Иерей Андрей Нестеров

Событиям 12-летней давности посвящается

Не бывает бывших спецназовцев. Спецназ – это на всю жизнь. Алексей считал это непреложной истиной, хоть и давно уже числился в запасе. Однако форму держал. На его бравый атлетический вид и обратила некогда внимание Настя, его вторая половинка. О военном прошлом Алексей рассказывал мало. Мол, как и все, проходил обычную срочную службу. Правда, говорил, что служил два года, а Настя особо не расспрашивала, хоть и догадывалась, что чего-то муж о своей службе не договаривает. Иногда, когда в гости к Алексею приезжал кто-либо из старых друзей, особенно самый закадычный друг Максим, в беседах своих они невольно проговаривались, где и как на самом деле службу несли. Но тут же старались сменить тему разговора, надеясь, что Настя не услышала.

Однажды, наводя порядок в доме, Настя обнаружила коробку с фотографиями. Да, был у Алексея армейский фотоальбом. Но… тех фото, что были в коробке, она раньше не видела. На них Алексей был почему-то в офицерской форме… Хотела было Настя расспросить мужа об этой коробке, но решила промолчать, как будто и не видела её никогда.

А время шло своим неспешным шагом. С появлением первенца семейное счастье увеличилось, возрастая с каждым прибавлением. И как-то почти незаметно счастье это умножилось до четырёх вездесущих шкодиков, за которыми нужен глаз да глаз. А на подходе был и пятый.

Война. Эта злая бестия ворвалась в мирную жизнь. Но что было ещё страшнее – врагами оказались те, кто ещё, казалось бы, вчера был своим. Верить в происходящее не хотелось. Алексей всё чаще общался со старыми друзьями. Настя стала всё больше беспокоиться и переживать – боялась, что муж не останется дома. Старалась удержать, и Алексей все её тревоги прекрасно понимал. Но остаться в стороне, не встать на защиту родной земли не мог – это было против совести. И он ушёл. Ночью, когда детвора уже спала. Настя, словно чувствуя, проснулась.

– Ты куда? – спросила она мужа.

– Спи, сейчас вернусь.

Утром Алексея дома не оказалось. Ни во дворе, ни в огороде, ни на летней кухне… Настю охватил страх. «Неужели воевать удумал?» – проскользнула догадка. Прошла неделя, за ней потянулась вторая. Вестей от мужа не было. Никто из родных и знакомых тоже его не видел. Как-то кума, когда снова заговорили об Алексее, подсказала:

– Настя, да что ты всё мыкаешься туда-сюда! Можно же к ребятам на блок-пост подойти, они же должны знать.

– Слушай, и правда, я что-то и не подумала.

– Ну вот, всю деревню оббегала, а про то место, куда надо было сразу сходить, совсем забыла. Стой, я сейчас тебя с Колей отправлю. Он там чего-то отвезти ребятам собирался. Может, и тебя с собой возьмёт. А то куда тебе с пузом пешком?

Николай с Настей уже почти подъехали к блок-посту.

– Настя, я вот чего хотел тебе сказать… – начал Николай. – Ты Катюхе только ничего не говори. Я тоже в ополчение пошёл. Еле упросил. «Куда, – говорят, – тебе воевать, ты ж на группе?!» Но таки уговорил.

Машина остановилась.

– О, вон и Сашка тут! У него можешь расспросить. Этот всегда всё знает. А я пока разгружаться.

Саша, старый знакомый Насти и Алексея, одним из первых встал в ряды защитников родного края. Сейчас, после небольшого ранения, его направили командиром на блок-пост.

– Настя, ты чего здесь? – удивился он. – С ума сошла?! У нас хоть и не передовая, но обстреливают постоянно.

– Саш, про Алёшку узнать хотела…

– А он чего?

– Ни слуху ни духу…

– Ясно. Вот же… Он сейчас под Хрупким. Да ты особо не переживай, они там окопы роют…

Александр сказал немного не то: он-то, в отличие от Насти, прекрасно знал, что в данный момент в районе этого села происходило.

Николай освободился и подошёл к ним. Настя тут же обратилась к нему:

– Коля, едем в Хрупкое, немедленно!

В этот момент Саша, глядя на Николая, резким жестом дал понять, что туда ни в коем случае ехать не стоит.

– Настя, да я и дороги туда не знаю…

– Вот-вот, – подхватил Александр, – тем более что можете и не доехать, тут же обстрел за обстрелом.

– Но… – попыталась было возразить Настя.

– Коля, в машину её – и домой! Слышишь, опять начинают?

Николай с Сашей вдвоём усадили Настю в автомобиль. Не успела машина отъехать и двухсот метров от блок-поста, как невдалеке раздался взрыв… До дома доехали, слава Богу, благополучно. Только Николай ругался:

– Скажи Сашке спасибо. Не запихни он тебя в машину – под обстрел бы попала… А ещё в Хрупкое захотела! Туда бы вообще не доехали! И что вас несёт… Вот же, согласился с собой взять… Всё! Больше никуда. Сидите с Катюхой по домам.

Этот Т-64 стоит возле шоссе, соединяющего границу Ростовской области с Луганском, близ п. Хрящеватое. В 2016 году мы в редакционной экспедиции останавливались на этом месте почтить память бойцов. Бой был здесь 14 августа 2014 года: украинские формирования пытались замкнуть окружение Луганска, а значит, и Донецка, но ополченцы Новороссии встали на их пути и защитили свободу. А сами погибли в неравном бою. Сейчас танк стоит на пьедестале, а тогда он был украшен цветами, но всё ещё нёс на себе следы боя: он стоял обгорелый, с пробоинами и разбитой гусеницей.

Алексей и правда находился под Хрупким. Вот только не до окопов там было. Снова, как в былые времена, в самой горячей точке оказался. Только, увы, это не было очередным заданием в очередном «тридевятом царстве». Война была дома, на родной земле. И не с внешним врагом… Никак не мог понять Алексей тех, кто шёл убивать своих. И не просто ведь убивали. То, что он увидел… Да, довелось поколесить по планете, но чтоб так – не жалея ни женщин, ни детей… Как они могут такое творить? Даже у бывалых вояк сдавали нервы при виде того, что творил враг с мирным населением. И не просто враг, а говорящий на одном с тобой языке.

Плечом к плечу с Алексеем сражался и его лучший друг Макс. Батальон был набран из тех, кто прошёл службу в непростых войсках. Иваныч, комбат, кого попало не брал. Алексей и Максим и вовсе оказались у него неслучайно: когда-то служили под его началом и, как говорится, огонь, воду и медные трубы вместе прошли. А своим Сергей Иванович доверял особо.

На той стороне тоже стояли элитные подразделения, а среди них – бывшие сослуживцы. Всеми силами враг рвался в город.

Ближний бой. Редкая штука в современной войне. Враг в основном старался воевать с мирным населением. Но после очередного массированного обстрела из всех орудий всё же рванул вперёд, надеясь добить немногих выживших. Но просчитался. И вместо добивания раненых пришлось лицом к лицу столкнуться с батальоном Иваныча. Бой завязался нешуточный. Если раньше «бравые вояки» с той стороны при первых же выстрелах разбегались врассыпную, то теперь всё же враг бросил в бой лучших.

В какой-то момент бой перешёл в рукопашную. Бились ожесточённо, как одни, так и другие. Не хотелось, очень не хотелось Алексею оказаться лицом к лицу с теми, кто ещё недавно был другом. А сейчас… увидеть среди врагов Ивана, с которым три года прослужили вместе, он и вовсе не желал. Но вот Иван в нескольких метрах сцепился с Максом. «Та вас, гадов, – шипел он, – всех передавить надо, разом с детёнышами и самками, как жуков… Убивал и буду убивать».

Но в этой схватке, схватке двух старых друзей, победителя не оказалось. Видимо, на той стороне поняли, что план их оказался неудачным. Что там в головах у их командования, понять было трудно: решили они «градами» накрыть всё поле боя, сровнять с землёй и своих и чужих…

Взрыв на какое-то мгновение ослепил Алексея. Немного придя в себя, он попытался отыскать Макса. Тот оказался рядом – живой, но изрешечённый осколками. Тут же лежал Иван, вернее лишь часть Ивана. Его оторванная голова лежала чуть поодаль, в другой стороне рука…

– Макс, ты как?

– Лёха, мне, по ходу, кранты… – простонал в ответ друг. – Ты-то как?

– Нормально. Ногу только прошило. Ты, брат, держись, вытащу.

Алексей подполз к Максу, взвалил его на себя… Вокруг всё рвалось и горело. Казалось, что и земля, и небо – всё объято пламенем. Тут и там валялись растерзанные тела.

– Лёшка, бросай меня! Вдвоём не выберемся, так хоть ты доползёшь… Вишь как накрыли… И своих им не жалко, падлам…

– Ты ж знаешь, не брошу. Доползём. Ещё плясать будешь. Тут до окопов наших всего-то ничего.

Новая вспышка разорвавшейся рядом ракеты – и вдруг Алексей очутился на большом, покрытом цветами поле. Невдалеке виднелась берёзка. «Нет, – удивился Алексей, – это не берёзка. Настя». Тихо шла ему навстречу. «Где это я? И как вообще сюда попал?» – спросил он себя. Но ответа не находил. Настя была уже совсем близко. «Кто это рядом с ней? Сын? А они здесь откуда?»

Боль, сильная боль пронзила всё тело Алексея. Он снова был на поле боя. Вокруг всё по-прежнему рвалось и пылало. «Макс, где Макс? Надо ползти…»

И снова цветочное поле… Бегущие навстречу Настя и Никитка… Яркое солнце – оно словно играет с волосами жёнушки, заплетёнными в шикарную косу. О, эта Настина коса! – когда-то она взяла в плен его сердце. Сын улыбается, распростёр руки, будто собираясь обнять…

– Лёша! Лёша! – привёл его в чувство голос комбата. – Везучие вы, заразы.

– Иваныч? А Макс? Как он?

– Живой Макс. Пошматовало вас, конечно.

– А где мы?

– Ишь ты… в больницу едем.

– Как наши?

Ответа Алексей не услышал. А с нашими было совсем нехорошо.

Снова очнулся уже в больнице. Первым посетителем был комбат, в соседнюю палату определённый. С большой неохотой Иваныч рассказал, как вытащил его и Максима.

– Из наших сколько осталось?

– Целыми – семеро. И сюда пятерых привезли… Вот так. Отвоевали вы своё. У меня-то всего лишь рука да голову маленько задело. А вы с Максимом отвоевались. Ничего, ходить будешь!

Увидеть мужа на костылях Настя никак не ожидала. Но хоть живой. Домой его привёз комбат.

– Здорово, мать, принимай героя, – прогремел с порога Иваныч.

Настя сначала обрадовалась, увидев мужа, но потом набросилась на Алексея с кулаками:

– Ты, ты! Ты же знал, что я переживать буду! Хоть бы как-нибудь дал знать о себе… Пропадал столько времени! Ни весточки, а я тут с ума схожу: где? жив ли? А тебе хоть бы что! Ну, что ты скажешь?

– Да… Воевал потихоньку…

– Воевал… Ну иди и дальше воюй. Давай!

– Настя, – вмешался Иваныч, – успокойся. Видишь, отвоевался он, всё. Знала бы, из какого ада живой вылез, не бросалась бы на мужа с кулаками. Э-э, детвора, – Иваныч повернулся к наблюдавшим за всей этой сценой детям, – а вы чего сидите? Быстро папку обнимать!

Детвора, словно ожидавшая этой команды, облепила Алексея со всех сторон. Успокоившаяся Настя тоже обняла мужа, из её голубых глаз потекли слёзы…

Иваныч тихонько вышел. Закурил на пороге. Тихо было в небольшой Гореловке. Казалось, что никакой войны и вовсе нет.

– О чём задумался, комбат? – спросил Алексей, выходя на улицу.

– Красиво здесь у вас, Алёшка. И тихо. И уезжать не хочется. Ну что, давай прощаться. Не знаю, доведётся ли ещё встретиться на этом свете.

Прошло немного времени. Алексей уже мог ходить без костылей, хоть и с трудом. И рвался вернуться…

– Алёшка, ну перестань ты! Отвоевался ведь…

– Настя, да я понимаю, что уже не вояка. Но там пацаны наши… Как я их брошу? Понимаешь, ну как? Они там насмерть стоят – а я здесь, в тишине…

Но, как ни рвался Алексей снова в строй, всё же пришлось ему остаться дома. Пробовал было уговорить друзей. «Ты вообще чудом жив остался после таких ранений, – говорили ему. – Ходишь с трудом. Не возьмёт тебя никто назад! Пойми ты, наконец!»

А там грянуло первое перемирие… Аккурат в это время пятый ребёнок у них с Настей родился. Добавилось забот и хлопот. И оставалась надежда. Надежда, что эта война всё же закончится…

ОТ РЕДАКЦИИ. Этот рассказ посвящён событиям начала агрессии Украины против Донбасса и был написан десять лет назад, в 2016 году. Мало кто тогда догадывался, какие испытания впереди. Господи, дай сил нашему народу выстоять и победить!

← Предыдущая публикация     Следующая публикация →
Оглавление выпуска