Знаю один случай, когда такое страшное и трудноистребимое зло, как коррупция, принесло нашему Отечеству своего рода пользу.

Помните ли вы новость, которую показывали на всех телеканалах в 2011 году? Председатель правления госкорпорации «Роснано» господин Чубайс демонстрирует Владимиру Путину планшет с электронными чернилами – сделан он на основе пластика, соответствует всем санитарным требованиям и заменит российским школьникам сразу все учебники; вскоре в Зеленограде построят завод для их производства, и тогда…

Уже на следующий год проект забуксовал, и завод в Зеленограде, разумеется, не построили, но продолжили разворовывать деньги – украдено было в общей сложности 13 млрд рублей. «Все инвестиции уходили юридическим лицам, зарегистрированным за рубежом. Это финансирование продолжалось более 10 лет, несмотря на отсутствие положительных эффектов от инвестиций и их невозвратность», – сообщила пресс-служба корпорации в прошлом году.

Надо заметить, что, в отличие от нас, электронные учебники в некоторых странах таки внедрили. Например, в Дании, старавшейся в этом отношении бежать впереди всех. Тем удивительнее было читать сообщение о том, что с начала этого учебного года там стал действовать запрет на использование мобильных телефонов или планшетов во время занятий. Теперь в школах только бумажные учебники. И это после десятилетки полностью цифрового обучения!

Подобное происходит уже три года в Швеции. Вместо обязательных планшетов дети снова получают бумажные учебники и тетради. Государство закупает книги для школ на десятки миллионов крон. Учителя возвращаются к конспектированию, письменным диктантам и каллиграфии – как в старые добрые времена. Как обычно, шведские нарративы активно копирует Финляндия, которая долгое время тоже считалась одним из лидеров цифрового обучения. Здесь школьники с 11 лет получали ноутбуки в школе. Теперь от «планшетного» образования стали отказываться – в школы возвращаются бумажные учебники. А кстати, как отреагировали на нововведение сами учащиеся? Они, как ни странно, были рады: с бумажными учебниками оказалось легче работать.

Есть страны вроде Германии, где не пытались бежать впереди лошади и к внедрению в школьное образование электронных устройств относились осторожно. Зато теперь не надо оглобли поворачивать на 180 градусов. Ну и нам тут тоже, можно сказать, повезло: да, потеряло государство 13 млрд руб., но ведь если бы внедрили эти окаянные чубайсовские планшеты, потеряли бы гораздо большее – одно-два поколения детей. Потому как у нас государственную машину тяжело разогнать, но ещё тяжелее остановить, даже если проблемы становятся очевидны.

Нам, однако, незачем смотреть на другие страны, но важно – учиться на их ошибках. Как в этом случае. Поэтому разберёмся, какие причины заставили передовиков цифрового обучения отказаться от него. Вряд ли призывы ЮНЕСКО к осторожному использованию технологий в классах…

«Самая большая проблема в том, что, когда мы отказались от книг и перешли на гаджеты, стало заметно, что многим детям трудно концентрироваться, а ещё слишком легко переключиться на другое приложение и, например, запустить видеоигру прямо во время урока», – резюмировал один из датских преподавателей английского.

Самая ли это большая проблема? На государственном уровне комиссией по благополучию детей была озвучена другая беда: пошатнулось психическое здоровье подростков, так как дети в возрасте от 13 до 18 лет проводят в гаджетах в среднем пять с половиной часов в день. Как отмечают нейропсихологи, дети перед мерцающими экранами испытывают больше стресса и становятся более рассеянными, чего нет при общении с традиционной бумажной книгой. Также постоянное использование гаджетов приводит к проблемам со зрением и нарушению сна. Между тем исследования показывают, что чтение с бумаги усиливает понимание текста, а ручное письмо и рисование не только формируют более аккуратный почерк, но и помогают развивать когнитивные способности.

Отдельно – о проблеме чтения книг. О важности этого, кажется, понимают уже все. Только это способно приучить ребёнка к восприятию больших текстов и систематическому мышлению. Цифровая модель образования кое-где уже повлияла на снижение базовых навыков чтения и письма. Перед глазами у нас ужасающий пример Британии, где каждый третий дошкольник никогда не держал книгу в руках – они пытаются «листать» книги, как экран телефона, или нажимать на них, как на мониторе. Международное исследование прогресса в области читательской грамотности показало, что и шведские четвероклассники ухудшили результаты в последние годы.

Избежав, можно сказать, по счастливой случайности «всеобщего планшетного образования», мы с упорством, достойным лучшего применения, снова пускаем телегу впереди лошади: вместо первичного обучения детей базовым навыкам – умению слушать и задавать вопросы, исправлять недостатки и доводить дело до конечного результата, общаться и управлять эмоциями – готовы заменить это общением с искусственным интеллектом, который подрубит эти навыки под корень. Социальная зрелость вырастает из опыта научения от родителей, споров со сверстниками, общения со взрослыми, а не из потребления продукции ИИ, который предоставляет готовые ответы. Ранняя цифровизация бьёт и по базовой грамотности. Под «пугалки» цифровиков – что без цифрового обучения мы «отстанем», что «за ним будущее» и пр. – некоторые предлагают вводить цифровое обучение детей с первых классов (а не с информатики в 7-м классе) и в связи с внедрением ИИ менять методики обучения и образовательные программы.

Президент, как известно, позитивно относится к внедрению новых цифровых проектов. Однако на заседании Госсовета 25 декабря он же сказал: «Очень важно в то же время не терять фундаментальных основ нашей системы образования: это формирование у школьников и студентов самостоятельного, творческого мышления, навыков аналитической деятельности, в том числе способности критически оценивать предложения, сформированные искусственным интеллектом… Ни в коем случае нельзя допустить ситуацию, когда у нас будут интеллектуальные элиты и люди-автоматы, которые ничего не умеют, кроме как кнопки нажимать. Это очень важная задача для системы образования».

Готовы ли прислушаться к этим словам оголтелые цифровизаторы? Не факт.