«Ну-с, больной, скажите: “А-а-а!”»
215 лет со дня рождения Николая Ивановича Пирогова
В 1810 году, 13 ноября по старому стилю, в Москве родился мальчик. По случаю рождения сына Николая его родители устроили торжество, накрыв праздничный стол и созвав гостей. Такие праздники у них давно стали делом обычным, ведь детей у Пироговых было ни много ни мало – двенадцать! Николенька стал тринадцатым. Отец с матерью всех их горячо любили, да и жалованье отцовское позволяло не знать ни в чём нужды, а потому семья жила счастливо в своём домике близ храма Святой Троицы в Сыромятниках – одном из районов старой Москвы.
По воскресным и праздничным дням все вместе отправлялись в церковь. Наверно, соседи умилялись, глядя, как Пироговы, от мала до велика, чинной процессией шли по улице. А младенец Николка, сидя на руках кого-то из взрослых, что-то лопотал по-своему. И никто не мог тогда предположить, что из этого резвого младенца вырастет основоположник отечественной военно-полевой хирургии, которому суждено будет спасти тысячи людских жизней.
О детских годах Пирогов с удовольствием вспоминал на склоне лет в «Дневнике старого врача». Писал, что жилось ему весело и привольно: в доме было просторно, вокруг – сад с цветниками и дорожками, беседками и разными садовыми играми: кеглями, кольцами, которые надо было набрасывать издалека на крючки, и прочими затеями.
Это доставляло много радости, но когда в шесть лет Коля выучился читать, чтение книг затмило все другие забавы. Кроме одной – игры в лекаря. Однажды один из братьев тяжело заболел, и к нему пригласили знаменитого на всю Москву профессора Мухина. Тот назначил лечение, и таявший на глазах мальчик сразу пошёл на поправку. В доме только и разговору было, что о докторе Мухине. Коля тоже находился под сильным впечатлением.
С тех пор начал он лечить всех подряд: родителей, братьев с сёстрами и даже кошку, переодев её в даму. Маленький «профессор» просил «больного» лечь в кровать, а сам, приосанившись, подходил к нему, щупал пульс, смотрел язык и важно давал совет, как приготовить микстуру.
А ещё Коля любил, когда в гости приходил друг отца – врач по фамилии Клаус, у которого в кармане всегда лежал занятнейший предмет – маленький микроскоп. Мальчик во все глаза смотрел, как доктор снимает крышку, не спеша кладёт что-нибудь на стёклышко – например, лепесток цветка. Коля приникал к окуляру микроскопа и всякий раз изумлялся увиденной картине. Это были его первые научные опыты.
Как и все домашние, он очень любил добрую няню Катерину Михайловну. Эта простая женщина вынянчила одного за другим всех ребятишек Пироговых, душа её была заполнена любовью к ним и к Богу. «Я не слыхал от неё никогда ни одного бранного слова, – вспоминал впоследствии Пирогов. – Всегда любовно и ласково останавливала упрямство и шалость: “Бог не велит так делать, не делай этого, грешно!” – и ничего более». И слова эти были произнесены с такой любовью, что тотчас доходили до малышей.
Позже, когда Николай станет студентом медицинского факультета Московского университета, под влиянием товарищей-нигилистов он потеряет веру. Но, к счастью, не навсегда. Став замечательным хирургом, он будет стараться снова уверовать в Бога. Путь к вере будет долгим, и наконец Пирогов почувствует, что в душе снова поселилась любовь к Творцу. Она-то и помогла ему стать великим врачом, милосердным и готовым отдать всё ради спасения ближнего.
Когда Николай Иванович Пирогов был главным хирургом Севастополя во время Крымской войны 1853–1856 годов, он много думал над тем, как облегчить страдания раненых и быстрее ставить их на ноги. Именно Пирогов придумал использовать ласковые и искусные женские руки в этом важном деле. Так появились сёстры милосердия. Первой стала помогать Пирогову отважная Даша Севастопольская – первая в мире фронтовая сестра милосердия, героиня обороны Севастополя. Она не оставляла без помощи не только «своих», но и «чужих» бойцов. Когда закончилась война, благодарные солдаты, сложив свои грошики, преподнесли Дарье бесценный подарок – икону Спасителя.
← Предыдущая публикация Следующая публикация →
Оглавление выпуска











Прп. Вукола, еп. Смирнского (ок. 100)


Добавить комментарий