Осень – она моя…

Новый директор школы вызвал Маргариту Петровну прямо с урока.

– Я уважаю все ваши заслуги, – сказал он ей, – и тем более уважаю ваш солидный возраст. Хоть женщинам о возрасте говорить и не принято, вам я скажу прямо. Сейчас везде тенденция и основной курс на молодёжь… – произнёс директор и опустил глаза. – Как говорится, молодым везде у нас дорога…

«Ему стыдно», – подумала Маргарита Петровна и искренне порадовалась за него.

– Можете дальше не продолжать, – сказала она. – Мне написать заявление прямо сейчас или можно доработать до конца первой четверти?

– Лучше прямо сейчас, – честно ответил директор и протянул Маргарите Петровне чистый листочек.

Когда Маргарита Петровна вернулась в класс, там стояла гробовая тишина. Даже неуправляемый Скворцов, который давно бы уже перевернул весь класс вверх дном, а сам бы висел на ушах, тихо сидел и смотрел на неё испуганными глазами. Маргарита Петровна считала Скворцова своим внуком. У неё учился дед Скворцова, а потом и мама.

Маргарита Петровна молча подошла к окну.

– Ребята, – сказала она, – смотрите, какая красивая за окном осень! Давайте придумаем к слову «осень» прилагательные.

– Красивая… необыкновенная… рыжая, – посыпались ответы учеников со всех сторон.

– Не рыжая, а золотая!

– Прекрасная… неповторимая… плохая. Я лето больше люблю. Летом тепло и можно купаться.

– А осенью тоже бабье лето бывает. Мне мама говорила.

– Осень дождливая и холодная. Зима и то лучше. Зимой – Новый год и подарки.

– А ещё осень безнадёжная. Как последняя остановка.

– «Поезд дальше не идёт. Просьба освободить вагоны», – пошутил кто-то из ребят, и все засмеялись.

– Ребята, – спросила Маргарита Петровна, – а «осень» – какая часть речи?

– Осень – она моя. Существительное женского рода.

– Молодец, Скворцов. Осень – она моя…

Маргарита Петровна тихо шла домой, и было ощущение, что её неожиданно высадили из вагона скоростного поезда. Поезд под названием «Школа» полетел дальше, а Маргарита Петровна осталась на пустом полустанке. И было понятно, что поезд этот ей уже никогда не догнать. Никогда. Можно, конечно, помахать машинисту поезда своим красным дипломом и корочкой заслуженного учителя России, но навряд ли это поможет. Поезд весело мигнул Маргарите Петровне сигнальными огнями последнего вагона и скрылся за поворотом. Она вдруг вспомнила, что один из её давних учеников закончил училище и стал машинистом поездов дальнего следования. Может быть, даже именно этого.

Дома надрывался телефон. Это родители уже всё узнали и требовали от Маргариты Петровны разъяснений. Она терпеливо объясняла каждому, что никакой катастрофы нет: придёт молодая учительница, подружится с ребятами, всё будет хорошо. «Главное, чтобы она детей любила», – подумала Маргарита Петровна. А ей самой и правда давно уже пора на заслуженный отдых. То там колет, то здесь болит. И врачей обойти неплохо бы, и в санаторий съездить.

Маргарита Петровна вспоминала про свой возраст, когда случайно встречала своих очень-очень давних учеников. Они делали круглые глаза и искренне удивлялись:

– И вы ещё работаете? Всё ещё?

Только после этих вопросов Маргарита Петровна понимала, какой она уже динозавр. Просто находка для археологов.

Как всегда, до самой ночи Маргарита Петровна готовилась к завтрашним урокам и писала конспекты. Завтра у её ребят русский язык, математика, окружающий мир и технология. Легла спать поздно, но подготовкой к урокам осталась довольна.

На следующий день директор школы представил ученикам второго класса их новую молодую учительницу.

– Прошу любить и жаловать, – сказал он ребятам.

Правда, никто их них не понял второго слова. Что значит жаловать? Жаловаться на неё, что ли? Так многие подумали.

Класс во все глаза смотрел на новую молодую учительницу, и только один Скворцов смотрел в окно. Только он один видел, как маленькая хрупкая фигурка Маргариты Петровны в сером пальто удалялась от школы. Скворцов вдруг почувствовал, как у него от жалости к Маргарите Петровне испуганным воробьём трепыхнулось сердце, и из глаз сами собой потекли слёзы. Прямо на открытую тетрадку по русскому языку, где только вчера под диктовку Маргариты Петровны он записал: «Осень – она моя…»

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска

Добавить комментарий