На смерть пастыря

Выносить ли сор из избы?

В ролике на Ютубе выступает поднаторевший в своём деле пропагандист. Он призывает молодых людей не идти в священники, не получив прежде далёкую от церковной жизни профессию, ведь в Церкви его ждут большие испытания: могут запретить в служении, отнять приход, даже если храм построен или восстановлен своими руками, да и мало ли что ещё. Если нет профессии, ты полностью зависим от архиерея, а если есть – появляются варианты.

Христиан убеждают, что становиться священником в принципе плохая идея. Ходи в храм, занимайся какой-то деятельностью в приходе, но оставайся при этом свободным человеком. Не лезь туда, где тебя пережуют и выплюнут. А если и в храм не станешь ходить, тоже ничего. Молись дома. А можно и не молиться, Господь и без того знает все нужды.

– Но ведь это всё правда! – замечает друг, просмотревший ролик со мной.

Друг духовно опытнее меня, чаще исповедуется и причащается, куда больше молится. Беда в том, что, во-первых, он смотрит подобные выступления на экране не первый месяц, так что чувство опасности притупилось. Во-вторых, измучен происходящим в Церкви – ему, как человеку более церковному, достаётся больше. В-третьих, есть вещи, которые я, будучи журналистом, чую, можно сказать, нутром, а друг всё принимает за чистую монету.

А ещё мне подумалось, что, если мы, православные, не будем говорить правду о нестроениях в Церкви, за нас будут вещать бесы. Не буду скрывать, что выносить сор из избы тяжело и не хочется. Но выбор, боюсь, невелик. Либо мы говорим правду, либо вместо нас ею воспользуются чужие.

Никто не заступился

Жизнь священника действительно тяжела. Клюют снизу, прежде всего бездумные обыватели или откровенные ненавистники нашей веры, бьют сверху – люди, облечённые духовной властью. Самое тяжёлое, когда они объединяются, как это произошло в Рязани. Многие, возможно, слышали об этой истории, но не всё и не все, поэтому что-то повторю, а что-то добавлю.

Первого декабря умер иеромонах Сергий (Маркин), запрещённый в служении. Началось всё с того, что священник припарковал автомобиль в неположенном месте. К нему, как инвалиду-сердечнику, имеющему на автомашине соответствующий знак, казалось бы, должен быть предъявлен другой счёт, но наклейку не заметили, точнее, не захотели заметить. Затем священник ещё раз нарушил правила. Понятно, что так делать нельзя. Но, может, сначала узнать, что произошло?

Иеромонах Сергий (Маркин)

«Там невозможно нигде припарковаться, надо было бы ставить машину посреди дороги, – объяснил отец Сергий. – Остановил машину там, где возможно было, чтоб она никому не мешала». Ему нужно было срочно попасть в столовую, что-то съесть, так как отец Сергий сильно страдал от диабета, а сил решить вопрос с парковкой иначе не было. Впрочем, в столовую всё равно не успел: начался приступ и теперь помочь мог только укол. Поэтому и нарушил правила во второй раз.

Вот как поясняет священник и врач-реаниматолог иеромонах Феодорит (Сеньчуков), исходя из своей медицинской практики: «При диабете нередко может возникать гипогликемия – резкое падение сахара. У священника это может быть таким образом: он перед литургией, понятное дело, не поел, потому что не имеет права, и по дороге обратно он мог себя плохо почувствовать. Для таких случаев я, диабетик со стажем, вожу с собой конфеты, но их можно забыть или они могут закончиться. Срочно остановиться, чтобы поесть, – единственно правильный вариант».

* * *

Понятно, впрочем, как всё это выглядело со стороны, особенно для тех, на кого ряса священника – сильный раздражитель. Случившееся снял на телефон местный активист, разместив в сети. Началась травля: сначала со стороны, как они сами себя называют, «неравнодушных», потом подключилась центральная пресса.

«Сеть изошла слюной и ядом, – комментирует известный священник, лично знавший отца Сергия. – Рязанское гражданское общество торжествовало, бесновалось и требовало возмездия. Плевало в Церковь. Намекало на коррупционные связи Церкви и власти. Читая эти комментарии, можно было удивиться двум вещам. НИКТО за него не заступился, притом что на машине стоял знак: “Инвалид”. Второй момент – презумпция виновности любого священника. Третье – ложь и крайняя непорядочность комментаторов, граничащая с пещерной ненавистью к Церкви и глупостью.

Теперь по-иному воспринимаются его слова о том, что у него был приступ диабета и ему нужен был срочный перекус. Когда идёт приступ, человек находится в состоянии аффекта и страха. Ввиду этого вполне естественным выглядит его решение запарковаться именно так, поближе к столовой…

Ему никто не поверил. Ни в болезнь, ни в приступ. А сегодняшняя смерть показала – так и было. Священник у нас изгой, заранее виноватый во всём и тот, над кем можно безнаказанно издеваться. Его НИКТО НЕ ЗАЩИТИЛ. Никто. Ситуация совершенно немыслимая для иудеев или мусульман – травить своих священнослужителей…

Урок на всю жизнь: лучше ошибиться в милости, чем во зле».

* * *

Затем, внимая так называемому гражданскому обществу, откликнулась митрополия. «Комсомольская правда» бодро отчитывалась: «Епархия строго накажет священника за наглую парковку на тротуаре. Какой будет мера ответственности, пока неясно. Одно очевидно: духовенство не станет оправдывать нарушителя».

Смотрю последнее прижизненное видео с отцом Сергием. На епархиальном собрании его, страдавшего, кроме диабета, еще и гипертонией, заставили извиниться на камеру, не поверив, что пастырь болен, а потом запретили в священнослужении до Рождества. На дополнительное покаяние отправили в монастырь, но до него батюшка не добрался – умер от сердечного приступа.

«Закон есть закон»

К сожалению, это не конец истории. И самое ошеломляющее для меня во всём этом – гонители ничего не поняли. Даже смерть не произвела впечатления: что делали, то продолжили делать – что светские, что церковные люди. К сожалению, разница между теми и другими почти перестала ощущаться.

То ли оскотиниваемся, то ли становимся цивилизованнее, приближаясь к каким-то западным образцам. Возможно, это одно и то же. Раньше сочувствовали старушкам, торгующим луком, когда их гоняла милиция. Сейчас попробуй спроси: «Кому мешают?» Дружно начнут кричать: «Закон есть закон!» Число законников растёт в геометрической прогрессии. Наверное, это с какой-то стороны хорошо. С другой – страшновато жить среди этих праведников, которые ходят с камнями, чтобы побивать грешников.

Так вот, после смерти батюшки «Комсомолка» засомневалась было, начала давать альтернативные мнения о случившемся. Оказалось, отец Сергий в прошлом строитель, жил с женой безбедно и всё у них было хорошо, пока однажды супруга не покончила с собой. Это потрясло Вячеслава Маркина (так звали священника в миру), но он не запил, не отчаялся, а принял монашество, чтобы посвятить остаток жизни Богу. Восстанавливал храмы, поднимал приходы, после чего их у него, как это у нас водится, отнимали. Для семейных священников это, конечно, становится тяжелейшим ударом, но монахи переживают легче.

Некоторые у нас не понимают, что он, монах, делал в миру, что вообще монахи делают за пределами обителей. Не задаются вопросом: кто станет служить на бедных приходах, а их у нас многие тысячи, если не монахи? Священнику там семью не прокормить.

В общем, жизнь отца Сергия в епархии не была простой при жизни, оказалось непростой и после смерти, когда в «Комсомольскую правду» поступил последний донос на него – от так называемого информированного источника. Настолько информированного в тонкостях епархиальной жизни, что возникает мысль, не имеет ли он к ней прямого отношения. С гордостью рассказывается, как священника допрашивали на епархиальном совете. «Откуда деньги на новенький кроссовер?» – выясняли у него. Ну, то есть как будто только что об этом узнали. Но, во-первых, машина о. Сергия стоила заметно дешевле, чем там вообразили. Во-вторых, бывший строитель, вполне состоятельный человек, уж точно пришёл в Церковь не для того, чтоб зарабатывать, а для того, чтобы служить. Этим не исчерпывается поклёп на батюшку, всего приводить не станем, только фразу: «Продолжал лгать». И отправили отца Сергия «на перевоспитание» в монастырь со словами: «Пусть подумает о монашеском пути». Тут даже речь не о том, что все архиереи у нас, вообще-то, тоже числятся монахами. Тут – о доверии к своему же человеку, об обстановке внутри священнического сообщества, которая лучше всего видна из этой заметки в «КП». Явно кто-то из коллег умершего священника резюмирует.

«А теперь прелюбопытные факты, – пишет далее “КП”. – Иеромонах умер именно в тот день, когда в храмах читают притчу о богаче, радеющем о приумножении своего богатства – но Бог в эту же ночь забрал его душу. Отец Сергий так и не доехал до монастыря. Причину смерти пока официально не называют».

Вчитайтесь, сколько нелюбви и зависти сквозит в этих словах.

Стоять, где стоим

Как в капле воды мы видим в этой истории, что происходит со страной, где растёт враждебность к Церкви, особенно в среде «гражданских активистов», где в самой Церкви далеко не всё ладно – многие потеряли страх Божий, а может, и веру.

«Посмотрите, идёт травля священнослужителей, – говорит митрополит Белгородский и Старооскольский Иоанн. – Батюшка игумен не там поставил автомобиль, в соцсетях это начали раздувать. Но и собратья наши повели себя не лучшим образом. В результате переживаний игумен, который много трудился и был известен, не дошёл до аптеки и скончался от инфаркта. И таких случаев травли священнослужителей в последнее время стало много».

Но было ли когда иначе? Помните историю, когда христианин всё не мог убедить язычника креститься, пока тот не побывал в Константинополе. Увидел, в каком духовном состоянии находится там духовенство, мучимое властолюбием, корыстью и всеми мыслимыми страстями. Вернулся домой и говорит: «Всё, крещусь!» «Как же так, – восклицает христианин, – увидев столько дурного, ты решился?!» «Если Церковь, несмотря на такое число нечестивцев, продолжает стоять, значит, она действительно управляется Богом», – ответил язычник.

Мы сейчас не о том, идти или не идти в священники. Хочу сказать о подвиге нашего духовенства, которое сегодня, быть может, ближе к Царствию Небесному, чем во времена гонений. Это распространяется, конечно, и на тех архиереев, кто не забыл Господа и не отвернулся от нас. Мы переживаем тяжёлые времена. Повод ли это отшатнуться от Церкви Христовой? Пусть уходят те, кому она чужая, кто ей чужой. Нам же стоять, где стоим.

 

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска

Добавить комментарий