Нынче исполняется 165 лет памяти святителя Игнатия (Брянчанинова). Уроженец Вологодчины, он прожил богатую событиями жизнь, написал немало духовных сочинений – недаром его называют отцом русского иночества. Но сегодня мы предлагаем вам познакомиться со взглядами святителя на общественно-политические и исторические вопросы. Эти взгляды во многом отразились в его переписке с Николаем Николаевичем Муравьёвым-Карским. Участник войны 1812 года, генерал, наместник Кавказа в 1854–56 годах, за взятие крепости Карс во время Крымской вой­ны получивший приставку к своей фамилии, приятель Грибоедова, путешественник и т.д. В общем, человек выдающийся, хотя простой и суровый. Прямота генерала не раз приводила к его карьерным трудностям и отставкам, но власть вновь вынуждена была призывать его на служение, когда требовались профессионалы. Брянчанинов был в родстве с Муравьёвым, что способствовало их сближению ещё в молодые годы, а потому в своих письмах святитель был откровенен.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Милостивейший Государь, Николай Николаевич!

Я захотел удалиться из Петербурга и от шумных должностей навсегда. Не всем быть листьями, цветами, плодами на древе Государственном; надо же кому-нибудь, подобно корням, доставлять ему жизнь и силу занятиями неизвестными, тихими, существенно полезными, существенно необходимыми. Одним из таких занятий признаю утверждение ближних в Христианской вере и нравственности…

Мне дан временный отпуск в Бабаевский монастырь Костромской епархии для отдыха и лечения. Здесь нахожусь теперь. Заключённый безвыходно в келии моей, действую против простуды, глубоко проникшей в мои члены и произведшей в них нервное расслабление, которое держит меня по большей части в постели. Будущее моё – неизвестно… И я махнул на него рукою! <…> Сказал Всесильному Богу: «Твори с созданием Твоим, что хочешь. Верю слову Твоему, что влас главы моей не падёт без соизволения Твоего!»

Душа моя, плыви бестрепетно по волнам Житейского моря, не доверяя тишине его, не страшась бурь его. Не думай о завтрашнем дне, не утомляй себя никакими предположениями, никакими мечтаниями, не истрачивай на них времени и сил твоих. «Довлеет дневи злоба его» (Мф. 6, 34), – сказал Бог твой. Веруй! … Плыви, несись по волнам! <…> Жизнь земная – обман. Не увидишь, как уже пред тобой – пристанище гроба. Где вера, там нет ни печали, ни страха. Там мужество и твёрдость, ничем не одолимые.

(6.10.1847)

В благословенной России, по духу благочестивого народа, Царь и Отечество составляют одно, как в семействе составляют одно родители и дети их. Развивайте в русских воинах живущую в них мысль, что они, принося жизнь свою в жертву Отечеству, приносят её в жертву Богу и сопричисляются к святому сонму мучеников Христовых. Гораздо вернее идти на штыки с молитвою, нежели с песнею: песнь приносит самозабвение и прилична Римлянину; а молитва доставляет воодушевление и прилична благочестивому Христианину. Христианская вера порождает героев, сказал герой Суворов, – и постоянных героев, а не минутных. Российская история представляет единственный пример Христианского мученичества: многие Русские – не только воины, но и архиереи, и бояре, и князья – приняли добровольно насильственную смерть для сохранения верности Царю: потому что у Русского, по свойству восточного Православного исповедания, мысль о верности Богу и Царю соединена воедино.

(30.04.1849)

…Настоящая война (речь о Крымской войне. – Ред.) имеет особенный характер: в течение её постепенно открываются взору народов и правительств тайны, которых в начале войны они никак не могли проникнуть. К счастию – откровение этих тайн совершается к пользе дорогого Отечества нашего и ко вреду наших врагов. Последнее требование союзников, чтоб им были предоставлены замки, охраняющие Босфор и Дарданеллы, обнаружило пред изумлённой Европой замыслы англо-французов, замыслы овладения Турцией и всем востоком. Уже и прежде изумилась Европа, увидев бесцеремонное обращение правительств Английского и Французского с малосильными державами и варварское обращение их воинов с жителями занятых ими городов. Цепи, готовимые англо-французами для Германии, сделались для ней очевидными. Германия должна желать торжества России и содействовать ему: торжество России есть вместе и торжество Германии. Так это ясно, что мы не удивимся, если на будущую весну увидим Германию, вместе с Россиею… устремлённую для обуздания англичан – этих бесчеловечных и злохитрых карфагенян, этих всемирных алжирцев…

(31.07.1855)

Приношу Вам искреннейшее поздравление с днём Вашего Ангела и с окончательным уничтожением Анатолийской армии, замыкавшей Вам путь в Малую Азию.

Союзники не могут исправить своей потери: врата Малой Азии растворились пред Вами, сорвались с верей своих; этих ворот уже нет. Вся Малая Азия может подняться по призыву Вашему против врагов человечества, англичан, и временных их союзников, вечных врагов их, ветреных французов; влияние России на Востоке, потрясённое на минуту, и то единственно в мнении Европейских народов, восстанавливается в новом величии, в новой грозе, грозе благотворной.

Генерал Н.Н. Муравьёв

(6.12.1855)

Взятие Карса произвело в столице всеобщий восторг. Можно сказать, что все поняли важность последствий падения этого, как Вы называете, оплота Малой Азии. Западным державам не понравилось такое событие: как я слышал, лица Австрийского посольства не были при отправлении торжественного молебствия, между тем как их представители участвовали во всех торжествах по случаю успехов Англо-Французского союза. Призываю на Вас и на труды Ваши обильное благословение Неба! Да вознаградятся они обильным плодом! Да не прольётся драгоценная кровь героев к подножию подлой политики Европейской, требующей, чтобы эта кровь проливалась туне, чтоб жатва успехов принадлежала одной Англии^[1].

(9.12.1855)

Все причины, внутри и вне меня, заставляют меня употребить все усилия, чтоб вырваться из Петербурга и Сергиевой Пустыни. Что требуется там от духовного лица? Парадёрcтво^[2], одно парадёрство; не требуется от него ни разума, ни познаний, ни душевной силы, ни добродетели. Всё это вменяется ему в порок: его внимание должно быть сосредоточено на одно парадёрство, на одно человекоугодие… Парадёрство и духовное созерцание не могут пребывать в одной душе; они в непримиримой вражде; одно другим непременно должно быть вытеснено.

(12.06.1856)

Кроме новостей, Вам известных, сообщаю новость, которая будет близка Вашему сердцу: над Кавказом сбирается чёрная туча; имя туче – Василий Антонович Ижарский, недавно назначенный в Вице-директора канцелярии Кавказского Наместника. Этот Ижарский был в течение четырёх лет управляющим имения князя Барятинского; с исправностию доставляя доходы с имения Князю, чего прежние управляющие не выполняли, Ижарский набил себе карман туго с значительным истощением для крестьян. Последние два обстоятельства остались неизвестными Князю; пользуясь этим, г-н Ижарский выхлопотал себе место вышеупомянутое, с целию сделать Кавказ своею арендою, а Князя своим орудием. Жаль всех! Какой ныне ход всем злонамеренным и порочным людям!

Тщетно История фактически научает, что источником бедствий для всех Государств была безнравственность Государственных людей, которые по причине этой безнравственности, по натуральному требованию её, окружали себя чудовищами своекорыстия, а эти губили и народ, и своих покровителей. Надо знать, что Робеспьер и братия были уже людьми сформированными и готовыми при начале французской революции: они родились, созрели и усилились под сению современной монархии и аристократии. Воля Божия да будет!

(15.04.1857)

На Вас ложится печать Божия избрания. Бог печатлеет нас по Своему избранию, а от нашей воли зависит принять Его печать и запечатлеться ею или отвергнуть её. Святый Апостол Павел говорит: «Егоже любит Господь, наказует: бьет же всякого сына, егоже приемлет» (Евр. 12, 6). Вот признак избрания Божия! вот печать Божия! Признак избрания и печать Божия суть скорби. Тогда печать эта приемлется, когда христианин за скорби свои благодарит Бога, по завещанию Апостола, паче же по завещанию Самого Бога: «О всем благодарите: сия бо есть воля Божия во Христе Иисусе в вас» (1 Сол. 5, 18). Здесь сказано во Христе Иисусе: ибо в Нём, в вочеловечившемся Сыне Своём, подчинив Его во всё время Его земной жизни многоразличным страданиям, Бог явит волю Свою, чтоб уды Христовы – Христиане – подвергались многоразличным страданиям… Когда человек будет благодарить Бога за попущенные скорби, тогда в сердце благодарящего изливается утешение. От этого утешения является живая вера в Бога. От действия живой веры человек начнёт предаваться воле Божией и водительству Бога. Тогда благодать Божия осеняет ум человека, и взорам его открывается величественная вечность, пред которою земные дела принимают свои правильные размеры, то есть оказываются вполне мелочными.

(24.12.1860)

Для монаха нет ни отставки, ни своей воли: пихнут туда, куда и не думаешь, а спрашивать согласия нет моды в духовном ведомстве. Полагаюсь на Господа Бога. Из всех известных мне мест я предпочитаю среднюю Россию, её песчаные возвышенности. Например: в Калужской губернии воздух и зимой, и летом нежнее Кавказского. Случалось быть на ветру: здесь ветер режет и пронизывает подобно Петербургскому, который ещё гораздо грубее, а в Калужской губернии самый сильный ветер только толкает. Мне очень желалось бы попасть в какой либо уединённый, безбедный монастырь и кончить там жизнь в самых серьёзных занятиях…

Но редко человеку доведётся прожить так, как бы хотелось и думалось, особливо монаху. А потому, несмотря на все мои соображения и предположения, которые кажутся мне правильными и основательными, предаюсь вполне на волю Божию. Святая Церковь произносит от лица всех христиан и часто повторяет следующую превосходную успокоительную молитву: «Сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим».

(14.04.1860)

Весна была холодная. Рассматривая себя и видя себя отжившим, говорю сам себе: на всё – своё время! В своё время человек начинает поприще жизни, как бы пловец, выходящий в море из пристани при благоприятном ветре, при многих льстящих ему в воображении предприятиях и удачах. В своё время человек достигает средины этого поприща и в разгаре деятельности своей усиливается покорить себе счастие, побороть восстающие против него препятствия, выполнить заданные себе цели для блага общественного и своего. Наконец, наступает время, когда человек должен сойти с поприща общественной деятельности с мыслию, что ему или невозможно, или очень трудно возвратиться к деятельности общественной с сознанием, что силы души и тела истощились…

При рассматривании протёкшей своей деятельности и деятельности других, какою представляется она недостаточною! Какая ничтожная часть из предположенных, самых благих намерений могла быть исполнена! Невольно должны повториться всяким человеком благомыслящим слова премудрого Соломона, произнесённые им на границе земного поприща о всех земных делах его: «Суета суетствий, всяческая суета» (Еккл. 1, 2) – всё, что человеки в течение жизни мира ни старались созидать, разрушилось; всё, созидаемое ныне, должно разрушиться. При такой судьбе дел человеческих на земле как не охладеть к ним тому сердцу, которое, стяжавши долгим временем и трудом опытность, уже не чувствует того разгорячения к земной деятельности, которою оно пылало при неопытности своей.

(5.06.1862)

По замечанию моему, редко пользуется человечество спокойствием прочным и продолжительным. Сколько могу понимать, на моей памяти самое спокойное время для России были последние десять лет царствования Императора Александра 1-го, по окончании войн с Наполеоном 1-м. Было спокойно после усмирения Польского восстания, но с 1840 года или и несколько раньше начали появляться новые теории; оне усиливались, усиливались, и неизвестно, каким результатом разрешатся.

Общая обязанность всех Христиан, особливо удалившихся в уединение, молить Бога, чтоб Он ниспослал человекам – этому превосходному созданию Своему – духовный разум и истекающее из него временное и вечное благополучие.

(9.06.1862)

Ныне или после, но России необходимо сосчитаться с Европою. Усилия человеческие судеб Божиих уничтожить и изменить не могут. России предназначено огромное значение. Она будет преобладать над вселенной. Она достигнет этого, когда народонаселение её будет соответствовать пространству. Это народонаселение ежегодно приращается больше нежели на миллион; Россия должна вступить в грядущее столетие при народонаселении в 100 миллионов. Нападение завистливых врагов заставит её развить силы и понять своё положение, которое уже будет постоянно возбуждать зависть и козни. Это потребует огромного труда, подвига, самоотвержения; но что делать, когда приводит к ним рука непостижимой Судьбы! Единственное средство к исправлению упавших сил, нравственной и духовной – положение, требующее труда, приводящее к самоотвержению.

В 38-ой и 39-ой главах пророка Иезекииля описаны могущество, многочисленность северного народа, названного Россом; этот народ должен достичь огромного вещественного развития пред концом мира и заключить концом своим историю странствования на земли человеческого рода. На упомянутые главы Иезекииля делается ссылка в 20-й главе Апокалипсиса; многочисленность войска, которое будет в Государстве, уподоблена песку морскому. Святый Андрей Критский, церковный писатель 7-го века, объясняя 20-ю главу Апокалипсиса и находя пророчество её тождественным с пророчеством Иезекииля, говорит: «Есть на севере народ, скрываемый от прочих народов рукою Божиею, народ, самый многочисленный и воинственный. Пред концом мира он внезапно откроется и преодолеет все народы». Точно! Европа узнала Россию после Америки, почти только со времён Петра 1-го. Пётр I пожаловал в Париж гостем в 1714 году, а в 1814-м пожаловала туда русская армия. Какая быстрота событий!

Нынче, навстречу грозящимся на нас врагам, можно сказать словами 2-го псалма: «Вскую шаташася языцы, и людие поучитася тщетным» (Пс. 2, 1). Враги разбудят, потрясут Россию, произведут в ней невольное развитие силы, но не унизят России: они возвысят её, таково её предопределение.

(14.05.1863)

<…> непостижимые судьбы Божии. Бьёт беспощадно град широкое поле прекрасной, уже налившейся пшеницы, а земледелец из-под крыши смотрит только на это зрелище истребления; причины он не понимает – и помощи подать не может. Что тут делать? Более ничего, как покоряться непостижимой Судьбе: в покорности Судьбе человек находит душевное спокойствие, а подробное рассматривание, несмотря на наружную справедливость его, может отнять у души это драгоценное спокойствие, ввергает её в пучину смущения. Между тем всё проходит своею чередою; всё или погружается, или готовится к тому, чтобы погрузиться в неизмеримую вечность.

(21.12.1865)

^[1] После взятия Карса (турецким гарнизоном в крепости Карсе командовали англичане) все ждали, что наступит перелом в Крымской войне и русская армия перейдёт на вражескую территорию. Но, как это не раз случалось в русской истории, дипломатия свела на нет героизм и жертвы русских людей. Тем не менее эта победа сыграла решающую роль во время Парижских переговоров: Карс был обменен на Севастополь и другие русские города, занятые англичанами.

^[2] Парадёрством святитель называет духовную немощь, когда человек делает всё ради похвалы, выгоды, для вида, а не ради Бога.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска