в деревне Загарье, всех водой кропил-оживлял, в Медянах приготовил для паломников знатное угощение: холодный борщ и душистый деревенский квас…» «Один раз мы совёнка увидели. Он сидел на нижней ветке дерева, прямо у лесной дороги, по которой шёл крестный ход. Он был белый, пушистый, как зайчик…» «Когда весь крестный ход сосредоточился на храмовом дворе и начался благодарственно-водосвятный молебен, то на чистейшем небе вдруг появилась круглая яркая радуга…» Историями из Великорецкого крестного хода прошлых лет поделились прихожане Предтеченского храма Кирова.
Золотой кораблик Городца
Городец почти ровесник столицы нашей Родины. Он был основан во второй половине XII века как крепость для защиты Руси от врагов-кочевников. И до сих пор случаются здесь поразительные находки.
“За всё благодарю Бога”
Имя этого человека, жившего почти за две тысячи лет до Спасителя, умещается в три буквы: ИОВ. А название его родины и того короче: земля УЦ. Но страдания, что ему довелось пережить, не измерить никакой человеческой меркой и не выразить словами – хоть миллион их потрать.
Что же с ним стряслось?
Первое (IV) и второе (452) обретение главы Иоанна Предтечи
