Однажды ехала я по Сыктывкару с немолодым словоохотливым таксистом, старожилом города. По дороге он делился воспоминаниями, связанными с теми или иными местами. Например, вспомнил, что возле гостиницы «Центральная», где ныне разбит сквер, долгое время был рынок, и порой из щелей в досках тротуара мальчишки выуживали почерневшие старинные монетки. Подъезжая к величественному зданию Свято-Стефановского кафедрального собора, построенному четверть века назад, таксист удивил таким сообщением: «А сюда горожане ходили за квашеной капустой – на месте храма находилось овощехранилище и стоял большой чан с капустой». Слушая его рассказ, поймала себя на мысли, что отчего-то мне дороги эти житейские подробности. Как будто проступают сквозь настоящее черты прошлого, и привычный мир становится объёмнее, но в то же время ощущаешь его хрупкость и преходящесть. Всё течёт, всё изменяется.

Слава Богу, мы живём в такое время, когда храмы или строят, или восстанавливают. Выросло несколько поколений соотечественников, которые не видели страшных картин уничтожения церквей. Но об исчезнувших храмах необходимо помнить. В этой области давно идут серьёзные изыскания. Например, в Северной столице на протяжении двух последних десятилетий выходит уже третья книга, посвящённая утраченным храмам Петербурга, и у каждого издания разные авторы. Над последним трудился целый авторский коллектив – студенты и преподаватели кафедры архитектурного и градостроительного наследия Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета.

Недавно довелось, находясь в Кирове, побывать на авторской экскурсии, посвящённой страницам прошлого. Проводил её протоиерей Александр Балыбердин, известный на Вятке и как историк и литератор. Он рассказал о находке вятских археологов: заложив несколько шурфов на исторической улице Кирова – Московской, – они раскопали часть стены Троицкого кафедрального собора XVIII века, который, как оказалось, был основан точно на фундаменте его предшественника – собора XVII столетия. Храм был очень внушителен и мог вмещать до трёх тысяч человек. В нём хранились Великорецкий образ Святителя Николая и образ Архангела Михаила, найденный на камне близ села Курино; при храме были захоронения пяти архиереев. Судьба его оказалась печальна. В 1932-м его захватили обновленцы, а в январе 1935-го, вскоре после переименования города, был составлен новый генеральный план Кирова, согласно которому ряд церквей, в том числе кафедральный собор, предполагалось снести. И район, где находилась колыбель Вятки и её сердце, был вскоре «переформатирован» под престижный район советского города с названием Киров. На этом месте выстроили жилые дома.

А там, где ныне тихий двор одного из домов, находился алтарь кафедрального собора. Под тополями стоят несколько автомашин, сидит кошка. И, кажется, ничто не напоминает о том, что прежде это было святое место. Но отец Александр обратил наше внимание на интересные детали. Два старинных здания, стоящие по обе стороны улицы Московской, расположены не параллельно ей, как дома, выстроенные в 30-е годы, а чуть под углом. Дело в том, что выравнивали их фасады относительно Троицкого кафедрального собора. Храма давно нет, но черты его, если приглядеться, проступают. Благодаря экскурсиям отца Александра жители домов на набережной давно знают, что здесь когда-то стоял храм. «По крайней мере, те, у кого окна открыты, знают точно», – шутит батюшка.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска