Иерей Андрей Нестеров

Лимузин

Литургия воскресная в соборе отслужена. Тихо, спокойно в ризнице. Неспешно сняв облачение и водрузив оное на его место в шкафу, отец протодиакон направил свои неторопливые шаги к дому. Уже у самых ворот храма его остановил голос отца Виталия, секретаря епархии:

– Отец Сергий, подожди!

– Отче, что случилось?

– Ты послезавтра с кем на выезд поедешь?

– Ни с кем. На своей машине.

– Сам?

– Сам. Матусенька моя с хором едет.

– О! Тогда я с тобой. Не против?

– Не вопрос.

Авто у отца Сергия было знатным: видавшая виды «копейка», прошедшая огонь, воду и медные трубы. Друзья не раз намекали, что давно бы пора отправить эту колымагу на металлолом, подшучивая: «Только, бать, не примут – в твоей ржавчине небось и металла не осталось». Впрочем, шутки да насмешки были малость напрасными. Авто хоть и было старше хозяина, но при хорошем уходе – а у отца Сергия он был просто образцовым – могло фору дать новеньким да красотой сияющим.

– Приветствую, отче, – садясь в протодиаконское авто, произнёс отец Виталий. – К тебе больше никто не напросился?

– Благослови, отче. Нет, никто. А кого-то ещё надо взять?

– Да не кого-то! Максимыч наш звонил. Говорит, с движком чего-то. В общем, бать, вся надежда на тебя. Иподьяконы с благочинным и хор уехали раньше. Так что сейчас едем в епархиальное управление за владыкой.

Максимыч, причитая, возился у открытого капота архиерейского авто. За своим монологом, обращённым к так некстати подведшему двигателю, он не заметил, как во двор въехали отец Сергий с секретарём.

– Василь Максимыч, – окликнул архиерейского шофёра протодиакон, – ты чего там антиквариат ругаешь?

– Та опять… Хоть выбрасывай.

– Владыка тебе уже сколько раз говорил, мол, давай новую машину купим, – ответствовал отец секретарь.

– Новую… А то вы сейчас на супер новой приехали… Поантикварнее будет! Этой колымаге сто лет в обед. Да и пробег у неё намного больше. А сколько отец Сергий ездит – ни разу не ломалась, ни разу в ремонте не была его «копеечка». И движок как новый работает… Не всем же так везёт с машиной.

– При чём тут везение? Ухаживай нормально – и у тебя будет как вечная, – ответил отец Сергий.

– О, отцы! Хорошо, что вы уже здесь, – бодрой походкой направляясь к протодиаконскому авто, произнёс архиерей.

– Ну что, отец Сергий, – уже садясь в машину, продолжил владыка, – на твоей «золочёной карете» поедем? Опять мой «лимузин» не на ходу.

…Отец Алексий с утра был весь на нервах. Впрочем, волнение и переживания у него не проходили уже недели две – отец настоятель был погружён в подготовку к важному для прихода событию.

Одно из особых распоряжений он дал сторожу храма:

– Лёш, смотри, чтобы вот сюда никто машины не ставил, сюда архиерей подъедет. Так что следи. Гоняй тут всех.

– Отец Алексей, даже батюшек?

– Ты хорошо понял? У нас хватит места, куда машины ставить. Показывай им, куда отъехать. А здесь будет только машина владыки!

Тёзка настоятеля к данному благословению отнёсся со всей ответственностью. Словно заправский парковщик, руководил он расстановкой автомобилей.

И вдруг, к удивлению Алексея, во двор въехала старая «копейка» – и аккурат на «архиерейское место». Сторож, вовсю жестикулируя, направился к машине отца протодиакона:

– Давай, давай отсюда! В сторону!

– Чего кричишь-то?

– Убирай отсюда свою бомжевозку! – разгорячённо кричал Алексей, одновременно пытаясь не давать открыть двери авто.

Вовсю навалившись на переднюю правую дверь, пытаясь не выпустить из авто отца секретаря, Алексей на мгновение упустил из виду задние двери. В этот момент как раз открылась правая задняя дверь. Алексей было кинулся к ней, с желанием захлопнуть… Но, увидев выходящего из авто митрополита Кронида, застыл на месте.

– Да… Кем я только не был, – улыбаясь, произнёс владыка. – И Дедом Морозом, и Хоттабычем… А вот теперь и в бомжи записали.

– П-п-простите, владыка. Я… я не знал… я не думал…

Несмотря на все переживания отца Алексия, всё прошло спокойно. Добродушие митрополита Кронида, о котором даже легенды слагали, передавалось всем сослужащим, и служба шла чинно и благоговейно.

После праздничной трапезы чуть ли не все стали наперебой просить владыку Кронида, чтобы архиерей поехал домой на их авто.

– Вы уж простите, отцы. Я вам всем премного благодарен. Но сюда я на «золочёной карете» приехал – на ней и обратно поеду.

Не старец

Отец Николай уже более часа выбирал книги и иконы. Служа в деревне, в епархиальном центре он бывал редко. А книги батюшка любил. А тут, к его счастью, появились долгожданные издания святоотеческие. Да и прихожане заказов немало надавали. Уже ящика три литературы было выбрано. Заодно и беседу вёл со старым другом, старшим продавцом.

– Отченька, ты в академию не думаешь поступать?

– Что, по книгам видно?

– А то! Я же вижу, какую литературу подбираешь.

– Да сегодня у владыки был. Благословил. А ты чего с рукоположением тянешь?

– Я умею хорошо от владыки прятаться.

– Шутник.

Разговор был прерван вошедшей немолодой женщиной. Увидев священника, она поспешила взять благословение:

– Благословите, отче.

– Бог благословит.

Следующая фраза сразила отца Николая наповал:

– Батюшка, а вы не старец?

– Какой же я старец? Самый обыкновенный поп, – ответствовал священник.

– Ой, хорошо, что не старец.

– А простите за нескромность, чем же старцы-то так плохи?

– Да была я у одного… Люди посоветовали. Может, слышали про отца Анфима?

– Про тутошнего, что ли?

– Про него самого.

– Да какой же он отец? Спасу от него нет. Ко мне тоже многие обращались, спрашивали о нём. Был он священником. Только не монахом, а простым попом, и не Анфим он, а Михаил. Его ещё при прежнем владыке сана-то лишили. Лет двадцать тому… А народ к нему идёт. Аферист он и обманщик.

– Теперь-то я, батюшка, знаю.

– А попали-то к нему как?

– Случилась у меня беда страшная несколько лет назад. Дочь в больнице работала, зять свой бизнес организовал. Сынулька у них родился, уже ему три годика было. Так вот, был у меня в гостях внучок. А Сергей с Машей как раз за ним приехали. У меня свой домик, за городом. Только вышли из машины, Серёжа ещё дверь не успел закрыть… Пьяный какой-то на иномарке влетел во двор, забор сломал… Серёжу с Машей…

Женщина расплакалась, но, немного успокоившись, продолжила:

– Насмерть сбил обоих. Милиция… скорая… Дальше всё как в тумане. Да и сам тот пьяница – его раздавило в машине. Это мне уже потом рассказали. На такой бешеной скорости летел…

– Осталась я одна с маленьким внуком на руках, – вела свой рассказ далее посетительница. – А на душе такая тоска. Так меня давит! Всё думаю: «Что ж за несправедливость-то такая? Молодые. Им бы жить да жить». Ходила убивалась… Вот и посоветовали люди: «Ты к старцу Анфиму сходи. Он посоветует, беде поможет, утешит. Он вроде как святой жизни».

Разузнала я, как его найти, дали мне адресок. Прихожу – а это в частном секторе тут. Да вы, верно, знаете. Дом свой он под церковь переделал, служит. Дождалась я очереди своей – а народу много к нему идёт. Подхожу. Горем делюсь своим…

А он мне: «Горе? Дак а ты как думала? Жила в советское время, слушала про Церковь, что атеисты говорят, верила им. В пионерах, в комсомоле была?» – «Была, батюшка…» – «И в партии?» – «И в партии была». – «Вот! Партия-то безбожию учила. Значит, ты Бога предала. И детей-то без веры воспитывала. По грехам твоим и наказал тебя Бог. Ты виновата в том, что с детьми твоими произошло». – «А как же мне теперь?» – «Ишь, как ей теперь? Ничего теперь не поможет. Нет тебе от Бога прощения за отступничество! В аду гореть будешь. И детки твои тебя уже там ждут».

Вышла я от него, а в голове туман, в глазах плывёт всё… «Что делать? Как теперь жить? Раз я такая грешница, что мне и прощения-то нет…» Бреду по городу как в полусне. И словно шепчет кто-то: «Бросься под трамвай! Бросься под трамвай…» И так захотелось, действительно, броситься под трамвай. Но какая-то сила невидимая удерживала меня.

Брела я так по городу, брела… И вышла к собору. Наверное, Ангел Хранитель меня вёл, берёг всю дорогу, чтоб под трамвай не бросилась. Зашла в собор. Хорошо, что там батюшка был, отец Сергий. Заметил он меня, успокоил, поговорил. И словно пелена с меня спала. Теперь постоянно в собор приезжаю на службу. Но как начнут где о «старцах» говорить – Анфим перед глазами…

Вот так-то, батюшка. Помолитесь о рабе Божией Нине и отроке Николае.

– Обязательно помолюсь, – ответил отец Николай. – А внук ваш – тёзка мой. Да, историю вы нам поведали…

Посетительница ушла. А отец Николай ещё долго молча переживал услышанное. Сколько уже говорили об этом Анфиме! И с амвона, и в печати… А живёт и здравствует. Да мозги людям запудривает.

Батюшка не лечит

Будничный день. В монастырском храме почти никого. Вседневная литургия отслужена. Братия разошлась по послушаниям. В храме лишь отец благочинный да я. Небольшая свободная минутка выпала для общения со старым другом. Вот уже о. Георгий вышел из ризницы.

В этот момент в храм вошла женщина. Внешне она напоминала бывалую туристку. Разве что небрежно повязанная косынка давала намёк на присутствие веры.

Войдя в храм и увидев отца благочинного, дама бодрым шагом направилась к нему. Не беря благословения, не здороваясь, сходу выдала:

– А я лечиться пришла!

– Простите, – немного недоумевая, ответил игумен. – Но у нас монастырь, а не больница.

– А вы что, не отец Рамей?

– Нет, Георгий,– ответил благочинный, уже улыбаясь, поняв немного, в чём дело. – А Рамеев у нас и вовсе никаких нет.

– Ну… Ратимей есть?

– Вы, наверное, архимандрита Варсонофия имеете в виду?

– Конечно! Я же к нему и приехала. Лечиться. Он же, говорят, лечит.

– Кто вам такое сказал?

– Ну… Я к Златигору ходила, целитель такой у нас, вот он и направил. А что, он не лечит?

– Нет, батюшка не лечит.

– А… а… что же он тогда делает? – в голосе дамы стали слышны нотки разочарования.

– Как что? Батюшка молится.

– А-а, он молится, – протяжно-напевно произнесла посетительница.

На этом беседа закончилась. Как вошла без приветствия, так без прощания дама и ушла. И больше её в обители не видели.

Спасительное слово

Паломников в обители нынче много. На воскресную службу приехали. Среди многих, уже давно ставших «своими», встречаются и «новички». Паломников постепенно становится всё больше.

– Скажите, а отец Варсонофий служит?

– Да.

– А какой он? Вот этот? – женщина, спрашивая рядом с ней стоящего, указывает на иеросхимонаха Нектария.

– Нет, это батюшка Нектарий.

– А батюшка Варсонофий где?

– Службу возглавляет.

– Это в митре который?

– Он самый.

– А-а…

К архимандриту Варсонофию многие едут за духовным советом, с просьбами о молитве. Есть и те, кто просто ради интереса: что это за батюшка такой, что за диво-старец? Отец наместник принимает всех. А очередь к нему огромна.

– Вы к батюшке?

– К батюшке.

– Ой… А я здесь впервые, – говорит всё та же паломница уже после литургии, стоя в этой огромной очереди – в ожидании, когда же отец архимандрит выйдет из алтаря…

Вот и он, старец.

– Батюшка, благословите!

– И меня!

– Отец Варсонофий, и меня!

Отец наместник медленно продвигается к выходу из храма:

– Родненькие, давайте на улице… Вас так много, а в храме тесновато… Всех приму, не переживайте.

Наконец наша паломница оказалась рядом с батюшкой:

– Ой, батюшечка! Я так рада, что к вам сюда приехала. Скажите мне хоть одно слово спасительное.

Отец Варсонофий улыбнулся и, благословляя рабу Божию, ответил:

– Что же вам сказать? Спасайтесь…

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска