Круглый стол в редакции «Веры»

Сыктывкарская епархия некоторое время назад выпустила «Краткий современный православный домострой», составленный другом нашей редакции – отцом Максимом Стыровым. Состоит он из двенадцати частей – наставлений. Рядом с русским текстом идёт перевод на коми. Первый тираж был 150 экземпляров, второй – 500, сейчас готовится третий – в 1000 экземпляров.

Это значит, что небольшая книга вызвала интерес. Конечно, есть старинный «Домострой» XVI века, автором которого обычно считают наставника царя Иоанна Грозного – протопопа Сильвестра. Но книга эта довольно большая – не всякий осилит, да и сильно устаревшая. Общество настолько изменилось за полтысячи лет без малого, что прежний «Домострой» больше интересен как источник исторических сведений, чем как руководство для семейной жизни.

Книга отца Максима, конечно, куда больше подходит сегодня в качестве «Домостроя», а суть та же: семья – малая Церковь. Чтобы обсудить книгу, мы пригласили в редакцию отца Максима и его помощницу – Ольгу Васильевну Дымову, доктора биологических наук, ведущего сотрудника Института биологии Коми научного центра. С нашей стороны участие в круглом столе приняла редколлегия в составе Михаила Сизова, Игоря Иванова и Владимира Григоряна.

Михаил Сизов:

– Хотелось бы начать с аналогии. В иудейских толкованиях Ветхого Завета всё расписано по пунктам, там чёткое руководство, в том числе в бытовых вопросах. А у вас в «Домострое» не так. Говорится, что того-то делать не стоит, как бы рекомендательно, а не жёстко по закону. Почему?

 

Отец Максим:

 

– Мы старались передать дух Священного Писания, Евангелия, которые учат, прежде всего, быть внимательным к себе, сохранять трезвость, трудиться душой, умом. Но нужно сознавать, что «Домострой» – это система правил, в которые человек не укладывается. Каким бы обширным, полным, подробным он ни был, нужно помнить про Евангелие, которое книгой правил не является, оно много больше. Евангелие – это душа христианской веры, а мы в своём «Домострое» хотели лишь лаконично сказать о каких-то основных библейских рекомендациях для христиан, как вести себя в этом мире.

Это была идея нашего почившего архиерея – архиепископа Питирима: написать современный краткий «Домострой». В один день я сделал заготовку – изложение заповедей в современном варианте. Впоследствии мы с другими священниками это обсуждали, корректировали. Я расцениваю это как миссионерскую книгу. Человек прочитал, задумался, если появился вопрос – подошёл к священнику уточнить подробности. Большинство людей, с которыми общается священник, мало что знают о заповедях, иные их попирают, не догадываясь об этом или очень смутно предполагая, что делают что-то не так. Поэтому эта маленькая брошюра с простыми советами кому-то может оказаться полезной.

Игорь Иванов:

– Давайте по порядку. По первому разделу никаких вопросов нет. Зачитаю его:

«Прежде всего, люби Бога, стремись к Нему всей душой, заповеди Его изучай и исполняй, веруй во Святую Троицу, Иисуса Христа Сына Божьего, во Святое Евангелие и в Церковь Православную – иным путём в Царство Небесное не войдёшь».

Поэтому предлагаю перейти сразу ко второму:

 «В воскресные и праздничные дни и вообще сколь можно чаще ходи на богослужения, молись, соблюдай посты, исповедуйся и причащайся Святых Христовых Таин, священников слушайся, берегись сект и лжеучений, читай Библию и святых отцов».

С одной стороны, и здесь всё понятно. Но сейчас, как всем нам известно, сообщество священнослужителей разделилось на склонных к либеральным представлениям и на консерваторов. Есть и другие разногласия, так что, слушаясь одного священника, ты можешь войти в противоречие с другими.

Отец Максим:

– Вряд ли это принципиальные противоречия в деле спасения души. Различны, скорее, политические воззрения, второстепенные точки зрения. Человек нередко узнаёт о них, когда видит полемику священников в Интернете, путается при этом. Наверное, лучше ему доверять одному священнику, общаясь с ним вживую.

Владимир Григорян:

– Вживую тоже возникают непростые ситуации. Я знал священника, ныне извергнутого из сана, осуждённого светским судом, который на исповеди настоятельно рекомендовал прихожанам исполнять в Великий пост супружеские обязанности. Люди воцерковлённые, конечно, шарахались от него, но новоначальных он мог и соблазнить.

Игорь Иванов:

– Если христианская совесть говорит, что священник проповедует нечто противное учению Церкви, что делать? В другой храм переходить?

Отец Максим:

– Пример Владимира – это крайний случай. Такое бывает, но очень редко, к счастью. Куда чаще священника заносит не столь значительно, и нужно, понимая, что у него есть такая-то слабость, относиться к ней терпеливо и прислушиваться к его слову в тех областях, где пастырь твёрдо стоит на православной почве. Иногда может оказаться, что заблуждаешься ты, а не он или вы можете оба оказаться неправы. Пусть Бог рассудит вас в том, где вы расходитесь. И цените всё остальное в пастыре.

Владимир Григорян:

– Возможно, каждый православный должен иметь наставника, которому всецело доверяет, пусть он и живёт неблизко. И советоваться с ним, если возникнут сомнения в словах тех священников, у которых вы окормляетесь.

Отец Максим:

– Да, в идеале так.

Михаил Сизов:

– Слушаться нужно только в церковных вопросах? Есть ведь политические, например.

Отец Максим:

– Конечно, речь идёт о вопросах веры. В церковных вопросах нужно слушаться священника, а не каких-нибудь бабушек, кликуш и так далее. И нужно всё-таки пояснить, что речь идёт не столько о том, чтобы слушаться, сколько о том, чтобы слушать и слышать священника.

И ещё нужно понимать, что «Домострой» – это призыв, а не список требований. Если человек, прочитав это, подумает: «Чего это я батюшку не слушаюсь, хожу по психологам, юристам? А ведь если выслушать священника, эти хождения могут и не понадобиться».

Игорь Иванов:

– Хорошо, перейдём к третьему разделу:

«Ближних люби как самого себя, то есть помогай и делай добро всякому нуждающемуся человеку, не только другу или родственнику. Даже врагов, как заповедано, прощай, люби и благо им делай».

У меня лично вопросов нет. Может, у кого-то другого есть? Нет.

Хорошо, тогда четвёртый, где наверняка вопросы появятся:

«Семью свято береги, родителей и пожилых чти, детей не обижай и не балуй, но в Законе Господнем воспитывай,
целомудрие до брака береги, живи в законном супружестве, не изменяй, не разводись. В трудностях к Богу горячей обращайся, работай над собой, смиряйся, неси свой крест, надейся на лучшее. Жена должна мужа слушаться и вдохновлять, муж жену – поддерживать и беречь».

Владимир Григорян:

– В средневековом «Домострое» протопопа Сильвестра дважды повторяется про наказание жены. Первый: «Должен муж жену свою наказывать, вразумлять её страхом наедине, а наказав, простить и попенять, и нежно наставить, и поучить».
В другом месте всё более сурово, чтобы жена «всякого колдовства не знала бы и в дом не пускала бы ни мужиков колдунов, ни жёнок. Если же этого не понимает, сурово её накажи, страхом спасая, но не сердитесь, ты – на жену, а жена – на тебя. Наедине поучай, а поучив – успокой, пожалей, приласкай».

В общественном сознании это несколько видоизменилось. Вот современный пересказ в стихах:

Пройдись по рёбрам. Сына чаще бей.
Жену учи наедине – без гнева.
А после приласкай да пожалей.
Спасая страхом, накажи их тело.

Наверное, так же поняли протопопа Сильверста и в шестнадцатом веке. Но обстоятельства, в которых протекает семейная жизнь, достаточно сильно изменились. У меня знакомый под впечатлением этих идей жену поколачивал иногда, потом жалел – он её любил. И по жизни человек добрейший, но раз надо наказывать – значит, надо. Это продолжалось несколько лет, а затем жена терпеть перестала и стала время от времени бить мужа. Потом тоже жалела вроде.

Попытки православного мужчины доказать, что жена должна его слушаться, потому что так заповедано, редко заканчиваются хорошо.

Наверное, потому, что правила писались для той эпохи, когда жена целиком зависела от мужа. Он и кормилец, и защитник, и так далее. А что сейчас? Жена зарабатывает примерно столько же, а если попытаются её обидеть, обратится в полицию. Это новая реальность, которую нам, православным, надо осмыслить. Ну и, конечно, это было и раньше, есть теперь и будет всегда – у кого характер сильнее, тот и командует. Если жена человек волевой, практичный, а муж мечтатель, супруга едва ли станет
его слушаться.

Отец Максим:

– Не стану спорить, что женщина сейчас самостоятельна и куда менее зависима. Не буду возражать, что очень многое в семье зависит от силы характера супругов. Почему же мы говорим в «Современном домострое»: «Жена должна мужа слушаться и вдохновлять, муж жену – поддерживать и беречь»? Ради чего супруга, даже если у неё сильный характер, должна так себя вести? Если женщина идёт к Богу, если хочет расти в своей вере, то рано или поздно она поймёт, что, пытаясь возглавить семью, она её разрушает, губит отношения.

Владимир Григорян:

– Да, соглашусь. Если мужчину пытаться подчинить, он станет несчастен – либо сбежит, либо обабится. И тогда не стоит надеяться, что он жену станет беречь и поддерживать. Умная жена это понимает.

Отец Максим:

– Сейчас такое время, когда женщину может ввести в состояние послушания только вера. Внешних условий, понуждающих её делать, больше нет. Вы правы – теперь только добровольно, соглашаясь, что если Господь поставил мужчину главой, значит, в этом есть глубокий смысл.

Владимир Григорян:

– Мне ещё не встречалось счастливой семьи, где главенствует женщина, а наоборот – сколько угодно. Почему – не знаю, здесь всякое произнесённое слово может оказаться ложью. Но практика склоняет к тому, что традиционное распределение ролей в семье благотворно. Соглашусь и с тем, что ничего, кроме веры, убедить женщину в этом не сможет, ну и, пожалуй, ещё страх потерять мужа. Всё остальное – телевидение, Интернет и пр. – склоняет её к поведению,
разрушающему супружество.

Отец Максим:

– Да, и семьи распадаются, и с Богом отношения женщин, надеющихся подчинить мужа, неизменно складываются плохо.

Михаил Сизов:

– Вот ситуация. Соседская собака укусила ребёнка. Кто пойдёт разбираться? Муж, конечно. Если отправится жена, ничего, кроме скандала, не выйдет.

Владимир Григорян:

– Это то, что должна понимать жена. А муж – сознавать, что должен заработать авторитет, уважение, а не ограничиваться ссылками на «Домострой». Напирать на «должна», «обязана», «иначе ты не православная» – это немного не то.

Отец Максим:

– Оба должны свято чтить сказанное в пятой главе к Ефесянам в послании апостола Павла: «Жёны, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жёны своим мужьям во всём. Мужья, любите своих жён, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за неё… Так должны мужья любить своих жён, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя… Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика».

Бывает, что, прожив с женой двадцать лет, ты вдруг понимаешь, что для того, чтобы тебе дальше двигаться к Богу, ты должен понять, что неправильно относишься к жене – не так, как угодно Господу. Да, люди всё выворачивают под себя, заявляют друг другу: «ты должна», «ты должен», а говорить это нужно самим себе: «я должен», «я должна». Иначе жена будет приходить жаловаться: «Муж меня бьёт по вашему “Домострою”», а муж заявлять: «Супруга не хочет вести себя как положено». Оба исполняйте заповеданное Евангелием и апостолами, выучите каждый свой урок, и тогда жаловаться не придётся, а только благодарить Бога, что Он дал такую хорошую жену или такого хорошего мужа.

Владимир Григорян:

– Добиваться уважения своим образом жизни, а не требованиями…

Отец Максим:

– Даже тем жёнам, у которых муж пьёт, советую иногда: «А начните его слушаться».

Михаил Сизов:

– Сначала будет глупости говорить, а потом прозреет?

Отец Максим:

– Это кажется нелепым, но если муж видит, что жена его слушает даже тогда, когда он неправ, доверяет ему, то он начинает расти, стараться соответствовать. Или не начинает, и тогда всё будет очень плохо. Так и жена: видя, что её берегут, любят, о ней заботятся, даже если она несовершенна, тоже начинает расти. Следовать Писанию и Преданию – самое практичное, что может быть в семье.

Владимир Григорян:

– Если жена уверена, что единственный способ повлиять на мужа – это «пилить» и «пилить», там точно всё пойдёт кувырком. Ну и когда муж «пилит» жену, эффект тот же.

Михаил Сизов:

– А муж должен жену слушаться?

Отец Максим:

– Слушать и слышать, как и священника. Любой христианин должен уметь это делать. Наверное, в нашем «Современном домострое» следовало употребить именно это слово: «слушать», а не «слушаться».

Михаил Сизов:

– Даже если муж приходит домой пьяный, а жена говорит: «Отдавай зарплату – то, что от неё осталось», – муж должен слушаться?

Отец Максим:

– В каких-то бытовых вопросах может и муж слушаться. Каждый случай – особый, это понятно. В нашем обществе, где всё шиворот-навыворот, нужно много мудрости, чтобы понять, как себя вести в той или иной ситуации. В целом, если оба слышат друг друга, прислушиваются, то всегда разберутся, кому что делать. В семье нужно много смирения. Как говорил Паисий Святогорец, «если у тебя нет смирения, ты не сможешь заставить слушаться даже кошку».

Михаил Сизов:

– Как хорошо сказано!

Игорь Иванов:

– Имеется в виду иерархия, наверное. Муж слушается Бога, жена – мужа. Вы не думайте, отец Максим, что если мы задаём острые вопросы, то тем самым хотим опровергнуть ваш «Домострой». Мы пытаемся его осмыслить. По этому же пункту спрошу относительно детей: что значит «не балуй»? Мы знаем, что настоящим бедствием стали смартфоны. Как научиться бороться с этим, не обижая детей?

Максим Стыров:

– Здесь снова обратимся к «Посланию к Ефесянам», где сказано: «И вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем». Там, где у ребёнка начинается раздражение, когда он не понимает, что с ним пытаются проделать, воспитание заканчивается. Так же как и у мужа с женой, у родителей с детьми и вообще у человека с человеком взаимопонимание возможно лишь тогда, когда у них есть общая основа – доверие к законам Господним. Откуда оно рождается в ребёнке – это доверие? Если он видит, что для родителей Закон Божий свят, они живут согласно ему и это делает их сильнее, семью счастливее, то он тоже начинает чтить этот закон вольно или невольно.

Игорь Иванов:

– Дети возмущаются: «А Бог смартфон не запрещал!»

Отец Максим:

– Но с другой стороны, сказано: «Всё мне позволительно, но ничто не должно обладать мною». Смартфон дозволен, греха в том, чтобы им пользоваться, нет, но он не должен обладать тобой. Это вопрос свободы. Не делайтесь рабами человеков, не делайтесь рабами вещей. Если вещь тебе служит, то всё нормально, если ты служишь вещи – это беда.

Вот только тут важна последовательность. Когда день за днём смартфон в руках ребёнка не замечают, а потом вдруг его отбирают – это обида. Когда с него требуют, а сами не выполняют – это обида. Нужна система чётких, понятных правил, которых придерживаются в семье все её члены.

Игорь Иванов:

– А почему этого нет в вашем «Домострое»?

Отец Максим:

– Потому что он краткий. Побуждает думать, задавать вопросы. Пусть человек придёт, спросит, что ему непонятно. И тогда мы, священники, постараемся объяснить, тех же психологов позовём, если будет нужно, и других специалистов.

Владимир Григорян:

– Запретить неумеренное пользование смартфоном практически нереально. Правда, есть очень волевые родители, бывают особо послушные дети, но очень редко. Во всех остальных ситуациях родители либо сдаются, либо начинают находить детям какие-то занятия, развлечения, гуляют с ними, книги читают, хотя бы изредка вывозят детей туда, где нет сети, и пытаются показать, что и без телефона жизнь может быть интересной.

Отец Максим:

– А потом всё возвращается на круги своя. Самый действенный способ – воспитать ребёнка так, чтобы он мог управлять собой, чтоб в нём появилась осознанность.

Михаил Сизов:

– Сын недавно напомнил, как я ему в детстве говорил: «Ведёрко черники соберёшь – потом поиграешь на компьютере». Вроде не обижается. Это вариант?

Игорь Иванов:

– Это что-то вроде индульгенции получается: мы тебе разрешаем погрешить немного, поубивать время за играми, но только если сделаешь что-то полезное.

Ольга Дымова:

– У нас с отцом Максимом есть знакомая семья, где несколько детей, в том числе девочка Василиса, – им родители разрешают пользоваться телефоном два часа в день.

Отец Максим:

– И дети это принимают.

Ольга Дымова:

– Василиса мне говорит: «Могу вам ответить до восьми вечера. Потом нельзя». Говорит без обиды. Считает это нормальным.

Отец Максим:

– Дети в этой семье ведут очень активный образ жизни, ездят в детские лагеря, не чувствуют себя обделёнными.

Ольга Дымова:

– Родители сплошь и рядом не раз в течение дня звонят, уточняют, где ребёнок, сыт ли, что с ним. Сейчас телефоны в школе на уроках отбирают, но на переменах родители с ними созваниваются. Я этого, скажу прямо, не понимаю, своего ребёнка так никогда не контролировала. Но многие стараются постоянно быть на связи.

Михаил Сизов:

– Пользоваться «родительским контролем» на телефоне – это унижает ребёнка?

Отец Максим:

– Нет. Я, например, ставил.

Игорь Иванов:

– У моей дочери трое детей. Смартфонов у них нет, и лично я одобряю это. Единственное – им разрешается недолго посмотреть телевизор в выходные дни. А ведь смартфоны есть у всех их сверстников, с их помощью протекает львиная доля общения. Вот тут проблема: ребёнок как бы выпадает из социума.

Ольга Дымова:

– В семье Василисы пошли по другому пути. Можно давать смартфоны, но в пределах разумного, чтобы не мешало другим занятиям, не поглощало всё свободное время. Результаты мне лично нравятся. Как-то раз смотрели фильм, взрослый, и Василиса вдруг спрашивает: «Можно я уйду? Мне такое смотреть пока нельзя». Очень осознанный ребёнок.

Игорь Иванов:

– Не станет ли она «белой вороной», когда поступит в высшее учебное заведение? Студенческая жизнь достаточно вольная. И если ты чужда этому, держишься особняком, то и от тебя будут держаться подальше. Так можно и без мужа остаться, нормальной работы потом не найти и многое другое. Выпадешь из социума – останешься один.

Отец Максим:

– Я знал студентку, которая была совершенно неиспорченной. Её даже немного гнобили, потому что была уж совсем беленькая и чистенькая. Сейчас смотрю на неё: семья, дети, жизнь складывается хорошо, она не выпала из жизни. А вот у тех, кто её гнобил, не у всех всё сложилось хорошо.

Игорь Иванов:

– Интересно, как ей это удалось? Выжить в условиях стаи непросто.

Ольга Дымова:

– Василиса сказала: «Пока нельзя». Пояснила, что «пока» – это до четырнадцати лет. Она не собирается выпадать из социума, но у неё чёткие понятия о правилах, как жить, чтобы не повредить себе.

Михаил Сизов:

– Старший мой сын, когда ему было 10 лет, закрывал глаза руками, когда в телевизоре акт`ры целовались, и ждал: «Они закончили?» И что удивительно: младшему сейчас 10 лет и он точно так же от телевизора отворачивается. В детских душах есть цельность.

Отец Максим:

– Да, и родителям надо чувствовать это, учитывать при воспитании.

Игорь Иванов:

– Движемся дальше. Пятый пункт краткого «Домостроя»:

«Рожай детей сколько Бог даст, аборты не делай и других от этого греха удержи. К сомнительным репродуктивным технологиям не обращайся. Есть возможность – сироту на воспитание возьми».

Вот что хочу сказать. Вообще сейчас сложности с сиротами. У нас было много их в 90-е, а сейчас найти настоящего сироту, у которого нет родителей, достаточно сложно. Остались только социальные, имеющие родителей, с которыми могут возникнуть большие проблемы. Поэтому взять такого ребёнка решится не всякий.

Отец Максим:

– Можно взять и социального.

Владимир Григорян:

– С такими детьми и в самом деле бывает трудно. У них вместо воспитания – антивоспитание, и может так получиться, что приёмные родители не справятся: не хватит педагогических способностей, воли, терпения. Речь не о том, чтобы таких сирот игнорировать, но если ты человек слишком мягкий – хорошо подумай, справишься ли.

Отец Максим:

– Да, возможны разные ситуации, но бывает, что и родители ребёнка не против, и сам он не слишком запущен.

Игорь Иванов:

– Относительно репродуктивных технологий. Если лет пятнадцать назад позиция Церкви по этому вопросу была жёсткой, то сейчас и медицина ушла далеко вперёд, всё больше распространены неабортивные методы, и, как следствие, со стороны духовенства позиция значительно смягчилась.

Отец Максим:

– Поэтому в тексте «Домостороя» нет категорического запрета на репродуктивные технологии, только на сомнительные. То есть нужно посоветоваться, узнать, что можно, что нельзя, какие сомнительные, какие нет.

Игорь Иванов:

– Да, вы правы, есть такое в тексте.

Ольга Дымова:

– Относительно того, чтобы взять сироту. Уже несколько раз сталкивалась с тем, что люди начинают готовить документы для этого – и вдруг оказывается, что у женщины будет свой ребёнок. Господь посылает, убедившись, что люди полны решимости стать родителями.

Игорь Иванов:

– Я тоже знаю такие случаи. Господь намерения целует, как говорится.

Владимир Григорян:

– Но это всегда чудо. И подавать документы на усыновление, рассчитывая, что родится свой, всё-таки не стоит. Нужна решимость усыновить.

Отец Максим:

– Да, нужна решимость, которой часто не хватает. Усыновили ребёнка, потом передумали.

Ольга Дымова:

– В детском доме имени Католикова такие случаи не редкость. Возвращают.

Игорь Иванов:

– Слышал от педагогов в детских домах сетования, что забирают самых послушных, добрых детей, оставляя тех, с кем сложно справиться.

Отец Максим:

– Когда люди настроены бороться за ребёнка, исключают для себя вероятность вернуть его, когда с молитвой берутся за дело, всё возможно. Когда ко мне подходят за советом или благословением, прошу: «Настройтесь на победу. Сожгите за собой мосты. Никаких “попробую”, “получится не получится”. Если есть сомнения в себе, лучше не браться». Сейчас ведь и женятся так: «Давай попробуем», «Поживём – посмотрим». С таким подходом, скорее всего, всё закончится плохо.

Игорь Иванов:

– Следующий пункт:

«В материальном отношении живи скромно, за деньгами не гоняйся, о будущем излишне не беспокойся, не завидуй, бедным помогай, больных и заключённых посещай, на храм жертвуй, чужого не бери, во взятках не участвуй, подчинённых не обижай, под проценты в рост не давай, долги прощай, налоги честно плати, будь осторожен с кредитами».

Михаил Сизов:

– Говорится, что нужно быть очень осторожным с кредитами. А почему?

Отец Максим:

– В Библии нет запрета пользоваться кредитами. Поэтому мы говорим лишь об осторожности: не увлекайся, не залезай в долги, не подумав, но решать нужно по ситуации.

Михаил Сизов:

– В Талмуде, для сравнения, объясняется, что такому-то можно взаймы дать, а такому-то нет. И так далее – таких пояснений очень много по любой теме.

Отец Максим:

– Мы не ставили перед собой задачи создать что-то похожее на Талмуд. Можно было бы, конечно, дать рекомендации вроде: «Бери кредит не более тридцати процентов от зарплаты», «Бери только в таких-то банках, но не больше, чем на пять лет»…

Михаил Сизов:

– А чем это плохо?

Отец Максим:

– Христианство показывает направление, учит понимать суть дела. Совет «будь осторожен» предлагает человеку хорошо подумать, прежде чем брать кредит.

Владимир Григорян:

– А вы, как экономист, могли бы дать какие-то практические советы?

Отец Максим:

– Они подойдут для одного, но не подойдут для другого. Одному можно многое – он справится. Другому вообще нельзя брать кредиты. Это как с алкоголем. У нас в Церкви нет запрета на его употребление. Но кому-то он противопоказан полностью, даже нюхать нельзя, кто-то может иногда пригубить, кому-то рюмочка не повредит, кому-то – стакан.

Михаил Сизов:

– Есть, например, краткосрочные кредиты, которые брать опасно.

Отец Максим:

– Кому-то нужны как раз краткосрочные, а другому – разве что ипотека лет на тридцать. Не пропишешь всего.

Игорь Иванов:

– Меня заинтересовало предложение жить скромно. Как-то не верится, что к этому прислушаются люди обеспеченные.

Отец Максим:

– Мы не ставим задачи перевернуть жизнь всякого, кто прочтёт. Но они узнают, что и сегодня Церковь проповедует скромность.

Владимир Григорян:

– От того, что имеют, не откажутся, но могут задуматься: а нужно ли жить ещё «лучше», выставлять свои богатства напоказ?

Игорь Иванов:

– Предложение не гоняться за деньгами в известной степени противоречит современной экономике, где огромное значение получили фондовые биржи, люди зарабатывают состояния, но ничего при этом не производят: просто ворочают огромными деньгами. Мы их как бы записываем в пропащие души.

Отец Максим:

– Ну почему же пропащие? Человек может задуматься: «А чего я здесь, на бирже, сижу? Можно ведь заниматься тем, что нужно людям».

Владимир Григорян:

– В Америке сейчас сильно недовольство, что вместо производственников всё больше плодятся финансисты. Это одна из причин победы Трампа. За него голосовали прежде всего те, кто считает, что производить важнее, чем крутить воздух.

Игорь Иванов:

– Беда в чём? На что сейчас нацеливают в школах, преподавая финансовую грамотность? На производство? Нет. На правильное обращение с финансами. Вложи 10 рублей – получи 20. Произведи на 20? Нет, вложи.

Отец Максим:

– Кстати, наш «Домострой» передавался в Совет по финансовой грамотности, там этот пункт зачитывался и вызвал интерес. То, что у нас финансовая грамотность по инерции с прошлых времён не направлена на производство, – это не приговор. Сегодня уже есть Указ Президента о государственной политике по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей, то есть о приоритете духовного над материальным, о созидательном труде. Это вопрос национальной безопасности.

Игорь Иванов:

– То есть поворот идёт?

Отец Максим:

– Пока очень медленный, но идёт.

Ольга Дымова:

– Мы, будучи аспирантами, молодыми учёными, вели активную жизнь, например участвовали в КВН. А сейчас молодые учёные нацелены на накопление баллов, без которых невозможна карьера. Пишут множество статей не потому, что интересно или есть идеи, которыми хочется поделиться, а ради публикаций. Это такой же отрыв от реальности, как уход от производства в манипуляции с финансами.

Отец Максим:

– То есть государство использует систему финансовой гонки для решения педагогических, научных, военных задач. Это, на мой взгляд, очень опасно.

Ольга Дымова:

– Да, гонка за баллами – это, конечно, ещё и гонка за финансовым благополучием. И это прописывается в коллективных договорах.

Игорь Иванов:

– Следующий пункт краткого «Домостроя»:

«Природу храни, ресурсы экономно расходуй, о живых существах заботься, ничего напрасно не разрушай и не загрязняй».

Ольга Васильевна, вы, как биолог, можете это прокомментировать?

Ольга Дымова:

– В Социальной концепции Церкви многое прописано – это вопрос профессиональной этики, о которой, к сожалению, нередко забывают. Больно смотреть, как вырубаются девственные леса Прилузья. Разрушается экосистема, медведи начали выходить на дорогу, им в лесу становится трудно найти пропитание, люди остались без грибов и ягод.

Игорь Иванов:

– В молодости я, как журналист, много писал о лесах. И не раз слышал от лесничих, что, если мы не будет рубить спелые леса, будут завалы, гнильё, лес будет портиться. То есть рубить нужно, но не дико, как на Удоре в 1970-х, например, а по уму.

Михаил Сизов:

– А я одно время жил в Балашихе, которая окружена лесом. Там местные власти вырубки запрещают, лес берегут, но войти в него страшно: кругом бутылки валяются, полиэтиленовые пакеты и так далее. О чём думают люди, которые мусорят?

Игорь Иванов:

– Даже человек православный, если окажется в компании тех, кто далёк от веры, например коллег по работе, то волей-неволей ориентируется на других. Не станет демонстративно собирать мусор, чтобы унести с собой, бросив вызов коллективу. Да и не унести за всеми.

Ольга Дымова:

– Я в таких ситуациях ставила большой бумажный пакет, предлагая бросать туда мусор, и сама уносила. Теперь подходят, спрашивают: «Куда сложить?»

Владимир Григорян:

– Следующий раздел:

«Учись и трудись добросовестно, как Самому Господу служи, не веди праздный образ жизни. Будь кротким, не сплетничай, начальства слушайся. Уважай учителей и наставников. Радуйся и благодари за всё».

С последним я спорить не буду. Но у меня есть вопрос по первому пожеланию, относительно праздности. Сейчас вся мировая система, во всяком случае в более-менее развитом мире, нацелена на то, чтобы освобождать человека от труда. Автоматизация, новые технологии оставляют всё больше и больше свободного времени. А чем занять ребёнка в городской квартире? Можно предложить в комнате прибраться, посуду помыть, и всё. Более того, у нас в стране до сих пор действуют серьёзные ограничения, запрещающие детям трудиться. Это полная противоположность тому, что было ещё сравнительно недавно, в советской школе.

Отец Максим:

– Я думаю, что здесь так же, как с послушанием жены мужу. Когда внешние условия исчезают, остаются внутренние, остаётся ответственность перед Богом. Экономические мотивы много трудиться действительно отпадают, но остаются Божественные мотивы. Человек сознаёт, что трудиться нужно не только ради денег, но и ради спасения души. Главная награда за труд – это сам труд. Открывается исходный смысл труда – не ради кошелька, а как служение Богу, для радости созидания.

Михаил Сизов:

– Какой христианский смысл в пожелании слушаться начальства? Имеются в виду слова апостола Павла: «Нет власти не от Бога»?

Отец Максим:

– В том числе. Но не только. Послушание властям не зависит от того, насколько они благочестивы, веруют ли, добры ли, идёт ли речь о стране или небольшом коллективе. Мы должны это делать не ради начальника, а ради Бога.

Владимир Григорян:

– Если начальник потерял всякий стыд, делает жизнь сотрудников невыносимой, мы должны противодействовать, я считаю. Но такие случаи уникальны. Как правило, предлоги для мятежа, что в стране, что на локальном уровне, не слишком значительны. Помню крах одного очень деятельного прихода, который делал много чего хорошего. Устроено там всё было на диво – от большой библиотеки до роскошных клумб с цветами. Вот только прихожане сменили шесть или семь настоятелей, пока, наконец, митрополит не выдержал и не направил такого священника, который устроил всем весёлую жизнь, разогнав самых деятельных. Другой пример. Один мой знакомый – в тот момент православный, сейчас не знаю – воевал с любым начальством до тех пор, пока в районе не осталось ни одного человека, который согласился бы взять его на работу. Большая семья осталась без средств к существованию. Это трагическая история.

Отец Максим:

– Да, противиться можно лишь тогда, когда власти заставляют делать что-то по-настоящему противное Богу или совести. Понятно, что нет идеальных руководителей, но на первом месте должна быть ответственность.

Владимир Григорян:

– Здесь как у врачей. Главное – не навреди.

Игорь Иванов:

Девятый раздел:

«Здоровье сохраняй, устраняйся пьянства, курения и наркомании. Ешь в меру. Спортом занимайся, но не сотвори из тела кумира. К оккультистам и экстрасенсам не обращайся. Компьютерным миром и телефоном не увлекайся, стремись к живому общению».

Тут, конечно, есть вопросы. Сложное чувство испытываешь, когда наблюдаешь православные спортивные команды, которые бьются друг с другом. А если говорить о спорте вообще, это море тщеславия, борьба за деньги и масса душевредного негатива.

Отец Максим:

– Спорт не обязательно соревнования. Это и на велике покататься, и в горы сходить. Для нас это прежде всего физкультура.

Михаил Сизов:

– Помню, как покойный отец Игнатий (Бакаев) брал у владыки благословение на пробежки, катание на лыжах.

Отец Максим:

– Я спрашивал владыку Питирима, можно ли священнику играть в футбол. Он ответил, что это не очень уместно. Но когда я на велосипеде ездил, в теннис настольный играл, возражений не было. Можно что-то делать и ради ребёнка. Полезна гимнастика.

Игорь Иванов:

– Родители запихивают детей в спортивные секции далеко не всегда ради здоровья. Надеются, что это их потом прокормит. И бедные дети участвуют в этих тараканьих бегах, живут мыслью всех опередить, вырвав свою часть благ.

Отец Максим:

– Здесь мы видим даже не спорт в качестве кумира, а материальные блага, которые он может принести. Опасность такого подхода нет смысла разъяснять.

Игорь Иванов:

– Продолжим:

«Родину уважай, люби и защищай, в армии служи, власти почитай, заботься о развитии и благополучии родного края, законы государственные соблюдай, изучай историю и культуру Отечества. Терпеливо относись к людям иных убеждений и национальностей».

Насчёт людей других национальностей: вы знаете, что нескольких православных активистов уже убили мигранты…

Михаил Сизов:

– Нужно терпеливо сажать преступников в тюрьму.

Игорь Иванов:

– Следует ли жертвовать людьми, нашими соотечественниками, ради того, чтобы обеспечить комфорт иностранным гражданам? Не будем говорить о тех из них, кто законопослушен. Но далеко не все таковы, а когда такого тронут, шум поднимается до небес, мол, почему плохо терпите.

Отец Максим:

– Терпеливо – не значит отказаться от права на самозащиту. Не становись нацистом, не призывай: «Бей цыган» и тому подобное.

Игорь Иванов:

– Это понятно. Но от нас соблюдения законов часто требуют куда более строгого, чем от приезжих.

Владимир Григорян:

– Бороться с этнической преступностью бывает опасно, а главное – очень трудно. За самозащиту можно поплатиться серьёзнее, чем за обещания прирезать или угрозы родным. Это служит питательной средой для радикалов, представители которых заявляют: «Власти не могут вас защитить от наглых мигрантов, обращайтесь к нам!»

Отец Максим:

– Да, перекосы в борьбе с угрозами случаются, тут не с чем спорить. Вопрос: где остановиться, пытаясь их исправить, как должен вести себя православный человек? Трения между людьми разных национальностей были и будут всегда. И каждая сторона уверена в своей правоте – в том, что её обижают особенно сильно. У нас в Коми, когда я учился, коми жаловались, что их обижают, смеются над их культурными особенностями и так далее.

Ольга Дымова:

– У меня мама приехала учиться в институт из Прилузского района и вспоминала, что отношение к коми языку было не лучшим. Стоило заговорить по-коми, как над тобой начинали потешаться. К счастью, сейчас такого больше нет, коми молодёжь с достоинством говорит на своём языке.

Отец Максим:

– А кто-то жаловался в прежнее время, что всё наоборот: это коми унижают русских. И те и другие были отчасти правы. Всегда найдутся люди, которые не хотят вести себя по-людски, цепляются ко всему, в том числе к национальности. Поэтому православный человек должен ответственно подходить к национальным трениям, очень совестливо, пытаясь понять, как всё происходящее видит Господь, не потакать ни своим, ни чужим, а думать лишь о том, как угодить Богу.

Игорь Иванов:

– Может быть, стоит добавить в «Доброслов», что мы, православные, должны прежде всего защищать друг друга. К своим относиться особо благожелательно, а к остальным терпеливо. Времена, когда в этом не было особой нужды, закончились в 1917 году.

Отец Максим:

– За своих, конечно, нужно заступаться, когда ты видишь агрессию против них, что их теснят, унижают. Речь у нас в «Домострое» идёт вот о чём: в любой ситуации православный должен быть примером для всех. Если ты позволяешь обижать своих – ты таким примером не станешь, скорее, наоборот. Но это не даёт тебе права забывать о том, ради чего создано православное сообщество: служение Богу, Его Промыслу.

Игорь Иванов:

– Одиннадцатое:

«Язык от грязи удерживай, избегай лжи, клеветы, мата и пустословия, не клянись, обещания исполняй, понапрасну Имя Божие не произноси, не осуждай».

Не совсем понял, что значит «не клянись»? Но ведь есть армейская присяга, есть клятва иностранцев при получении российского паспорта. Как с этим быть?

Отец Максим:

– А есть ещё клятва врача, клятва кадета, в некоторых странах сохраняется клятва на Библии в суде… Но это не то, о чём говорил Спаситель: «не клянитесь вовсе». Ведь дальше Христос поясняет, о каких клятвах идёт речь: о клятвах небом, землёй, Иерусалимом. Говорится: «ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или чёрным». То есть нельзя клясться тем, что тебе не принадлежит: матерью, детьми, самим собой, ведь ты принадлежишь Богу. Это пустые клятвы, когда обещаешь чужое, сплошь и рядом не выполняя их. Ты не имеешь права самому себе устанавливать наказание: «Чтоб мне провалиться». Совсем другое дело, когда ты при свидетелях даёшь слово, торжественное обещание, обет.

Игорь Иванов:

– Двенадцатое:

«Усопших поминай, молись и милостыню в их память подавай, службы заказывай, кладбища посещай, но без языческих суеверий».

Но есть много православных обычаев, например оставлять иконы в гробу с усопшим, которые часто граничат с суевериями.

Отец Максим:

– Языческие суеверия основаны на страхах, ложных представлениях о загробном мире и тому подобном. Возьмём провожание духов. Понятно, что к христианству это не имеет никакого отношения. Подобное нетрудно отличить от обычаев или традиций, которые существуют параллельно православию. Оставлять иконки в гробу – как раз такой случай. Делать этого не стоит, но нельзя говорить и о суеверии. Если человек захочет оставить, я скажу, что не стоит. Но если ему очень хочется – греха в этом нет, спорить не стану.

Игорь Иванов:

– Где-то монетки при погребении бросают в могилу. Как-то я сказал, что это язычество, а мне ответили: «Посмотри, ведь на них Георгий Победоносец!»

Отец Максим:

– То, что вещуньи всякие и экстрасенсы держат дома иконы, не отменяет греховности того, чем они занимаются. Вопрос всегда один в таких случаях: что стоит за тем или иным действием? Понятно, что монетки бросают из суеверия, и сколько ни хитри, этого не изменишь.

Игорь Иванов:

– Наверное, пора подводить итоги.

Ольга Дымова:

– Моя дочка приняла участие в работе над «Кратким современным православным домостроем» – занималась оформлением брошюры. Пока трудилась, прочла и древний «Домострой» – шестнадцатого века. Подходит с круглыми такими глазами, говорит: «Мама, а ты знаешь, что женщинам раньше можно было ходить только в баню и в храм!» Поэтому-то и понадобился «Современный домострой», где лаконично излагается, как в наше время жить согласно христианским представлениям.

Отец Максим:

– Вы знаете, что «Домострой», то есть искусство ведения домашнего хозяйства, по-гречески будет «Экономика»? Но это не та экономика, которая про деньги, а ответы, как верующему человеку существовать в материальном мире, строить жизнь в семье, на работе, в армии, везде в согласии с Богом.

 

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска