Это случилось в середине 90-х годов ХХ века. На территории Армянского нагорья в Турции, недалеко от легендарной Эдессы, которую турки переименовали в Шанлыурфу, был обнаружен древний храмовый комплекс, получивший название Гёбекли-Тепе. В переводе это означает Пуп Земли – возможно, это не преувеличение. Холм, под которым был погребён храм, долго не привлекал внимания – считалось, что под ним находится кладбище. В этом усомнился немецкий профессор Клаус Шмидт, который уже при первом осмотре понял, насколько это непростое место. Начались раскопки, которые привели к одному из величайших археологических открытий в истории.

ОТКРЫТИЕ

«Шёл октябрь 1994 года, – вспоминал Шмидт о первых днях в окрестностях Эдессы. – Земля была залита яркими красками осеннего заката, а наш путь, слегка поднимаясь, проходил по необъятной территории, покрытой большими, часто нагромождающимися друг на друга базальтовыми блоками». Шмидт, узнав о Гёбекли-Тепе, предполагал поначалу, что там может находиться стоянка людей каменного века, а может что-то и поинтереснее. В путь он отправился со старым товарищем и однокурсником Михаэлем Моршем. В одном из сёл в пути им встретился старик, который с любопытством выслушал вопросы о том, имеется ли где-то здесь холм с названием Гёбекли и находят ли там кремниевые изделия древних. «Да, – вдруг ответил старик, – это место мне известно».

Его звали Шавак Йылдыз, и это был будущий смотритель раскопок в Гёбекли-Тепе. Шавак подозвал какого-то подростка, и они уже впятером – пятым был таксист, который привёз учёных, – отправились к Пупу Земли. Лишь первый участок пути удалось проехать на машине, дальше начиналась козья тропа, по которой можно было пройти лишь пешком. Таксист, заинтересовавшись, пошёл вместе с ними. Когда добрались до возвышенности, открылось плато, посреди которого стоял мощный холм с одиноким тутовым деревом, растущим на вершине. Шмидт был поражён, не понимая, как археологи, побывавшие на этот месте прежде него, не заметили очевидного. Холм не мог возникнуть сам собой – это был гигантский, созданный человеком археологический объект.

В первый же день были найдены фрагменты керамики и множество предметов из обсидиана, которые хотя и относились к неолиту, но представляли интерес лишь для туристов, а учёному не могли сказать ничего нового. До настоящего открытия оставался один шаг.

Первой значимой находкой стал горельеф животного, похожего на рептилию. Затем обнаружились гигантские обработанные каменные блоки, которые привели археологическую команду в большое волнение. Это были Т-образные столбы. Потом начали попадаться тщательно обработанные блоки длиной до 80 сантиметров, что свидетельствовало о немыслимом для каменного века уровне зодческой культуры.

Следом обнаружен был скульптурный фрагмент, изображающий голову кабана в натуральную величину, а Т-образные стелы при ближайшем рассмотрении оказались рельефами с изображениями животных, птиц, множества змей, а также насекомых и то ли лис, то ли волков.

Т-образная стела с изображениями животных. Фото: www.dainst.blog

Учёных удивляло поначалу, что полностью отсутствуют типичные для неолита языческие изображения женских фигур, но по мере работы они всё более убеждались, что имеют дело с очень высоким уровнем развития религиозной культуры. Отсутствуют любые следы быта, не найдено ни одной печки, ни одного очага – люди здесь не жили, только молились.

Сезон за сезоном приносил всё новые открытия. Особый интерес вызвали высеченные на камне изображения змей и кого-то, похожих на овечку и на паучка. Это ещё не буквы и не иероглифы, но явно их предшественники, которые содержали какую-то информацию. Клаус Шмидт очень жалел, что послания вряд ли когда-либо удастся расшифровать. Ушла культура, вне контекста которой эти записи уже не понять.

Постепенно удалось раскопать четыре здания, получивших названия A, B, C и D. Сооружение С назвали Домом кабанов – их там было изображено очень много. Стало ясно, что животным в храме не поклонялись, у них были свои функции, особенно у хищников, кабанов и змей. Почти все они смотрят куда-то вовне храма, охраняя его от нападения. Четвёртое сооружение – D – сохранилось лучше всех. Как и остальные, оно имеет округлую форму и наибольший внутренний диаметр – почти 20 метров. Проход через круг его столбов создавал впечатление прогулки по окаменелому зоопарку. Здесь были онагры, то есть дикие ослы, а также газели, львы.

Наибольший интерес вызвала находка первого в истории человечества изображения журавлей. Их ноги выгнуты не по-птичьи, а по-человечески, так что, возможно, мы видим попытки древних мастеров обойти запрет на изображение людей – что-то подобное делали потом иудеи, создавая, скажем, фигурки людей с птичьими головами. Но есть и другое объяснение. Создаётся впечатление танца, в процессе которого люди превращаются в птиц, чтобы взлететь в Небо.

Обнаружены на данный момент около 20 сооружений, остальные здания комплекса скрыты в холме, высота которого составляет 15 метров, а площадь – 7,5 гектара. Для сравнения: площадь комплекса храма Святой Софии в Константинополе около пяти гектаров.

ОХОТНИКИ

Храм открывался постепенно – было ясно, что он из каменного века, но масштабы комплекса и качество работы мастеров свидетельствовали о развитой культуре. Когда выяснилось, что ему минимум 12 тысяч лет, это застало врасплох. Оказалось, что это самое древнее культовое сооружение на Земле. Из тех, конечно, что удалось найти.

Как известно, около 13 тысяч лет назад на Земле началась глобальная катастрофа, которая привела к примерно тысячелетнему похолоданию, а также многочисленным потопам, воспоминание о которых мы, возможно, видим в рассказе Моисея о Великом Потопе. Появление Первого храма по времени соответствует эпохе, когда бедствия закончились и остатки человечества начали, что называется, подниматься на ноги.

Сначала были охотники, которые, как считается, вели первобытный образ жизни. Спустя несколько тысяч лет появились земледельцы, которые начали создавать первые цивилизации. Находка Шмидта, по сути, разрушает эту картину. Создателями Первого храма были как раз охотники – не найдено никаких следов земледелия, относящихся к 12 тысячам лет назад. Нет даже намёков и на скотоводство.

Но как смогли охотники совершить такое? Ведь каменные Т-образные столбы, найденные Шмидтом на территории Гёбекли-Тепе, весят от 10 до 50 тонн. Чтобы высечь каждый из них, а потом доставить на место, требовались солидарные действия по меньшей мере 500 человек, освобождённых от труда по добыванию пищи. Ещё несколько тысяч должны были обеспечивать строителей. Но племён такой численности в те времена просто не существовало, ведь на каждого охотника, чтобы он прокормил себя и семью, необходимо около 25 квадратных километров угодий. Это означает, что для строительства святилища Гёбекли-Тепе требовался совместный труд десятков сообществ, живших на огромной территории.

Около 2-2,5 тысячелетий это был действующий храм, куда охотники приходили для исполнения религиозных обрядов. Каких именно – мы не знаем, но никаких следов жертвенников не обнаружено. Так в честь кого был построен храм, кому здесь молились? Профессор Шмидт, скончавшийся в 2014 году, не оставил ответа на этот вопрос. Он так и не нашёл ни одного свидетельства, что изначальный храм был языческим. При этом все известные святилища последних тысячелетий точно идентифицированы: вот языческие, вот иудейские, а вот зороастрийские, христианские, мусульманские. Загадкой остаётся лишь Гёбекли-Тепе.

Учёные так и не осмелились высказать догадки на этот счёт, хотя подсказка вроде бы есть: лишь в монотеистических религиях запрещено изображать Того, Кому возносятся молитвы. Это называется принципом священной пустоты, когда всё свидетельствует, что перед нами святилище, но изображение Бога отсутствует. Запрещены изображения Бога Отца и в христианстве, как и в других религиях.

Читаем в Библии: «Твёрдо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину» (Втор. 4, 15, 16). В иудаизме вообще было запрещено изображать людей, разве что символически. Так было и в Гёбекли-Тепе, где найдено множество Т-образных многотонных монолитов, у которых отсутствуют лица, но высечены руки. Это нельзя списать на то, что древние охотники не умели делать изображений. Их в Гёбекли-Тепе как раз очень много, высеченных на поверхности каменных столбов-стел, есть даже объёмные – скажем, искусно вырезанное из камня изображение ящерицы, висящей на Т-образной фигуре.

Таким образом, вероятность того, что храм был посвящён Богу Отцу, очень велика.

ЗЕМЛЯ ХОРОНИТ ОХОТУ

Всё здесь изменилось со сменой культуры хозяйствования, с появлением скотоводов и земледельцев. Кстати, скорее всего, это были самые первые земледельцы в мире. В 30 километрах от Первого храма находится спящий вулкан Караджа-Даг. Исследователи из Института Макса Планка обнаружили, что на склонах вулкана всё ещё растёт генетический общий предок 68 современных видов злаков. Именно здесь была одомашнена пшеница, что делает Караджа-Даг родиной земледелия.

Первый храм, судя по всему, земледельцам не очень нравился. Возможно, они были пришлыми язычниками, с которыми смешались охотники, подчинившись чужой культуре. Именно в переходный период от охоты к земледелию в одном из зданий храма поздней постройки (там Т-образные столбы поменьше, чем самые древние, зато более искусно изображены львы) появилось изображение женщины, сидящей на корточках, – так называемой «Рожающей богини», которой язычники молились о плодородии. Обнаружены также были эротические фигурки мужчин, имеющие культовое значение. На этом основании некоторые энтузиасты, далёкие от археологии и не знакомые с историей раскопок, а также с книгой Шмидта «Они строили первые храмы. Таинственное святилище охотников каменного века», заявляют, что храм был всё-таки языческим. Но «Рожающая богиня» и другие изображения были выцарапаны язычниками уже после того, как Первый храм оказался в их руках. Изображение резко отличается от всех других в Гёбекли-Тепе не только по смыслу, но и по исполнению – работа настолько любительская, примитивная, что её чужеродность бросается в глаза.

«Процарапанный рисунок, впервые зафиксированный мотив женщины в Гёбекли-Тепе, – писал Шмидт, – не относится к деталям изначального оформления здания со львиными стелами, а появился там позже». Так же обстоят дела с мужскими фигурками. С помощью этих изображений язычники надеялись переделать Гёбекли-Тепе под себя, но не слишком в этом преуспели. И тогда, 9,5 тысячи лет назад, Первый храм был осознанно засыпан громадными массами земли, смешанной с костями и обломками орудий труда. Чудовищные и загадочные усилия – что называется, с глаз долой, из сердца вон.

Чем не угодил земледельцам Гёбекли-Тепе Господь Всемогущий, если храм был посвящён именно Ему, можно лишь догадываться. Но это не первый и не последний случай, когда люди уклонялись от Бога. И здесь вольно или невольно вспоминается история Авеля и Каина, которую Господь поведал Моисею, а тот переложил её на язык, доступный соплеменникам. Возможно, трагическое столкновение Авеля и Каина стало прообразом событий, разыгравшихся много тысячелетий спустя, когда земледельцы-язычники одолели и вытеснили охотников и скотоводов. Камни Гёбекли-Тепе хорошо зафиксировали эти события, после которых Первый храм почти на десять тысяч лет скрылся в земле. Такая вот история.

ЭДЕССА

Итак, окрестности Эдессы (Шанлыурфы) хранят следы двух важнейших эпох в истории человечества: строительства огромного храма охотниками и зарождения земледелия. До Гёбекли-Тепе от города рукой подать – оно видно невооружённым глазом. Сколько лет Эдессе – неизвестно, но нельзя исключить, что это самый древний город на Земле, ведь для строительства ГёбеклиТепе и содержания мастеров требовались тысячи людей, так что появление хоть какого-то городка рядом с храмом было неизбежно.

Арамейцы называли этот город Ургой или Урухаем. Греки, пришедшие с Александром Македонским, именовали сначала Антиохией Каллиргой, затем переименовали в Эдессу. Именно Эдесса была столицей государства, где правил царь Абгар V, прославленный Армянской Церковью как первый правитель, принявший Христа. На Руси его именовали царём Авгарем.

В IV веке византийский историк Евсевий Кесарийский нашёл в архивах Эдессы сирийский документ, свидетельствующий о переписке царя Абгара с Иисусом Христом. Тяжело болевший правитель предложил Спасителю приют в своём царстве. Сын Божий отказался, но отправил в дар монарху Свой плат с Нерукотворным Образом, именуемый также Убрусом, – первую христианскую икону.

Таким образом, почитание Христа в Эдессе началось ещё при жизни Сына Божиего – словно бы, как мне представляется, Первый храм продолжал освящать это место. Язычество, впрочем, в этих краях тоже было очень сильно. В сирийском источнике III века читаем: «В Сирии и в Урхае [Эдессе] мужчины кастрировали себя в честь Тараты. Но когда царь Абгар стал верующим, он повелел, чтобы любому, кто кастрирует себя, отрубили руку. И с того дня и по настоящее время никто в Урхае больше не выхолащивает себя». Тарата, между прочим, это то же, что и Атаргатис, Астарта, Иштар, – всё это имена «Великой богини», которой предшествовала «Рожающая богиня», поклонники которой засыпали Первый храм. Прошло 7,5 тысячи лет, и Господь Всемогущий вновь победил в этом краю в борьбе за души человеческие.

Воцерковлял древний город святой Фаддей, а направил его туда апостол Фома, останки которого торжественно перенесли в Эдессу в 233 году. Заметьте, это случилось в разгар гонений на христиан в Римской империи. Из числа известных святых здесь подвизался также Алексий, человек Божий. В 545 году, когда персидский царь Хозрой I осадил Эдессу и положение города казалось безнадёжным, Эдесскому епископу Евлавию явилась Пресвятая Богородица и повелела достать из замурованной надвратной ниши хранившийся там Нерукотворный Образ, пояснив, что он спасёт город от супостата. В 944 году Убрус перенесли в Константинополь.

ЗНАНИЕ О БОГЕ

О Первом храме я узнал от моего псковского друга Геннадия Шостацкого, рассказавшего: «Кроме всего прочего, Гёбекли-Тепе – это удивительно чистое в религиозном отношении место. Там нет ни идолов, ни следов человеческих жертвоприношений, ни каких-либо прочих ритуальных мерзостей, характерных для будущего ближневосточного язычества. Только похожие на кресты колонны-обелиски, покрытые какими-то рассказами в рисунках».

Геннадий предположил, что Ной мог быть жрецом в Гёбекли-Тепе – пусть не в том грандиозном храме, который вырос далеко не сразу, а в его скромном предшественнике. И если не сам Ной, то его потомки. Так это или нет, ответить невозможно. Да это и не особенно важно. Значимо другое.

Обнаружение Первого храма сравнительно недалеко от места, где, согласно Библии, пристал Ковчег, – серьёзное подтверждение того, что Священное Писание строго следовало реальной истории. А огромный храм рядом с тем местом, где впервые начали собирать урожаи пшеницы, – серьёзная заявка на то, что найдено место, где зародилась наша цивилизация.

«И вот представь себе, – писал Шостацкий, – огромные пространства, заселённые вольными охотниками… не знающими ни войн, ни государственной власти – и на всё это древнее счастливое человечество один Храм. А потом – Великая Вавилонская Неолитическая Революция. Земледелие, города, государство, войны, языческие культы. Первый Храм не разрушили, а забросали землёй. Впрочем, может быть, таким образом “малое стадо” верных решило спасти его от осквернения – чтобы он не стал местом жертвоприношений Ваалу и Астарте. В любом случае его зарытие – это явное указание на произошедшую в ту эпоху какую-то грандиозную духовную катастрофу. В результате которой працерковь ушла в катакомбы».

С предположением, что последние охотники – прихожане храма – зарыли его сами, верится, конечно, с трудом. Но что касается духовной катастрофы, трудно не согласиться. «Неолитической революцией» назвал случившееся Гордон Чайлд – британский историк-марксист и один из крупнейших археологов ХХ века. Он убедил научный мир, что человечество развилось от полного примитивизма к неким высотам благодаря двум революциям: неолитической, когда охотников-дикарей сменили земледельцы, и урбанистической, когда начали доминировать города с их промышленностью.

Вот только Гёбекли-Тепе опровергает то, что охотники были дикарями. У них, как видно, было и знание о Боге, и умения, позволившие возвести огромное культовое сооружение.

Был ли Первый храм единственным в этих краях в древнейшие времена? Нет. Сравнительно небольшой храм, построенный охотниками через тысячу-другую лет после начала работ в Гёбекли-Тепе, был найден в селении Невали Чори, которое тоже находится недалеко от Эдессы. Там такие же Т-образные монолиты, такие же звери, вот только язычники его не разрушили, а приспособили под свои нужды, наводнив своими религиозными символами. Пройдут тысячелетия, и Спаситель отправит в Эдессу плат со Своим Нерукотворным Образом, а спустя какое-то время здесь возникнет христианское государство – и снова начнут возводиться храмы, посвящённые Богу. Таинственный край, где Дух дышит с особенной силой.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска