За первую неделю февраля сразу пять случаев: в Уфе, Красноярске и других городах России, когда учащиеся пронесли в школу оружие и попытались покалечить одноклассников. И вновь в обществе вспыхнула дискуссия, какой должна быть наша школа. Вновь зазвучали претензии к министру просвещения, к педагогам, к нерадивым родителям – в общем, ко всем причастным. Или не ко всем? А кто у нас главный «причастный»?

Изображение создано при помощи приложения «Шедеврум»

Как ни странно, обсуждая педагогические вопросы, мы всегда оставляем за скобками самих детей, будто это неразумное стадо, которое надо повести в правильную сторону, и тогда всё будет хорошо. По сути, так и есть – детей надо образовывать, воспитывать. Но они не стадо, не бездушный объект для педагогических экспериментов, а сознательные участники этого процесса. Как минимум они должны нести ответственность за свои поступки. Нести ответственность (в том числе наказание) и быть ответственным (сознавать обязанности) – это, конечно, разные вещи. Но для кого-то без наказаний нет и сознательности. Увы, но это так в нашем грешном мире. Взрослые люди – разумные и воспитанные! – придумали для себя суды, тюрьмы, полицию, чтобы удерживать от преступлений. А детей – неразумных-то! – можно оставить как есть, они же ангелы?

Недавно переписывался я с уважаемым мной человеком, матерью священника, которая сама работает в храме уже 20 лет. К письму она прицепила перепост с просьбой направить требования к правительству, составленные ОУЗС (организацией «Общественный уполномоченный по защите семьи»). Это обращение ОУЗС сейчас активно рассылается, в том числе среди православных приходов. Смысл его в том, что мы должны выступить против «социального рейтинга через оценки за поведение в школах». Удивило меня: сколько лет общественность билась за возвращение оценок за поведение и наконец-то их введут в школах в нынешнем году с 1 сентября – а тут вдруг против! И при чём здесь социальный рейтинг? Звучит, конечно, угрожающе, но в обращении общественницы Ольги Баранец, которая стоит за ОУЗС, речь идёт конкретно об оценках за поведение – что они не должны влиять на решения о переводе в следующий класс и допуске к государственной итоговой аттестации. Это главное требование, остальные же – о порядке электронного документооборота в школах – имеют технический характер и создают впечатление борьбы с «электронным концлагерем». Что, собственно, и подвигает людей подписываться под обращением.

По сути, ОУЗС предлагает выхолостить будущую оценочную систему: журить школьников можно, а наказывать нельзя. То есть оставить всё как есть. А теперь вернёмся к нашумевшим случаям проноса оружия в школу. Что это было? На самом деле это старая как мир история. Два-три хулигана в классе подчиняют себе других, а кто не подчиняется, тех третируют, унижают. Униженный начинает мстить, приносит с собой заточку или травмат. Всё банально. Решение вопроса: хулигана-зачинщика не аттестовать по поведению, перевести в спецшколу. Жестоко? Но такова жизненная реальность: если нет угрозы наказания, то обязательно найдётся тот, кто переступит через закон. Мы много рассуждаем о современных искушениях детей, о том, что компьютерные игры воспитывают жестокость, и вот, мол, из-за этого случается насилие в школах. И тем самым всё оставляем на самотёк, поскольку с «компьютером» бороться бесполезно. А дело-то не в компьютерах. Дети в своих коллективах живут естественной жизнью, как это было всегда. И чтобы там не царил закон джунглей, им нужны нормальные действующие законы. Как написал А.С. Пушкин на полях книги «История государства Российского»: «Г-н Карамзин не прав. Закон ограждается страхом наказания».

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска