Близится выпускная пора у школьников, на единый госэкзамен нынче зарегистрировались 750 тыс. человек. И вновь на повестке разговоры о ЕГЭ. Глава Рособрнадзора Анзор Музаев порадовал общественность заявлением о том, что альтернативы единому госэкзамену нет и не будет в ближайшие 10 лет. «Пока нам ничего нового никто не предложил», – заявил Музаев. И снова прозвучали заклинания о «равных возможностях», которые предоставляет ЕГЭ.

Это то, к чему пришли мы после десятка лет активных дискуссий о роли ЕГЭ в снижении уровня образованности молодых россиян. Ещё в 2021 году тот же Музаев предсказал, что в ближайшее 10-летие ЕГЭ кардинальным образом трансформируется, хотя и не будет отменён. В 2024 году, после того как депутаты нескольких партий внесли в Госдуму законопроект об отмене ЕГЭ, тот же чиновник заявил: «Рособрнадзор открыт к конструктивным предложениям, мы готовы обсуждать альтернативу ЕГЭ, но только если будет предложена рабочая схема». То есть что это значит? – не профильное ведомство, которому следует, по идее, учитывая общественное мнение, предлагать «рабочую схему», а пусть предлагает не пойми кто. И уж Рособрнадзор, так и быть, снизойдёт до изучения альтернативных предложений. Нынче стало ясно: все камлания общественников и депутатские проекты отмены ЕГЭ отправлены в урну.

Понятно, что Рособрнадзор решает свою задачу: «чисто» провести экзамен, чтоб никто не пользовался шпаргалками, чтоб преподаватели за мзду не помогали отдельным ученикам, чтоб объективно выставлялись оценки. Дело нужное. Ведомство рапортует: с этого года организаторы ЕГЭ и охранники не должны прикасаться к ученикам и их вещам. Замечательно! Наконец-то есть шанс избежать позорного для развитой страны обыска с пристрастием в школьных коридорах. Но какое это отношение имеет к образованию? Рособрнадзор совершенно не заботит, какие знания получают школьники после двух-трёхлетней подготовки к такому экзамену-тесту. А об уровне этих знаний говорит исследование ВЦИОМ, обнародованное в феврале.

Опрашиваемым предложили несколько вопросов по школьному курсу литературы. Например, по гоголевским «Мёртвым душам» задали вопрос: кого же убил Чичиков? (Если души мёртвые, значит, кто-то их убил? Нет, их никто не убивал, Чичиков скупал списки умерших крестьян.) Верно ответить на вопрос смогли только 16 % россиян. При этом среди молодёжи, то есть среди тех, кого дрессировали на ЕГЭ (18-34 лет), верный ответ дали только 7 %, зато среди тех, кто старше 45 лет, – 21-22 %. С Гоголем понятно – не читает молодёжь «толстые» книги. А как обстоят дела с Пушкиным, слух о котором «пройдёт по всей Руси великой»? Оказалось, что 55 % не знают, что творил он в XIX веке. И опять: знают об этом 37 % вчерашних школьников и почти вдвое больше процент у их родителей. Как подытожил ВЦИОМ, россияне знают литературу на 1,9 балла из 4, при этом старшее поколение – значительно лучше: рубежом «успеваемости» можно назвать границу в 45 лет. Ранее анализировали познания в истории, географии – там результаты примерно те же. Уровень знаний после ухода от советской системы образования катастрофически обвалился.

Мы понимаем, что смысл изучения литературы не в запоминании сюжетов, а в приобщении к культуре и многовековому опыту построения собственной жизни, он – в воспитании чувств. Это возможно, если человек погружается в текст, а не знакомится с его кратким содержанием. Вместо этого детей натаскивают на тестах. И вот результат: они уже не только не хотят, но и не могут, не умеют учиться и думать… Впрочем, нет, не стану делать такие широкие обобщения. У нас замечательная молодёжь. Вот только жаль, что вопреки усилиям системы образования, а не благодаря.

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска