35 лет со дня обретения мощей преподобного Арсения Коневского

Вообразите сцену. Летят вороны – целая стая, почему-то строго на север – и ревут, словно волы, а не птицы. На самом деле это шумели бесы, покидая остров Коневец. Не по нраву им пришлось то, что преподобный Арсений освятил Конь-камень. Когда-то язычники приносили здесь жертвы. По преданию, коней. Но дело, думается, в другом. Конь-камень – огромный валун, немного похожий на череп лошади. Судя по тому, как крепко держались демоны за это место, здесь могли совершаться человеческие жертвоприношения, но разве что в незапамятные времена и по случаю великих бедствий вроде эпидемий. Ко времени крещения карелов камень окропляли кровью быков, баранов, домашней птицы.

Преподобный Арсений Коневский (pravenc.ru)

Змеи, кстати, по молитвам преподобного тоже исчезли, во всяком случае ядовитые. Ужи, говорят, редко, но встречаются. А так-то гадюк на Ладоге видимо-невидимо. По идее, должны быть и на Коневце, где имеется несколько болот, поросших багульником, но нет – как запропали во времена святого Арсения, так и чуждаются острова с той поры.

Путь на Афон

Он родился во второй половине четырнадцатого века, в семье ковача по меди, проще говоря, кузнеца, коренного жителя Новгорода. Этот процветающий город не затронуло монгольское нашествие, уничтожившее Киев, Рязань и множество других селений Древней Руси. Трещины расколов змеились по ней и прежде, а постигшая наш народ катастрофа привела к новым, нередко ещё более глубоким. Часть Руси всё более уходила под Литву, Новгород тоже обособился, богатые горожане всё меньше нуждались в князьях-защитниках, сосредоточив в своих руках практически всю власть.

Правда, простым горожанам это никаких выгод не доставляло, наоборот, обратиться в случае обиды со стороны олигархов было особо не к кому. Вече – собрание свободных горожан – не спасало. До какой степени оно перестало защищать права, свидетельствует восстание некоего Степанки в 1418 году, когда «сташа чернь с одной стороны, а с другую – бояре». Это было как раз при жизни святого Арсения Коневского. Вполне вероятно, в волнениях участвовали и его родные. Спас горожан от взаимного истребления святитель Симеон, архиепископ Новгородский. Войдя в храм Святой Софии, он облачился в ризы и, повелев взять крест Господень и образ Пресвятой Богородицы, пошёл на мост через Волхов, соединяющий богатую и бедную части города. Встав посередине, владыка стал благословлять крестом и бедных, и богатых. Одновременно священнослужители отправлялись владыкой к враждующим, убеждая их утихомириться.

Это вполне отражает роль Церкви в ту эпоху. Она стала единственной силой, преодолевающей рознь, спасающей Русь от полного распада.

Но продолжим рассказ о преподобном. Вполне переняв искусство отца, Арсений не захотел становиться ремесленником и в 1373 году, будучи юношей, поступил в Лисицкий монастырь, стоявший на левом берегу Малого Волховца. Там провёл он одиннадцать лет. Большую часть времени был послушником, затем принял постриг.

Обитель славилась своими переписчиками книг, которые привозились из Византийской империи, прежде всего с Афона. С них снимались копии, иногда делались переводы, но писались и собственные сочинения, чаще всего летописи. Здесь нужно пояснить, что Святая Гора была самым обильным источником монашеской науки для православных на Руси. На святогорской закваске возрастали Преподобный Сергий и другие святые той эпохи, как, впрочем, и последующих. На Святой Горе наши боголюбцы черпали премудрость всех православных народов, ведь не было среди православных стран ни одной, которая бы не отправляла туда своих сынов, жаждущих богопознания и подвига. Если говорить о монастыре на Лисьей Горе, она была связана с Афоном теснее многих других. Именно здесь останавливались обычно святогорские монахи, имевшие какие-то дела в Новгороде. Отец Арсений, судя по всему, смог изучить греческий, много общался с гостями, приехавшими с Афона, и наконец обратился к отцу игумену за благословением отправиться на полуостров Халкидику.

Его отпустили, и спустя несколько месяцев преподобный увидел вдали вершину Афона. В монашеской республике провёл три года. Поначалу нёс послушание древодела, то есть занимался плотницкими работами, пёк хлеб и выполнял другие работы, пока игумен Свято-Пантелеимонова монастыря Иоанн не узнал, что Арсений кузнец по меди. Ему было благословлено ковать сосуды из неё, пребывая в полном безмолвии. Сначала он делал это в одной обители, наделав их с избытком, потом перешёл в другой монастырь. И так обошёл едва ли не все. Никакой платы не брал, кроме пищи и векового монашеского опыта, который собирал, подобно пчеле. Сам ничего не говорил, только смотрел и слушал.

Когда же пришло время возвращаться на Русь, получил в дар общежительный «Устав Святой Горы» и образ, известный нам как чудотворная икона Коневской Божией Матери. Поначалу он назывался Голубицким и был необычен тем, что на одной его стороне была изображена Божия Матерь с Младенцем, Который играет с птенцом голубя, а на другой – Спас Нерукотворный.

Чудотворная икона Коневской Божией Матери

Основание монастыря

На родину святой Арсений вернулся в начале 90-х годов четырнадцатого столетия. Здесь мы, быть может, коснёмся некой тайны Промысла Божия. В сентябре 1392-го не стало Преподобного Сергия, и Господь словно восполнил потерю.

В Новгороде произошла встреча отца Арсения с архиепископом Иоанном II, благословившим его отправиться на Великое Нево, то есть на Ладожское озеро. Владыка поручил основать на озере монастырь, но прежде чем решиться на это, преподобный какое-то время жил в Валаамской обители, которую счёл слишком многолюдной. Едва ли он находился там слишком долго, однажды вместе с несколькими соратниками отправился искать место для новой ладожской обители. Плыли вдоль берега, скорее всего, на парусно-гребном струге. Валаамский настоятель Сила был не рад этому, желая оставить отца Арсения у себя, но уговорить не вышло, а пойти против владычного благословения игумен не смог.

 Достигнув Коневецкого острова и осмотрев его, преподобный с учениками поначалу не впечатлились, так как там не было земли, пригодной для обработки. Хотели плыть дальше, но буря пригнала лодку обратно к острову. В иных преданиях говорится, что это повторилось дважды. Остров ничем особо примечательным не был, растительность и по сей день имеет скудную, может, потому Господь и выбрал это место для обители. Появился Коневец благодаря леднику, тащившему огромные валуны. На краю ледника образовалась гряда, которая задерживала песок, намывавшийся с озера. О гряде напоминают многочисленные валуны и две горки: одна побольше, тридцать четыре метра в высоту, именуемая Святой, другая поменьше – Змеиная. Протяжённость острова – пять километров в длину и два в ширину. Расстояние до материка – пять-семь километров.

Высадились, построили скит в Филипповой лахте (бухте), названной так по имени рыбака Филиппа, время от времени приплывавшего на остров и по-дружившегося с монахами. На материке напротив острова жили вепсы, карелы, начали появляться и русские. К какому из этих народов принадлежал Филипп, мы не знаем, но именно он рассказал отцу Арсению об истории Конь-камня, давшего название Коневцу. Предание, что здесь летом прежде пасли скот, вызывает глубокие сомнения. После изгнания демонов, вселившихся в ворон, на камне возвели часовенку, а вот бухту на материке, в сторону которой улетели одержимые бесами птицы, стали называть Чёртовой и лишь много столетий спустя переименовали во Владимирскую.

Часовня на Конь-камне (фото: osokinamaria.ru)

Начал отец Арсений с учениками обживаться. Валаамский игумен Сила продолжал убеждать их вернуться, но, как и прежде, безуспешно. Спустя какое-то время обитель решено было возвести на другом конце острова, между Владычной лахтой и Святой горой. В 1398 году по благословению новгородского архиепископа Иоанна там поставили Богородице-Рождественскую церковь.

Когда братия окрепла, Господь попустил одному из пожилых, опытных монахов услышать разговор двух бесов. Один из них сказал, что новгородцы очень хвалят житие коневского игумена. Другой согласился, отметив, что одно лишь его радует: что отец Арсений хранит в келье еду для благотворителей – состоятельных паломников. Других, впрочем, почти не было – уж очень непросто было добираться досюда из Новгорода. Когда преподобный узнал о случившемся, то повелел устроить в монастыре общую трапезу и никакой еды по кельям более не держать. Первым общежительным монастырём на Руси была Троице-Сергиева Лавра, до этого все обители были особножительские. Преподобный Сергий принял решение о смене Устава под влиянием послания, которое отправил ему Патриарх Константинопольский Филофей, но известно, что ратовал за общинножительство и святитель Алексий Московский.

А благотворители, для которых игумен Арсений приберегал хорошую еду, – особая тема. Без них Коневский монастырь не мог существовать, так как выращивать что-либо на песке и камнях можно было почти с тем же успехом, что и сеять воду через решето. Братия жила подобно птицам небесным: что Господь подаст через паломников, то и ели.

Однажды преподобный вновь отправился на Афон. Так как путь лежал через Новгород, весь город знал о его отъезде, и поток паломников на остров почти прекратился. Вследствие этого на Коневце начался голод, и монахи уже собирались разойтись. Но случилось чудо, после чего Святая гора и получила своё название. Именно там один из насельников – старец Иоаким – молил Пресвятую Богородицу о том, чтобы Она спасла братию. И Пречистая Дева явилась ему, сказав, что отца Арсения следует ждать со дня на день. Вернулся преподобный с двумя кораблями, которые новгородцы наполнили едой. Это говорит о том, что добрая слава о святом Арсении шла едва ли не с самого начала его пребывания на острове. Уточним, что поездка преподобного на Афон пришлась на то время, когда архиепископом в Новгороде был уже помянутый в нашем повествовании святитель Симеон – тот самый, что смог остановить взаимную резню новгородцев. Среди тех, кто ему помогал их примирить, мог быть и отец Арсений.

Судя по всему, кроме продовольствия, новгородцы пожертвовали и сколько-то денег, которые оказались очень кстати. В 1521 году случился необыкновенный разлив Ладожского озера, смывший многие постройки и заставивший преподобного Арсения перенести обитель на новое место и взяться за строительство каменного Богородице-Рождественского собора.

Богородице-Рождественский собор (фото: experience.tripster.ru)

Незадолго до смерти преподобного Арсения получила своё нынешнее название Владычная лахта, на берегу которой стоял монастырь. Примерно в 1446 году его навестил новгородский архиепископ Евфимий, что стало подлинным признанием того, что монастырь стал значимым местом. Путь из Новгорода по Волхову и Ладожскому озеру был не самым простым. Ладья, идущая на парусе и вёслах, могла преодолеть его дней за пять, но это при благоприятных обстоятельствах, а могла пропутешествовать и пару недель в одну сторону. В следующем году отец Арсений отошёл ко Господу. На этом завершилась земная часть его истории, но, как это бывает у святых, началась иная.

Молитвами преподобного

Первые чудеса случились вскоре после смерти преподобного. Описания нескольких сохранились самые подробные, об одном из них рассказал коневский инок Моисей, бывший в миру Михаилом. Случилась эта история во времена его послушания:

«Однажды осенью игумен и братия послали нас из монастыря на так называемый Вощаный остров, на зимний лов рыбы, как и до того обыкновенно ездили. Была же в тот раз осень очень холодной. Местные же жители не поехали из-за надвигающейся зимы, только мы отправились, монастырские рыбаки. Когда же мы были там и, как обычно, ловили рыбу, и уже хотели собирать сети, суровая зима наступила, и начали льды двигаться. Мы же из-за этого сильно опечалились и раздумывали, как же вернуться в монастырь, а наутро устремились в путь.

Когда мы проехали половину пути, внезапно наступили сумерки и началась сильная буря, и принесла множество льда, и наши лодки стало затирать льдом. Мы же совсем отчаялись спастись и только ожидали смерти. И начали мы молиться Господу Богу и Пречистой Его Матери, Заступнице нашей, и призывать на помощь святых Его угодников. И начали призывать на помощь наставника преподобного старца Арсения Коневского. Так, мы слышали от прежних старцев, что дана была от Бога благодать преподобному старцу Арсению, наставнику нашему, спасать на этом озере и что многим попавшим в беду он помогает. Вот потому с горькими слезами молились мы об избавлении от надвигающейся беды, но буря ничуть не прекращалась, а всё усиливалась.

Бог же хотел прославить угодника Своего, преподобного Арсения. Лёд с силою затирал лодки, а мы не могли ни грести, ни вырваться из льда, и носило нас во льдах, а мы ожидали только смерти. Я же, Михаил, сидя на корме, в отчаянии задремал и увидел напротив себя идущего прямо от монастыря высокого старца с седыми волосами и с большой бородой. И, подойдя к нам, стал он спрашивать о нашем положении, говоря: “Всё ли благополучно, как вас Бог милует?” Я же тотчас пробудился от дрёмы и никого тут не увидел. С того момента начал перед нами лёд расступаться в ширину, словно река, так что можно было проплыть. Я же, Михаил, стал рассказывать своим товарищам, как видел наставника преподобного старца Арсения. Ветер также был попутный, и так с помощью Бога и Пречистой Его Матери и молитвами преподобного старца Арсения дошли мы до острова Коневского».

Другая история не менее красочна. Жил недалеко от Новгорода, в селе Коровие, вдовый крестьянин, у которого заболели глаза, вследствие чего он ослеп. Вместе с семилетней дочкой, ставшей его поводырём, они ходили по окрестностям, просили милостыню. Но однажды ночью явился ему почтенный старец и сказал: «Если хочешь исцелиться, то иди к Пречистой на Коневец». «Как мне дойти – не вижу ничего, а вести некому, ребёнок мой мал ещё», – сказал несчастный. «Иди, Бог поможет тебе», – сказал старец. На вопрос об имени старец ответил, что зовут его Арсений. Наутро отправился слепой в Николо-Вяжищский монастырь, которому принадлежало село, поведав монахам о видении. Памятуя о преподобном Арсении, они благословили крестьянина отправиться на Коневец, несколько обнадёжив: «Иди, может быть, получишь обещанное тебе старцем». Как добирались до Коневца слепой с ребёнком, водным путём или пешим ходом дошли до Чёртовой бухты, Бог весть. Известно лишь, что, когда отец с девочкой вошли в Богородице-Рождественскую церковь, там шла литургия. И когда запели «Достойно есть», слепой прозрел и стал кричать, славя Бога, Царицу Небесную и преподобного Арсения.

 Так с тех пор век за веком и являлся святой Арсений погибающим морякам, страдающим от болезней и всем, к кому направлял его Господь. В 1573-м помог освободиться из шведского плена православному карелу Афанасию Беляю. Это было первое датированное чудо, а совершаются они по сей день. Почитание преподобного на Новгородской земле, иконы с его изображением распространялись всё шире, но общерусское прославление состоялось в 1814 году.

* * *

Судьба Коневского монастыря не была простой из-за его местоположения. Первую попытку захватить обитель шведы предприняли около 1572 года, но треснул лёд между островом и материком, и враги отступились. Добраться до обители им удалось пять лет спустя. Был разрушен собор, построенный святым Арсением. Мощи братия спрятала, а чудотворную икону взяла с собой, временно переселившись в Новгородский Деревяницкий монастырь. В 1593 году вернулись, но в 1610-м шведы захватили монастырь снова, уничтожив его почти до основания. После этого монашеская жизнь прекратилась там на полтора века и возобновилась лишь при императрице Елизавете.

Новым испытанием стала советско-финская война, когда всю братию вместе с чудотворной иконой вывезли в Финляндию. Какое-то время спустя Коневец был передан Военно-морскому флоту СССР и буквально исчез с карт, правда только с советских, став секретным объектом. Здесь испытывали ракеты и торпеды, которые хранили в Богородице-Рождественском соборе. Есть мнение, что это спасло его от разрушения.

Арсений Коневский. Надпись на свитке: «Братие, возлюбим Бога и друг друга якоже заповедано нам» (up.tsargrad.tv)

В 1990-м вернулся из Финляндии послушник Андрей, один из последних обитателей монастыря, а 28 мая 1991 года – 35 лет назад – обретены были мощи преподобного Арсения, что положило начало возрождению обители. Похоже, пока есть Коневец, на каменном своём основании, будет и монастырь.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска