О цифровом рабстве, которое мы придумали сами себе

Рисунок создан автором публикации с помощью нейросети

Ошибка интеллекта?

Установил себе мессенджер Мах. Как пишут, это аналог китайского WeChat, в котором полтора миллиарда китайцев фактически «живут»: общаются, делают через него покупки, оформляют официальные документы и так далее. В нашем Мах тоже появится усиленная электронная подпись – он будет и личность удостоверять, как паспорт, и можно будет, например, удалённо написать заявление на отпуск по месту работы в электронном виде. Со временем, как обещают разработчики, там появятся и электронные помощники, которые в реальном времени будут напоминать о неотложных делах, подсказывать, что и как делать. Это чтобы у человека голова не болела, а всем бы занялся искусственный интеллект.

К мессенджеру как способу переписываться и звонить претензий нет. Проблемы возникли только с искусственным интеллектом, который я тоже скачал. Он бесплатный (GigaChat от Сбера). Было любопытно, как и чем он сможет помочь мне в жизни. Во-первых, что он знает об организации, в которой я работаю? Печатаю вопрос: «Назови старейшую в современной России межъепархиальную православную газету». Моментально приходит ответ: «Это газета “Вера”, издаваемая Екатеринбургской епархией РПЦ. Она была основана в мае 1989 года и продолжает выпускаться». Почти угадал. Дублирую вопрос в поисковике Яндекса, и тамошний ИИ Алиса сообщает: «Возможно, имелась в виду сыктывкарская газета “Вера-Эском”, которая считается одним из ранних православных изданий. Первый номер вышел 4 января 1991 года». Странные дела: Алиса знает, а GigaChat – нет, да ещё и ошибается: в Екатеринбурге выходит не «Вера», а «Православная газета» и не с 1989 года, а с 1994-го.

Начинаю разбираться и, кажется, понимаю, в чём дело: в Мах установлен не специализированный поисковик, а некий «творческий» ИИ – он там рисует картинки, пишет тексты, то есть призван «думать». А как ИИ «думает»? Перебирает варианты в инфоматрице, которая в него закачана, и по теории вероятности ставит рядом те значения, сочетания которых чаще всего встречаются в определённом контексте. Проще говоря, работает как подстановщик слов в телефоне: пишешь «пойду в» – и предлагаются варианты «душ», «магазин», «комнату», то, что чаще употребляется в переписках. Вот и GigaChat к найденному названию «Вера» прицепил описание того, что чаще встречается в Интернете – сведения об екатеринбургском издании. А дату вообще взял с потолка.

Повторяю запрос, заменив слово «межъепархиальная» на «межрегиональная», и ИИ сообщает, что да, есть такая газета – «Православный вестник», который распространяется по всей территории России. Но нет же такой газеты! Заужаю «локацию» – спрашиваю о старейшем православном издании на Русском Севере. Ответ: «Это газета “Северное благочестие”, издаваемая Архангельской и Холмогорской епархией. Она широко известна и уважаема в регионе благодаря своему глубокому содержанию…» – и далее ИИ расписывает во всех подробностях её содержание. Но и такой газеты в природе не существует! Ладно, спрашиваю напрямую, указав город издания. Ответ: «В Сыктывкаре выходит православная газета под названием “Свет веры”. Это издание освещает жизнь местных приходов, рассказывает о духовной культуре Коми края…» И ведь как правдоподобно, даже стал я проверять: а вдруг где-то у нас появилось такое издание? Нет, это не так. Хотя ИИ, конечно, врать не умеет – это называется нечёткостью «вероятностной динамической логики». И что же, такому «умнику» мы должны довериться?

Могу предположить, что GigaChat изначально «неправославный», поэтому и тупит на церковные темы. В этом я постоянно убеждаюсь, пользуясь для расшифровки аудиофайлов в текст ботом SaluteSpeech, который также является продуктом Сбера и интегрирован с GigaChat. Церковные термины он почти не распознаёт, а иногда, как я заметил, пропускает целые фрагменты, где говорится о Боге, о православной вере, так чт- приходится постоянно проверять расшифровку. От того, как ИИ «обучили», многое зависит. Мне кажется, что для того, чтобы избегать хотя бы крупных сбоев, необходимо привлекать специалистов в разных областях, в том числе богословски подготовленных, среди которых есть и программисты. Вообще, как мне кажется, критика пользователей уместна и должна учитываться, потому что ИИ сейчас находится только в начале своего пути. Главная проблема всё же в способе его «мышления».

Вспомнился популярный мем «Восстание машин пока откладывается» со сканом переписки с ChatGPT-5. Его спросили: «Мне пришла из магазина вместо правой кроссовки левая, а вместо левой правая. Что делать?» Искусственный интеллект ответил: «Вы можете повредить стопы ног. Это заводская ошибка или ошибка при комплектации товара». Что примечательно, задаю тот же вопрос китайскому Qwen3, созданному Alibaba специально для работы с клиентами, – и ответ тот же! А ещё он заботливо предложил не срезать шильдики с обуви, отправить её для замены и «обратиться в Роспотребнадзор (если в РФ)». Это явный пример того, что ИИ не мыслит как человек, осознающий реальность, – он вообще не мыслит, а всего лишь перебирает варианты ответа, используя математические алгоритмы.

Так что «восстание машин» нам и вправду не грозит. И если есть опасность, исходящая от ИИ, то она совсем другая. И куда более страшная. И странно, что у нас о ней почти не говорят…

Угрозы мнимые и настоящие

В конце августа Наталья Касперская, сооснователь компании «Лаборатория Касперского», авторитетный специалист по инфобезопасности и искусственному интеллекту, в одном из интервью дала оценку грядущих опасностей от ИИ. Уже сейчас видно, на её взгляд, что в некий сверхразум ИИ не вырастет. Многих впечатлило быстрое его развитие, но оно не бесконечно. В нейросети закачано уже всё, что только можно, – у Big Data (Больших Данных, информационного массива, произведённого человечеством) ведь тоже есть предел. При этом алгоритмы «мышления» ИИ – перебор вариантов по математической «цепочке Маркова» с помощью байесовских классификаторов, основанных на теории вероятностей, – остаются неизменными: нового-то ничего не придумали, куда уж тут расти. Конечно, ИИ будет совершенствоваться, меньше «тупить» и во многих областях заменит человека. Но определённый процент ошибок в его решениях всё же останется, поэтому ответственную работу, например в государственном управлении, ему не доверят. То есть сам по себе ИИ не представляет угрозы. И с дипфейками – подменой голоса, изображения людей – мы вполне сможем справиться, если государство обяжет программистов помечать продукты ИИ «нестираемыми» маркерами. «А угрожает нам вот что, – заметила при этом Наталья Ивановна. – На самом деле искусственный интеллект делает из людей неких роботов. Упрощает людей».

То есть помощь ИИ человеку (будь то навигаторы, инструкторы здорового питания, определители по голосу эмоционального состояния собеседников, которые будут высвечиваться на телефонах, и т.д.) позволит человеку меньше мыслить и чувствовать, что приведёт к некоему отупению. Также специалист по Ай-Ти, наверное, имела в виду и влияние на человека специфической коммуникации с ИИ. Чтобы тот правильно понял вопрос человека и правильно ответил, человеку придётся подстраиваться под машинные алгоритмы – то есть мыслить как машина, которая подбирает подходящие по вероятности ответы. Как говорится, с кем поведёшься, от того и наберёшься.

Есть неочевидные вещи, на которые мы мало обращаем внимания. Скажем, кто задумывался над тем, что изменилось в нашем сознании, когда мы обычные фотоаппараты (аналоговые) заменили цифровыми? Вот была «сплошная» предметная картинка и вдруг стала «точечная», состоящая из множества пикселей, существующих отдельно друг от друга. Да и «существующих» ли? Что такое отдельная точка? Абстрактный объект в пространстве, не имеющий измеримых характеристик. По факту материальность наших изображений как бы утратилась, но внешне ничего не изменилось – если только вблизи не разглядывать эти точки. Что при этом поменялось в нашем сознании? Психофизиологи пишут: «Цифровизация может влиять на “аналоговое” сознание через трансформацию когнитивных процессов, мышления и восприятия». И перечисляют аспекты влияния: «1. Трансформация системного мышления в клиповое. Человек привыкает воспринимать только фрагменты, поэтому теряет способность сосредотачиваться на большом объёме однородной информации. 2. Поощрение опоры на готовые шаблоны в принятии решений. Цифровые инструменты сокращают случайность и непредсказуемость, свойственные лишь разуму».

Иными словами, наше цельное восприятие мира дробится на пиксели. Насколько это усугубится, когда мы не только будем видеть всюду эти пиксели, но и… вступим с ними в общение? Да, это будет иллюзия, не настоящее общение, поскольку цифровое «существо» – искусственный интеллект – не имеет самосознания, но программисты так его обучат, что мы примем его за живое и будем разговаривать с ним как с человеком. И невзначай перенимать для себя скрытое в нём «пиксельное мышление». С кем поведёшься…

И вот мы переходим к главному вопросу: а что представляет собой это «пиксельное мышление» и как оно повредит нашему сознанию? Сразу же дам ответ, к которому я пришёл: в наших ощущениях раздробится не только материальность мира, но уже и время этого мира. Сейчас в нашем сознании прошлое, настоящее и будущее пребывают в цельности, во взаимосвязанности – а придём мы к обострённому ощущению настоящего момента, от которого зависит будущее и которое никак не связано с прошлым. Именно так «мыслит» ИИ, используя упоминавшиеся выше «цепи Маркова».

Препарированный «Онегин»

Заинтересовался я этими «цепями», наткнувшись на статью «Как спор о Боге и царе в России породил Google», что является пересказом недавнего выпуска научно-популярного канала «Veritasium» (США). В этом выпуске физик Дерек Мюллер рассказал многомиллионной аудитории, что «цепи Маркова» появились на свет в результате «яростной дискуссии двух титанов русской математической школы» – академиков Некрасова и Маркова. Первый был глубоко религиозным человеком и монархистом, а второй – атеистом и ниспровергателем «царского режима». Дискутировали они о теории вероятностей. Некрасов видел в ней доказательство Божественного провидения и – в провидении – свободы воли человека, а Марков называл его точку зрения шарлатанством, смешанным с теологией. Чтобы разбить аргументы Некрасова, он доказывал, что самой возможности провидения (изначального замысла о вероятной взаимосвязи событий) быть не может, поскольку события происходят здесь и сейчас, проистекая конкретно одно из другого, а не из континуума вероятностей, на которые может повлиять чья-то воля.

Цепь Маркова из двух состояний – A и E. Цифрами обозначены коэффициенты вероятности перехода в другое состояние или его неизменности (ru.wikipedia.org)

Это если простыми словами. Ещё проще можно представить так. Человек подбрасывает монету и пытается высчитать вероятность того, что монета упадёт орлом. Чем больше попыток, тем по «закону больших чисел» больше статистики, из которой можно примерно высчитать эту вероятность. То есть определение вероятности возможно только при наличии реального опыта повторяющихся событий (континуума вероятностей) и самого человека, чья воля направляет события. Вроде бы логично. Но академик Марков отбросил в сторону и «континуум», и волю человека, доказав своими расчётами, что более точно вероятность можно вычислить, опираясь на цепочку конкретных событий, существующих сами по себе – без человека, без какого-либо предначертанного смысла.

Тут надо сказать, что, в отличие от других разделов математики, возникших в античности и средневековье, теория вероятностей появилась сравнительно недавно. Первым систематически её изложил в 1713 году Якоб Бернулли в монографии «Искусство предположений». В ней Бернулли дал первый вариант ключевого Закона Больших Чисел, разъясняющего, почему частота события в серии испытаний не меняется хаотично, а в некотором смысле стремится к своему предельному теоретическому значению (то есть к определённой вероятности). Согласно этому закону, говоря математическим языком, «среднее значение конечной выборки из фиксированного распределения близко к математическому ожиданию этого распределения». Например, если один раз бросить шестигранную игральную кость, то с равной вероятностью могут выпасть числа от 1 до 6. А если повторять броски множество раз, то среднее значение будет, вероятно, близким к 3,5, при этом точность будет возрастать по мере увеличения числа бросков. Подход здесь такой – от общего к частному. А академик Марков взял и всё перевернул. Он стал высчитывать вероятность не от общих результатов, а от конкретных «испытаний, связанных в цепь». То есть, вот выпала цифра 5, за ней 2 – исходя из этого, мол, и надо высчитывать вероятность того, какая цифра будет следующей.

В справочниках так объясняют: «Цепь Маркова – это последовательность случайных событий, где вероятность наступления каждого события зависит только от состояния, достигнутого в предыдущем событии. Характеризуется она тем свойством, что, говоря нестрого, при текущем настоящем состоянии системы, ЕЁ БУДУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ НЕ ЗАВИСИТ ОТ ПРОШЛОГО» (выделено мной. – М.С.). В качестве доказательства академик взял из поэмы А.С. Пушкина «Евгений Онегин» 20 тыс. букв текста (начиная с «мой дядя самых честных правил…») и вычислил вероятность, какая буква должна идти после предыдущей буквы. Для этого он составил матрицу: буквы текста, записанные в одну строку, переставил в 200 решёток (по 10 на 10 символов в каждой) и начал подсчитывать совпадения в каждой строке и столбце, записывая результаты. Составив математическую модель, он с её помощью сгенерировал последовательность букв, которая в итоге имела то же процентное соотношение гласных и согласных, что и в оригинальном тексте Пушкина.

«Эта модель и была первой в истории цепью Маркова – процесс без памяти, где данные меняются сами по себе, цепляясь друг за друга, – прокомментировал в своей передаче американский физик Дерек Мюллер. – Тем самым Марков попытался доказать Некрасову: “Для теории вероятностей свобода воли не обязательна”».

Павел Алексеевич Некрасов (фото: letopis.msu.ru)

Андрей Андреевич Марков (commons.wikimedia.org)

Затем американский физик показал на экране «матрицу Маркова» с набором букв в клетках и вопросил: «Что это нам напоминает? Да те самые матрицы, языковые модели, которые лежат в основе нынешнего ChatGPT и других обучаемых нейросетей. Один к одному! Марков и представить не мог, что его работа, рождённая в идеологическом бою, станет фундаментом для технологий XX и XXI веков. Создатели атомной бомбы в США использовали метод, основанный на цепях Маркова, для моделирования поведения нейтронов и расчёта критической массы урана для взрыва. Создатели поисковика Google рассматривали весь Интернет как гигантскую цепь Маркова и на этом построили свою поисковую машину. Наконец, теперь искусственный интеллект…»

«Вот так абстрактная математическая дуэль, замешанная на политике, религии и русской литературе, спустя десятилетия определила облик нашего цифрового мира», – заключил американский физик. И симпатии его, как видно, на стороне академика Маркова – атеиста и цареборца.

Взгляд в прошлое

Со школьной скамьи я представлял, что научно-технический прогресс развивается объективно, независимо от нашего желания, – как всходит Солнце, как вода льётся вниз, а не вверх. И если где-то изобретается техническая новинка, то это механически предопределено – независимо от нашей воли. А могло ли быть так, чтобы у нас изобрели совсем иной «искусственный интеллект», основанный на других принципах?

Пытаюсь на воображаемой машине времени перенестись в начало ХХ века и увидеть тот спор двух академиков. Это нетрудно, поскольку «машина времени» всегда со мной – она находится в моём сознании, для которого, какие бы там «цепи Маркова» не существовали, прошлое, настоящее и будущее неразделимо связаны. Православным человеком время вообще переживается особо, ведь жертва Христа повторятся за каждой литургией, вне календарного времени, и умершие святые всегда остаются нашими современниками и молятся о нас в настоящий момент. Мы стоим в одной бытийной реке, которая соединяет всех нас: живущих, умерших и ещё не родившихся. И вот пытаюсь умом перенестись в 1906 год, когда академик Марков впервые заявил о своих «цепях» в статье «О предельном распределении одного класса связанных случайных величин», – но воображение почему-то тянет в другое время, в 1913 год. Причём в одно и то же место.

Река Нева. Напротив Адмиралтейства на другом берегу, на Университетской набережной, возвышается массивное здание с гранитным цоколем и портиком из восьми колонн ионического ордера. Это Императорская Академия наук. Думаю: «Интересно, где они собрались? Вероятнее всего, в малом конференц-зале». Переношусь туда. Большая, вытянутая кишкой комната с портретами учёных на стене. Длинный стол, покрытый зелёным сукном, за которым заседают учёные. Во главе стола Андрей Андреевич Марков – он читает доклад о Законе Больших Чисел. Лица его не видно.

Одно из заседаний Императорской Академии наук в большом конференц-зале. 1900-е годы. Фотограф К. Булла (изображение: poisknews.ru)

На календаре – 12 января по юлианскому исчислению. В этот день петербургская публика взбудоражена новостью из Риги. Газеты пишут, что ночью в тамошнем зоосаде случился пожар, некоторые животные погибли, но обезьяны не пострадали: их вынесли из горящего здания в ресторан, стоящий неподалёку, и там отпаивали тёплым чаем. Вторая сенсационная новость: правительствующим Сенатом отменён оправдательный приговор присяжных заседателей по делу Веры фон Вик. Эта дамочка «в тумане страсти» плеснула кислотой в лицо Лизе Рубахиной, которая встречалась с её возлюбленным, штабс-капитаном Дмитрием Тумковским, так что у Рубахиной вытек глаз и половина лица была обезображена. Пикантности добавляло то, что Рубахина перед тем, как получить кислоту в лицо, показала язык Вере фон Вик, выйдя из салона гадалки Ольги Рульковиус. Гадалка предрекла Рубахиной любовный триумф, но всё враз изменилось… Ещё в этот день, 12 января, появился Сталин – в одном парижском издании вышла статья, которую Иосиф Джугашвили впервые подписал таким псевдонимном. Но это для публики неизвестное и малозначащее событие, как и то, что происходит сейчас в малом конференц-зале Императорской Академии наук.

Закончив доклад, академик Марков поднимает взгляд на коллег: «Полагаю, господа, так или иначе нам следует торжественно ознаменовать 200-летний юбилей Закона Больших Чисел. Обращаюсь ко всем сочувствующим этой идее с предложением помочь мне в осуществлении её».

Собравшиеся за длинным столом переглянулись. Накануне на одном из заседаний физико-математического отделения академии произошёл казус. Выбирали членов комиссии для участия в праздновании 300-летия дома Романовых, и академик Марков категорически заявил, что не находит возможным участвовать, а потому от баллотировки устраняется. Более того, в противовес «лакейски верноподданническому юбилею» он организует научный юбилей – празднование 200-летия выхода монографии Якоба Бернулли «Искусство предположений».

Состоялся он 1 декабря 1913 года. По широкой гранитной лестнице на третий этаж – в большой конференц-зал Императорской Академии наук – поднимались пожилые и молодые, в сюртуках и в разночинских пиджачках. Все не поместились в зале, стояли в коридоре. Кто-то недобрым словом помянул императора и его «динозавру», скелет которой занимал место: стоял в зале слева, загораживая окна, выходящие на Адмиралтейство и Зимний дворец. Голова его упиралась в одну стену, а хвост касался позвонками другой стены. Первый окаменелый скелет этого диплодока из рода ящеротазовых динозавров был найден в Северной Америке ещё в 1877 году, а в начале нового века кто-то из западных миллионеров подарил его реконструкцию русскому императору, тот и передал в Академию наук. Пройдёт меньше года, и диплодоку открутят голову и хвост – чтобы освободить место под госпиталь для раненых. Но о скорой мировой войне никто ещё не знает, у всех настроение приподнятое – пришли послушать выступление смелого академика, не только препарировавшего «текст» поэта Пушкина, но и бросившего вызов Священному Синоду и Самому Богу.

Прихрамывая, академик выходит к кафедре. Говорит о теории вероятности, о законе больших чисел, но вдруг звучат слова о… вечности. Только сейчас я увидел его лицо – чистое, благородное. Академик выглядит очень молодо, глаза его горят.

«Господа! – говорит он. – Следуя примеру Архимеда, Якоб Бернулли завещал начертать на своём надгробном памятнике логарифмическую спираль и сделать надпись: Eadem mutata resurgo, что означает: “Изменённая, я вновь воскресаю”».

Логарифмическая спираль – математическая модель вечности (из напечатанного доклада А.А. Маркова)

Стуча мелком, академик рисует на доске спираль (позже он проиллюстрирует логарифмической спиралью и свой доклад, напечатанный в брошюре) и завершает выступление:

«Эта спираль обладает замечательным свойством восстанавливать свою форму после различных преобразований. И латинская надпись указывает на эти свойства кривой. Но она имеет и другой смысл. В ней выражается надежда Бернулли на воскрешение и вечную жизнь. И мы определённо можем сказать, что надежда его осуществляется… он живёт и будет жить в своей теореме, в Законе Больших Чисел».

Среди тех, кому достались стулья в зале, – седенький 60-летний академик Некрасов. Он сидит недвижно, даже когда зал взрывается неистовыми аплодисментами. Я вижу его… на губах его грустная улыбка.

Академик Некрасов

Павел Алексеевич Некрасов был из семьи священника. Рано осиротел. Среднее образование получил в Рязанской духовной семинарии, по окончании которой поступил на физико-математический факультет Московского университета. Там проявил выдающиеся способности, и его оставили при кафедре чистой математики. В 1886 году он защитил докторскую диссертацию. Это к слову о социальных лифтах в Российской империи – сирота из бедной семьи (мама, вдова сельского священника, получала мизерную пенсию) стал ректором Московского университета, попечителем Московского учебного округа и президентом Московского математического общества. В 1905 году его перевели в Санкт-Петербург на службу в Министерство народного просвещения, но научной деятельности он не прерывал.

Когда смотришь на фотографии академика Некрасова, то видишь человека доброго, открытого. А вот портрет его, данный поэтом Андреем Белым: «Видом был – вылитый поэт Некрасов, – но с очень болезненным видом: худой, с грудью впалою… напоминал какую-то помесь китайца с хунхузом. В детстве помню его доцентом, туберкулёзным и кашляющим, и скорбящим на что-то, и красным весьма; меня брали на ёлку к Некрасовым; нас посещали Некрасовы; но сколько ни вслушивался – ни одной яркой мысли, ни взлётного слова». Таким воспринимали его люди «нового времени» – либерально настроенные, желавшие чего-то «взлётного» для России, верившие «ярким мыслям».

Интересно, а каким должен быть математик, по мысли Андрея Белого? Таким, что ли:

Упорный маг, постигший числа
И звёзд магический узор.
Ты – вот: над взором тьма нависла…
Тяжёлый, обожжённый взор.

Если бы поэт любил математику и проникся идеями академика Некрасова, то, наверное, онемел бы, поражённый. Да, у Некрасова не было романтической тьмы и магии, но имелось большее – виденье всепремудрого и всемогущего Божественного Промысла.

По иронии, Андрей Белый (настоящая его фамилия Бугаев) был сыном выдающегося математика Николая Васильевича Бугаева, но по стопам отца не пошёл – как в классической драме «отцов и детей». А Некрасов как раз был сподвижником Бугаева и развивал общие для их Московского математического общества идеи – аритмологии и монадологии. Чтобы точно описывать реальный мир математическими средствами, считал Некрасов, надо представлять, из чего этот мир состоит, как он появился и куда движется. Состоит же он, как ещё математик Лейбниц предположил, не просто из материальных атомов, а из духовных «атомов» бытия – из монад. В отличие от Лейбница, который считал, что эти монады существуют сами по себе и взаимонепроницаемы, Бугаев и Некрасов полагали, что монады одновременно и самостоятельны, и взаимосвязаны, принадлежа чему-то единому. По-человечески эту взаимосвязь можно назвать словом «любовь», а математически можно попытаться описать через аритмологию (теорию прерывных множеств и функций) и другими средствами теории множеств, теории вероятностей, которые следует развивать в математике как раз под эту задачу.

Некрасов пытался создать некое новое «символическое исчисление», которое бы отвечало поставленной задаче и могло быть использовано «для изучения всякой организованности». Он утверждал, что такая математика будет ближе к реальности мироздания. При этом приложил много усилий для внедрения теории вероятностей в социологию, право, финансовую теорию, теорию страхования и так далее.

Религиозность не мешала математическим поискам академика – напротив, направляла в интересные, неизученные области. Некрасов знал, что любое познание изначально религиозно, поскольку начинается с акта веры – в реальность познаваемого предмета, в правильность средств и методов познания. И математика – царица всех точных наук – также не может существовать без веры. Все математические теоремы основаны на аксиомах, которые берутся на веру и никак не доказываются, потому что изначально недоказуемы. Всё доказуемое стоит на опорах недоказуемого. Это касается и формальной логики, которой истово верят атеисты, полагая, что мир надо понимать логическим умом, а не «религиозными чувствами». При этом почему-то забывая, что как раз логическим путём Блез Паскаль и Рене Декарт (в XVII веке), Готфрид Лейбниц (в XVIII веке), Курт Гёдель (в XX веке) «доказали» существование Бога. В 2013 году было опубликовано любопытное исследование – с помощью компьютера (программы алгоритмических доказательств) проверили логическую цепочку рассуждений Гёделя о бытии Бога и подтвердили, что она несомненно верна. Так что верующий в Бога математик – это никакой не «мракобес», это, вообще-то, норма. Но в начале ХХ века в России зрели иные настроения. И тут мы переходим к портрету создателя «цепей Маркова».

Академик Марков

Если нашу историю представить математически в виде стохастического (беспорядочного) процесса в замкнутой системе – где всё происходит случайно, вне Промысла Божьего, – то что создаёт в ней точки бифуркации, после которых система меняет своё состояние и обратный переход в предыдущее состояние уже затруднителен и даже невозможен? Считается, что их создают «случайные возмущения (шум)». Но что тогда создаёт «шум»? Что-то идущее вразрез стохастичности – некая однозначность? Наша история, в которой бывали страшные периоды безбожия, не раз являла нам такие однозначности – и в идеях, простых как топор, и в человеческих характерах, до карикатурности сконцентрировавших в себе типические черты времени, как это концентрируется в литературных образах. Так что если на улице вы вдруг встретите «ожившего» Фауста, Ставрогина или, например, Базарова, как его описал Тургенев в «Отцах и детях», то знайте: что-то грядёт…

Это, конечно, шутка. Но когда по разным источникам изучал я биографию Андрея Андреевича Маркова, то неотвязно чувствовал, будто передо мной герой художественного произведения.

Как и Некрасов, родился он на Рязанщине. Но происходил не из бедной, а из зажиточной семьи. Отец семейства Андрей Григорьевич, служивший в Лесном департаменте, был заядлым картёжником и однажды, как гласит семейное предание, проиграл всё движимое и недвижимое имущество. К счастью, удалось доказать, что играл он с шулером, поэтому проигрыш признали недействительным. В семье было шестеро детей от двух разных жён. Андрюша рос хилым и болезненным – из-за костного туберкулёза нога не сгибалась, и он ходил на костылях. Во время детских игр костыли отбрасывал и прыгал на одной ноге, довольно быстро, с успехом играя в горелки. Позже ему сделали операцию, и нога стала сгибаться, но хромота осталась на всю жизнь. Мальчиком он был развитым, как, впрочем, и все дети в семье. Младшая сестра, Евгения, станет потом одной из первых русских женщин врачей-психиатров, а сводный брат Владимир окажется даровитым математиком, который вместе с Андреем докажет математическое «неравенство братьев Марковых», но умрёт рано от чахотки, в 25 лет.

В начале 1860-х годов, когда Андрюша уже входил в школьный возраст, Марковы переехали в Санкт-Петербург, где Андрей Григорьевич устроился управляющим дворянским имением. Поселились они в Коломне – между набережными Пряжки и нынешнего канала Грибоедова, что было тогда глухим мещанским предместьем столицы, воспетым Пушкиным в шутливой поэме «Домик в Коломне». Именно там ещё в 1844 году попечитель Санкт-Петербургского учебного округа князь Волконский в своём донесении министру предложил организовать учебное заведение с углублённым изучением точных наук. Рядом с этой гимназией, буквально в ста шагах, Андрей Григорьевич и снял квартиру для своей семьи. Туда Андрюша и пошёл учиться. Классическое образование пришлось ему не по вкусу, по большинству предметов учился он плохо, отдавшись «самой точной науке» – математике.

Уже в гимназии увлечённый подросток совершил «открытие» – изобрёл новый метод интегрирования обыкновенных линейных дифференциальных уравнений с постоянными коэффициентами. Послал свои расчёты известным математикам того времени, на что получил ответ, что этот способ не является новым. Но так завязалось знакомство с профессорами Петербургского университета. Затем были учёба в университете и ученичество у гениального Пафнутия Львовича Чебышёва, которого в научном мире до сих пор называют «одним из величайших математиков Европы и аналитиков всех времён».

Пафнутий Львович Чебышёв (фото: commons.wikimedia.org)

Чебышёв говорил о себе: «Человек я насквозь русский». Принадлежал он дворянскому роду, известному со времён Куликовской битвы, отец его был офицером, в 1814 году вошедшим с русскими войсками в Париж. Родился и вырос Пафнутий Львович в имении близ обители преподобного Пафнутия Боровского, во имя которого и был крещён, и отличался набожностью, переданной ему нянюшкой, деревенской женщиной, и дядькой-воспитателем, бывалым донским казаком. Но его молитвенность, простая искренняя вера в Бога, похоже, совсем не затронула молодого Маркова, увлечённого миром математических формул. Когда Чебышёв умер и был похоронен в родовом имении у Преображенского храма, Марков написал некролог-записку, в котором сухо изложил математические достижения своего учителя, даже не упомянув, каким человеком тот был. Впоследствии Марков, став профессором Санкт-Петербургского университета (он вёл там курс «Введение в анализ») и академиком, развил многие идеи Чебышёва, но шёл он своим путём. И странным образом его математические размышления пересеклись с политическими воззрениями и (по его же признанию) с неверием в Бога.

Первый раз явно это проявилось в 1902 году. Академия наук приняла тогда в число почётных академиков Максима Горького, на что император Николай II отреагировал в письме министру просвещения: «Известие о выборе Горького в Академию наук произвело на меня, как и на всех благомыслящих русских, прямо удручающее впечатление. Чем руководствовались почтенные мудрецы при этом избрании – понять нельзя. Ни возраст Горького, ни даже коротенькие сочинения его не представляют достаточного наличия причин в пользу его избрания на такое почётное звание. Гораздо серьёзнее то обстоятельство, что он состоит под следствием». Академия отменила избрание, после чего её президенту, Великому князю Константину Романову, пришло письмо от академика Маркова – тот скандально, в резких выражениях выразил протест против вмешательства правительства «в дела научного собрания».

Письмо это получило известность и было поддержано либеральной общественностью. Дальше – больше. В 1907 году, когда царь объявил о необходимости переизбрать Государственную думу, академик Марков написал протестную заметку в газету и заявил об исключении себя из числа избирателей новой Думы. А самой сенсационной его эскападой стала просьба в 1912 году отлучить его от Церкви. В письме в Святейший Синод он сообщил: «Надеюсь, что достаточным основанием для отлучения может служить ссылка на мою книгу “Исчисление вероятностей”, где ясно выражено моё отрицательное отношение к сказаниям, лежащим в основании еврейской и христианской религии… не сочувствую всем религиям, которые, подобно православию, поддерживаются огнём и мечом и сами служат им».

Газетная заметка об отлучении А.А. Маркова. 1912 год (фото: ru.wikipedia.org)

Что это было? В Священном Синоде не совсем поняли академика и для выяснения вопроса хотели послать к нему известного проповедника – протоиерея Философа Орнатского, на что Марков ответил, мол, встретиться с ним я могу, но говорить буду только о математике. Об этом «самоотлучении» сообщили все газеты, и нашлись восторженные поклонники. Один из учеников Маркова, инженер путей сообщения, написал академику: «Ваша жизнь не только состояла в глубоком размышлении об истине, но и в передаче найденных результатов человечеству, т.е. вашим ученикам, между которыми пока ещё не могут преобладать высокие интеллекты. Доказывая нам невероятность нахождения истины в рамках православной, и конечно, и всех других церквей, Вы этим самым высказываетесь за предпочтительность разыскивания её в совершенно другой плоскости, т.е. в сознании человека. Ваш пример…» – и т.д.

Вот на этом фоне и проходил знаменитый спор двух академиков – Маркова и Некрасова. Был он сугубо математический, частично печатался в журнале «Математический сборник» и поначалу касался написанной Некрасовым в 1898 году работы «Общие свойства массовых независимых явлений в связи с приближённым вычислением функций весьма больших чисел», которую Марков категорически отвергал. Но, как отмечали коллеги, эта полемика перешла границы разумного научного спора. Между собой столкнулись два взгляда на мироздание. В одном «случайности» понимались как проявление свободы в большом причинно-следственном континууме, из знания которого можно высчитать их вероятность. В другом «случайности» выстраивались в цепочку независимых событий, которые влияют друг на друга только в «местах стыка» – здесь и сейчас, а общая их история, общий их смысловой контекст никак в них не отражаются. Мол, по этим «стыкам» в цепи и надо вычислять вероятность. И в этой цепочке нет и не может быть места Божьему Промыслу и свободной воле человека.

Прободение гидры

Прошло чуть более ста лет, и 30 ноября 2022 года был запущен чат-бот ChatGPT, потрясший весь мир своим «интеллектом». События развиваются очень быстро. Мы не успеваем опомниться, угнаться за совершенствованием различных моделей ИИ. Нам кажется, что всё это было предрешено научно-техническим прогрессом, который движется поступательно в единственно правильном направлении. Словно это какой-то механизм, с которым спорить невозможно, а остаётся только подчиниться. Это же наука! Как с ней поспоришь? Но эта история с появлением «цепей Маркова» показывает, что направления развития науки во многом определяются самим человеком, его мировоззрением. Как в математике: какие аксиомы заложишь, такие будут и теории с доказательствами.

Грядущее «цифровое рабство» – не фатально. Всё зависит от нас самих: примем мы его как предопределённую данность или нет. Тем более что вместе с ним нам предлагают принять как неизбежность и глобалистский мир с тотальным контролем каждого индивида, выгодный международному капиталу.

Смотрю на фотографии двух академиков, и кажется, что у Андрея Андреевича лицо-то поумнее и благороднее. Человек, так сказать, будущего, борец за свободы против царского узурпаторства. А Павел Алексеевич на фото – вроде как наивный старичок. Но сколь умны и современны сейчас его слова об истинной свободе и узурпаторстве.

Всякий народ, писал академик Некрасов, «должен развивать свою национальную идеально-реальную благотворную свободу». Препятствием в данном случае является отвлечённая, но увлекательная космополитическая идея, пытающаяся смешать всех людей в одно управляемое стадо: «Эта идея увлекательна, но практически она часто служит средством, чтобы, обольстив ею, без выстрела овладеть пределами чужой свободы. При этом позади отвлечённого космополитизма идёт реальный материалистический космополитизм в форме чудовищного по притязательности капитала». Аналитическому космополитическому единению Некрасов противопоставил аритмологическое «идеал-реальное братство племён», возможное во главе с государством-личностью, которая воплощена в особе Государя. И указал на герб Российского империи, на котором «символической гидрой» изображён «мировой спрут», пронзаемый копьём святого Георгия Победоносца. Этот спрут, по мнению академика, является мировым капиталом и теми внутренними разлагающими силами, что противятся братству и истинной, реальной свободе людей.

Георгий Победоносец и ныне на гербе нашего государства. История продолжается. И что-то подсказывает, что никому не удастся сковать нас в рабские цепи.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска