Зло пройдёт

Приход храма Рождества Христова и Николая Чудотворца во Флоренции перешёл из Константинопольского Патриархата в Русскую Зарубежную Церковь. Своими «решениями Патриарх Варфоломей сделал Православную Церковь Украины во главе с митрополитом Онуфрием гонимой», пояснил настоятель храма отец Георгий Блатинский. Ещё один эпизод размежевания, которое набирает силу.

Создаётся впечатление, что Патриарх Варфоломей намеренно его провоцирует, и дело не только в Украине. «Наши братья-славяне не могут терпеть первенство Вселенского Патриархата и нашей нации в православии», – заявил Патриарх на заседании правления греческой диаспоры в Стамбуле. Буквально за несколько часов до этого он же сказал, что «Вселенский Патриархат борется за защиту православия от опасности национализма и… тщеславия».

Очевидно, что Патриарх Варфоломей пытается втянуть в противостояние всех греков. В этой ситуации важно не поступать так же, ведь уже появились антигреческие высказывания, дескать, и Афон нам теперь не нужен и так далее. Ещё недавно эти люди зачитывались старцем Паисием, с придыханием говорили о Святой Горе, но переменился ветер – и всё забыто. За этим стоит непонимание того, чем настоящий раскол отличается от временного разделения. Тем, кто пытается бежать впереди паровоза, глава Пресс-службы МП священник Александр Волков пояснил, что ездить на Святую Гору можно и молиться в храмах юрисдикции Константинополя тоже можно. Невозможным стало для мирян Русской Православной Церкви участие в таинствах, совершаемых в храмах Константинопольского Патриархата.

Известно, что многие греческие пастыри и архипастыри сознают всю пагубность действий Вселенского Патриарха. Знаем также, что греческие националисты в восторге от того, что вслед за Варфоломеем могут заявлять о первенстве своей нации. Давайте выберем, кому из них нам подражать. Вспомним расхождения между Московской Патриархией и РПЦЗ. Официально раскол произошёл, но и с той и с другой стороны нашлось довольно ответственных людей, любящих Церковь в себе, а не себя в Церкви. Сохранялись связи, вопреки непримиримым шла работа по сближению, которая в конце концов увенчалась тем, что мы снова вместе.

То есть раскол – это, прежде всего, состояние души. Можно формально быть на правой стороне, но при этом оказаться злейшим раскольником, потому что ты не любишь и не сострадаешь. Такие, скажем, встречались у нас во время преследования старообрядцев, – усердствуя без памяти о Господе.

Но и среди староверов есть те, кто искренне сокрушается о том, что мы не вместе, а есть те, кто этим гордится. Не раз приходилось наблюдать раскол воочию. Скажем, когда часть духовенства и мирян в Сыктывкарской и Воркутинской епархии оставила Церковь. Можно было наблюдать, как люди уже между собой разделились на непримиримых, свято уверенных в своей правоте (они и по сей день в расколе), и на тех, кто никого не обличал. В конце концов они вернулись. В том числе и потому, что в Церкви их ждали, продолжали надеяться на то, что эти люди образумятся.

Но куда возвращаться тем, кто вроде бы и не уходил, но как бы и не в Церкви, ведь их душа ищет войны, жаждет осуждать?

Один греческий мирянин, принадлежавший к зилотам, объявившим Вселенский Патриархат и Элладскую Церковь падшими, вспоминал: «Когда приезжали епископы-старостильники, нас собирали для беседы с ними. О “прельщённых” – так они называли новостильников – они говорили без любви и без боли. Напротив, было такое чувство, что они ненавидят их. Когда беседа с ними заканчивалась, я чувствовал смущение и терял мир. Однако мне и в голову не могло прийти порвать со старостильниками. Я просто разрывался. Если бы так продолжилось ещё какое-то время, от расстройства я повредился бы умом».

Здесь нужно пояснить, что его жена и дети не последовали за ним в раскол. И тогда он отправился к старцу Паисию, который ласково и твёрдо сказал: «Ходи в тот же храм, куда ходит твоя жена». Но что больше всего поразило, добавил: «Мы должны любить зилотов-старостильников, нам должно быть за них больно, мы не должны их осуждать. Больше всего нам надо молиться о том, чтобы Бог просветил их, а если иногда кто-то из них, будучи расположен по-доброму, попросит нас о помощи, мы можем ему сказать то, что мы знаем». После этих слов стало очевидно, где истина. Где любовь, там и истина.

Это касается не только церковных дел. Можно наблюдать, какой огромный вред наносят себе те россияне, которые утверждают, что все украинцы поголовно виновны в том, что произошло с их страной. Есть подозрение, что, окажись эти прокурорствующие по другую сторону, они охотно проклинали бы сейчас Российскую Федерацию. Это натуры такие – легко увлекаемые пропагандой, жаждой во всём быть правыми, легко отрекающиеся от братьев, в силу обстоятельств оказавшихся по другую сторону. Не стоит следовать за ними. Пока мы не позволим духу раскола завладеть нашим сердцем, ни Патриарху Варфоломею, ни антирусским силам на Украине не победить.

Здесь предоставим слово Блаженнейшему митрополиту Онуфрию: «Церковь – не политическая организация, которая сегодня одного любит, другого ненавидит, а завтра будет наоборот. Церковь любит всех! Мы любим и Москву, и русских, любим и американцев, африканцев, азиатов – всех мы любим! У нас нет врагов. У нас есть неприятели, которые противятся нам, но они не враги, мы за них молимся». «Я хотел бы обратиться ко всем нашим верным, – закончил он свою мысль, – ко всем православным людям нашей Церкви. Не бойтесь ничего! Будьте тверды в своей любви к Богу, храните чистоту святой православной веры, которая является дорогой к Богу. Любите друг друга, терпите друг друга, помогайте друг другу. Зло пройдёт, а добро будет жить вечно».

Это ответы на вопросы, которые часто сейчас задаются: «Что делать? Неужели православие накануне страшного разделения? Не потеряем ли мы греков, украинцев?» Не того боимся.

Добавить комментарий