Алёна Ускова

Алёна – уроженка города Сыктывкара, прихожанка Свято-Стефановского собора. О себе она пишет: «Образование филологическое, пишу стихи и рассказы на темы поиска пути и смысла жизни, природы, дружбы и любви». Этот рассказ – не первый её опыт в нашей газете. 21 декабря 2020 года было опубликовано её письмо о поездке в Сибирь, куда она отправилась знакомиться со своими сибирскими корнями («Дорогие следы сибирские», № 866).

Деревня летней порой. Старушка – маленькая, в платье в мелкий цветочек и фартуке – поутру бодренько спускается с крыльца поливать грядки, рыхлить. Проработав всю жизнь в городе, теперь в огороде трудится она для души. Радостен будет её полдень: сядет на табурет, нальёт чаю, будет пить с вареньицем и смотреть в окно. Давно уж не заглядывали к ней её близкие. Зелёный чай, который она пьёт из широкого блюдца, привёз ей племянник. Своих детей у 80-летней бабушки Варвары не было, и племянничек Феденька стал родным чадом. А так – всё чужие рядом с ней живут. Хотя какие они чужие? Свои! И продукты принесут, и поддержат – вот в поликлинику в город недавно свозили. Любили соседи её за простоту, за любовь ко всем.

По вечерам сидит одна, читает, глаза сияют – интересно, а поделиться не с кем. Петь охота, и, хоть одной-то горько петь, тихонько затягивает: то ли «горы», то ли «годы»… И покатится тонкая бриллиантовая слёзка по её лицу.

Долго была она писцом и учётчиком в конторе. Тогда видела она хорошо: переписать что-то, вести журнал учёта – давалось ей легко. Машинку освоила. Только часто она ломалась. Бывало, придёт человек с важными донесениями и скажет: «Перепиши срочно и быстро, за полчаса». А документов всяких – штук пятьдесят! Тогда пиши быстро как можешь – штук двадцать и успеешь. Иногда ей давали поручения по многу раз переписывать одно и то же. И переплётчицей была – это даже больше ей нравилось.

Любила Варвара Ильинична своих коз: как сядет, как начнёт расчёсывать да гладить, да и обнимет ещё! Две красивые козочки достались ей от брата. Бегали за ней словно за мамой. Давали они сладкое жирное молоко – а у неё как раз гастрит. Стряпать она с детства любила, кашу в чугунке готовила, и оладьи, и колобки, и щи. Да только сама в последнее время пила всё больше кефир или молоко да творожок ела. Простые карамельки с начинкой «Слива», «Чёрная смородина» – самые её любимые.

* * *

Настало 16-е число, день её рождения. Раньше дни рождения не праздновала, а теперь можно это поправить. Бабушка Варя встаёт с утра пораньше. Всё болит, слабость, сердцебиение, но улыбнулась, перекрестилась: «Спасибо, Господи, что проснулась». Села. Посмотрела на календарь – не перепутать бы! А то засмеют. «Дорогие мои, – сказала вслух она, взглянув на заготовленные с вечера таблеточки, – помощники мои!» Выпила их. И стало ей хорошо, спокойно. Сейчас ей в жизни даётся столько, сколько надо. Ни больше ни меньше. А здоровье – какое есть, было бы настроение. Так ей и говорила родная бабушка Прасковья Петровна, когда учила её трудиться, не опуская рук, добро помнить, людей жалеть.

Прочитав утреннее правило, стала баба Варя хлопотать по хозяйству усерднее, чем обычно: натёрла стол, помыла чисто полы и столетнее зеркало в резной оправе – оно весело заблестело. Открыла окно и услышала, как птички щебечут за окном: отвлеклась и заслушалась баба Варя, вспоминая, как птицы пели, когда шли они с одним хорошим парнем, Алексеем, до дому. Шли и разговаривали. Общались они нерешительно, осторожно, даже рук друг другу не пожимали. Ей тогда казалось, они понимают друг друга. Но дальше так и не сложилось. Потоптались они у дома, да и уехал он, ничего не предложив. На работу его пригласили в дальнюю сторонку… Но баба Варя благодарна была ему за это недолгое общение. Красивой она не была, но милой вроде можно было назвать.

…Поставив тесто, присела бабушка Варвара отдохнуть: что-то голова закружилась. Тут услышала соседку Дашу, она пришла поздравлять именинницу – с самого ранья пришла, какая молодец! В банках, которые принесла с собой, – варенье абрикосовое, клубничное. Так обрадовалась гостье баба Варя! Пошла ставить чайник. Открыла варенье, заварила чай с листьями брусники, мелиссы, мяты и смородины. «Живи долго, Варя!» – сказала на прощанье соседка. Обняла её именинница, пожелав того же самого.

Больше всего бабушка ждала в этот день своего племянника Фёдора. Жил он в городе, приезжал редко. Но когда он приезжал, это был для неё праздник.

* * *

В деревне, где жила баба Варя, действующего храма не было. Зато был дом культуры, в котором стоял хороший японский видеомагнитофон, правда старенький, ему лет 30 было уже. Как-то зашла бабушка Варвара в клуб, а ей говорят: «Забирай, бабуся, себе». Она тогда постеснялась, ведь люди-то не смогут кино смотреть. Однако, уже уходя, обернулась: кто-то вынес да и оставил видеомагнитофон прямо на крыльце. «Ну, – решила она, – воля Божия, наверно». Занесла себе в дом, протёрла пыль. Поставила покамест на тумбе, где раньше музыкальный проигрыватель стоял. Накрыла вязаной салфеточкой.

Её учили с детства к вещам относиться бережно. А уж тем более – к людям. Но бывала грешна: и хитровата была, и в гордые мысли впадала из-за успехов племянника Фёдора, и сребролюбива была порой, да и завидовала, что у других есть семьи и дети. И мысли-то какие – стыдно сказать! И самое страшное – в молодости обращалась она к ворожее. Этот грех бы замолить… Заплакала бабушка, вспомнив всё это.

* * *

А в это самое время племянник у себя в городе зашёл в кафедральный собор. В лавке там было много прекрасно изданных книг, и одну из них племянник решил купить – сделать бабе Варе подарок на день рождения. На беду, в лавке не оказалось сдачи. Попросили обождать, а он стал ругаться: и ехать-то ему далеко, и спешит он очень. На самом деле никуда он ехать не собирался, а настроение у него было скверным из-за неприятностей на работе и ещё потому, что в семье жизнь не ладилась, дети отбились от рук… Да вдобавок к этому вдруг свело у него ногу, да так, что пришлось искать скамейку, чтобы присесть. Но её, как назло, нигде не было видно. Хоть и не был он верующим, взмолился: «Господи, если Ты есть, помоги!» И тут заметил в углу старый школьный стул. Уселся, закрыл глаза. Боль не проходила. Подумал, что это, наверно, старая спортивная травма. «А может, это нервы?» И тут он впервые задумался о том, что кричит на детей, вместо того чтобы с ними разговаривать, а на работе во всём ищет только своей выгоды, да и обид много держит на коллег… И так горько ему стало. Отчего-то вспомнилось детство: такая чистая радостная пора, когда небо было высоким, а бабушка – молодой и весёлой, и не было всего того, что облепило его в последующие годы и уже не давало дышать…

Он открыл глаза и заметил рядом картонную коробку. Самая обыкновенная, пустая, единственно – внутрь кто-то заботливо положил лоскут голубой атласной ткани, а в нём привет из прошлого – видеокассета с надписью: «Старец Николай». Взял он в руки кассету, посмотрел на надпись и подумал: «А может, не надо красивую книгу?.. Бабушке одной кассеты будет достаточно».

Спросил, и оказалось, что кассету эту отдают бесплатно. Взял её и, хромая, вышел из церкви. А как вышел – почти сразу и отпустило. Не иначе благодать храма подействовала: племянник всё-таки решил поехать к бабушке в деревню поздравить, хотя собирался послать подарок почтой.

* * *

Дорога была трудной, скучной. Автобус то и дело спотыкался на ухабах, а ещё дождь пошёл, отчего нога снова заныла. Всю дорогу он мечтал о чашке горячего чая и отдыхе на диване.

Подъехав к остановке, не сразу узнал он скромный фиолетовый плащик и чистенький платочек бабы Вари. Не ожидал, что встретит она его под вечер. Зонтиком она сразу, как маленького, укрыла его и повела к дому. Не нарадуется приезду племянника. Мысленно он ещё ворчал, ругая себя за то, что поехал на ночь глядя да в такую погоду. Но кто о нём ещё так позаботится, кто так пожалеет?..

Зайдя в прихожую со словами: «Подожду, обсохну», – он вручил бабушке свёрток с кассетой и сел на лавку. Не без удивления заметил, как обрадовалась Варвара Ильинична, как расцвела! Эмоции её были искренние: вот для её нового «проигрывателя» работа появилась!

Пошла она ставить чай, свежие ржаные шанежки с картошкой выставила на стол, деревенское молоко в кувшине. Весело золотилось в свете старенькой лампы варенье.

Баба Варя попыталась поставить кассету, да, конечно, сперва не той стороной. Но пальцы ещё ловкие – не зря столько лет на машинке стучала. И всё получилось. Племянник нажал кнопку: сначала возникли помехи, чёрный фон – кассета-то была старая. Но потом пошёл фильм.

– Ты, ба, смотри, я спать… – сказал племянник.

– Конечно, конечно, Феденька, я сейчас… – засуетилась бабушка, отвлёкшись от фильма и собираясь стелить ему.

– Не надо, я сам, – остановил он её.

Но хотя ему и хотелось спать, сон не шёл. Походив по тёмной комнате, заглянул он к бабушке – та, приговаривая: «Как хорошо!», смотрела и слушала то главное, чего ей так не хватало без церкви в её деревне.

Документальный фильм был посвящён жизнеописанию известного православного батюшки отца Николая. Как он – старенький, но крепкий – следил за огородом и ходил на службу за несколько километров. И как помогали ему люди на приходе. А вот он за чаепитием рассказывает людям о том, как душу спасать для вечности и помогать другим спасаться, как на земле жить чисто. А вот он с детишками занимается: учит строить сарайку, чай с травами правильно заваривать, объясняет, где ягоду собирать – ведь всё в жизни пригодится. Своих-то детей у батюшки Николая тоже не было…

Присел Фёдор на табурет и тоже засмотрелся: такие доброта, честность, уважение к каждому и к чужому труду, простота и любовь светились в образе отца Николая, что вспомнилось ему всё это, присутствовавшее в его детстве, когда тётя качала его на руках, лечила коленки, утирала его слёзы от кажущихся теперь нелепыми обид…

И как будто ещё одного близкого человека – старенького отца Николая – обрёл он, такого же доброго и простого, как бабушка. За окном и темно, и дождь, и ветер трясёт рамы – а они теперь вместе, словно одна семья, в общем доме. И всё это настоящее. Как в детстве.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска