Три года назад мы опубликовали комментарий «Мобильник в школе» (№ 871, март 2021 г.). Речь там шла о том, как регулировать использование смартфонов учениками. Тогда руководитель республиканского Министерства образования провела голосование на эту тему. Среди вариантов ответов предлагалось разрешить использовать смартфон на переменах, но не на уроках или сдавать при входе в школу, как в Китае. Я же предложил, чтобы ученики просто не брали смартфоны в школу. Вспоминаю агрессивную реакцию на ту публикацию: «Как такое можно! А как фиксировать буллинг в школе?», «А как родители будут контролировать, где их ребёнок?» и т.п. Для меня загадкой было, что ими движет. Ведь все прекрасно понимают, что основная функция смартфона для детей – присутствие в соцсетях и просмотр ТикТока. То есть то, что решительным образом отвлекает от учёбы.

А 19 декабря 2023 года вышел закон, запрещающий «использовать средства передвижной радиотелефонной связи во время проведения учебных занятий». Такого рода вопросы нужно решать не путём опроса, а директивно: решили – и всё! И можно было ещё долго сопли жевать, но наконец-то федеральные власти проявили политическую волю – приняли закон. Мир не обрушился, дети не пропали, буллинг не стал повсеместным.

Таким образом, не благодаря всенародной поддержке, а во многом вопреки удалось запустить борьбу со смартфонами в учебных заведениях. Она только в самом начале, многое предстоит сделать. И очевидно, что это лишь часть другой, гораздо более трудноразрешимой, проблемы: утонувшего в сети нашего юного поколения.

Ребёнок проводит перед экраном смартфона в среднем около четырёх часов в день, и 98 процентов этого времени – погружение в игры и соцсети. У детей спрашивали, чего они больше всего боятся. Оказалось, не двойки за полугодие, не бандитов в подворотне, а оказаться вне зоны доступа сети. Появился специальный термин «номофобия» – страх остаться без мобильника или вдалеке от него. Беда в том, что зависимость эта формируется не только по социальным причинам, когда родители не обращают внимания на воспитание своих детей. Это зависимость на биологическом уровне, такая же, как курение или алкоголь. Дело в том, что в основе игр и социальных сетей лежат рефлексы вознаграждения мозга: когда он получает что-то приятное (лайки в сети или «приз» в игре), в нём естественным способом вырабатывается опиоид эндорфин, а также дофамин, и мозг хочет повторения, причём в большем объёме. Это особенно опасно для детей, потому что, подрастая, они оказываются менее защищены от других зависимостей. Ну и, конечно, надо понимать, что мозг ещё только формируется, в нём мало нейронных связей. Их количество растёт по мере увеличения контактов ребёнка с окружающим миром. А если он находится постоянно в сети, то эти связи не образуются. И как результат – нарушения развития: задержка речи и общая заторможенность, проблемы с ходьбой, тревожность, депрессии, капризы и пр.

Всё это, в общем-то, известно. И понимающие суть проблемы родители борются как могут. На днях ко мне приехали внуки. Отец с матерью не очень-то им позволяют смотреть телевизор, а Интернет и вовсе закрыли. И вот они решили, что тут-то им раздолье. Понимают, что на такие строгости, как у родителей, бабушки и дедушки не способны. Но пришлось мне отобрать у старшего часы с функцией доступа в Интернет, ограничить телевизор с Ютубом. Обижаются. Но что поделаешь: любить детей – это не значит им потакать.

На днях Глава Республики Коми Владимир Уйба провёл заседание Семейного совета. На нём прозвучали такие слова (цитата по БНК):

«Нужна политическая воля высшего руководства страны на то, чтобы закрыть интернет-пространство для детей. Закрыть. Просто раз и навсегда. Потому что сегодня это страшная трагедия, мы её отчасти только на себе испытываем: дети уходят с головой в Интернет. Кто-то становится игроманом, зависимым, пользователем всяких порно-сайтов. Кто-то начинает переписываться не пойми с кем. Оказывается, что это взрослый дядя, который выдаёт себя за мальчика или за девочку; всё потом зачастую заканчивается развращением, растлением. В общем, если вспоминать наше счастливое детство в Советском Союзе, мы были действительно счастливые люди. То, что происходит сейчас, – это, конечно, беда. Поэтому, Антон Олегович [Слободянюк, министр цифрового развития Коми], я… закрыл бы полностью пространство, интернет-пространство в стране, оставил бы только профессиональный и научный Интернет. От этого общество бы только выиграло. Но, к сожалению, пока политической воли нет. Но мы будем всё равно эту историю пробивать».

Слова эти разлетелись по Интернету. Что тут началось! Возмущения, оскорбления, смешки. Комментировать взялись депутаты. Вице-спикер Госдумы Борис Чернышов решил «напомнить» Уйбе, что «политика запретов, особенно в отношении детей и подростков, никогда не приводила к желаемым результатам». Это, конечно, дичь. Запрет на продажу сигарет детям, например, привёл к огромному снижению количества курильщиков среди несовершеннолетних. «Нужно не запрещать, а вести мягкий родительский контроль», – продолжает разглагольствовать депутат. Нужно. Но, однако, если не окоротить бизнес, зарабатывающий на детях (то есть, конечно, на их родителях), ничего не добиться, а сделать это может только государство. Наконец, третье «напоминание» депутата вообще вызывает сомнение в его способности мыслить логически: «В СССР подобным образом размышляли противники кибернетики, генетики, других прорывных научных и технологических направлений. Итогом их борьбы с прогрессом стал массовый отъезд из страны сотен талантливых русских людей… мы их, соответственно, упустили». Так ведь разговор как раз и идёт о том, чтобы вместо интернет-зомби мы воспитывали умного гражданина! Как появлению талантов способствует «залипание» в ТикТоке?

Руководитель Лиги безопасного Интернета Екатерина Мизулина (дочь известного депутата) транслировала ложный посыл о том, что «Интернет и гаджеты – орудия труда в руках человека, но как человек ими воспользуется, зависит только от самого человека». В отношении детей это неверно, напротив, всё зависит от того, какие установки дают или не дают взрослые.

Однако многие комментаторы «из народа», особенно православные, понимают, что проблема даже не мошенниках и насильниках в сети, а в том, что у ребёнка формируется искажённая картина мира – и именно это поломает его будущую жизнь. Но вот как эти ограничения технически ввести, когда цифра проникла во все сферы жизни? Вот о чём они спорят и размышляют. Первые предложения: «прекратить цифровизацию в школе», «кнопочный телефон и тариф без Интернета», «воспитывать родителей». С последним проблема, ведь «уже вырастили таких родителей, которые будут давать доступ своим детям в инфопомойку со своих гаджетов».

Важно, что Владимир Уйба говорит в первую очередь о политической воле: если проблема будет осознана власть имущими, то в конце концов найдётся и её решение. Приняв «огонь на себя», Глава запустил обсуждение темы, показал, что не все представители власти – поборники бездумной цифровизации. Семя брошено – надеюсь, будут со временем и всходы.

Оглавление выпуска  Следующая публикация →