– Зло порождает зло.

Сказано было лаконично, по сути, но этак абстрактно. И приятель, с которым я спорил, отмахнулся от этих моих слов. Он указывал на реальное зло, вовсе не абстрактное. И ненависть его тоже была реальна: «Их надо всех застеклить атомной бомбой!» Речь шла о нападении ВСУ на мирных жителей посёлка Хорлы в Херсонской области. Люди собрались в кафе отпраздновать Новый год, радовались жизни – и атаковали их три беспилотника, один был с зажигательной смесью. Погибли 29 человек, в том числе двое детей, ещё 60 обгорели и получили ранения. Атака была не спонтанная, а тщательно подготовленная, поскольку проводилась глубоко в российском тылу, в 80 километрах от ЛБС.

– Ты не понимаешь! – горячился приятель. – Они все такие! Лишь бы у соседа корова сдохла! Когда Крым отделился, перекрыли людям воду: «А шо, Днепр украинский, зачем им наша вода!» Когда Донбасс захотел самостоятельности, объявили блокаду и фактически лишили стариков пенсий. Когда наши Мариуполь взяли, перекрыли канал Северский Донец, оставив без воды не только дончан, но и Покровск, где стояли ВСУ. Лишь бы нагадить! А помнишь их президента Порошенко, который самодовольно возгласил по телевизору, говоря про донецких: «У нас дети пойдут в школы и детские сады – у них они будут сидеть в подвалах»? То есть под бомбами! Порошенко хитрый политик и говорил электорату как раз то, что тот хотел услышать. И убитых в Хорлах, думаю, им не жалко: «Мы тут под шахедами без света сидим, а бывшие наши сограждане шампанское пьют, новогоднюю речь Путина слушают!» Поэтому мне тоже их не жалко, надо бомбить!

Я не знал, чем ответить на эту жгучую ненависть. Повторил, что нельзя на зло отвечать злом. И вообще, там не все такие: кто-то запуган, кто-то пытается сопротивляться – нельзя вот так огульно осуждать. Вскоре получил подтверждение этому, узнав о событиях в Голосеевском монастыре.

В этом монастыре мы ночевали, будучи в журналистской командировке в Киеве в феврале 2014 года. Власть в городе взял майдан, по улицам ходили «патриоты» с битами, уже и Лавру они штурмовали. А в Голосеевской обители было спокойно. Выезжая, мы попросили монаха поставить печати на своих командировочных. Тот сходил к архимандриту и вернулся ни с чем: вы же из России, поэтому опасно вам печати ставить. Этот эпизод мы не стали в очерке описывать, мол, Бог им судья. Но в душе я, признаться, их осудил за трусость. И вот на днях узнаю, что в Голосеевском монастыре все эти годы действовала подпольная школа, где детей обучали на русском языке по старым, выверенным, советским учебникам.

Узнал я это не из наших СМИ, а из польской прессы, которую уже лет двадцать почитываю – там все замыслы Запада против России как на ладони, изложены с наивной откровенностью. Польский журналист начал изобличение с того, что в Голосеевском монастыре почитают «русскую монахиню Матерь Алипию», которая не канонизирована, и что это есть сектантство. Казалось бы, какое дело поляку до местночтимой блаженной, жившей в советское время в разрушенном монастыре в дупле дерева и предсказавшей как Чернобыльскую катастрофу, так и нынешнюю войну? А если бы он узнал, что она не русская, а на самом деле мордовка – что бы это поменяло? Далее поляк подробно описывает, как под видом родительницы в подпольную школу проникла журналистка и донесла в СБУ. «Советские книги, фильмы и русский язык. Вот как действует нелегальная промосковская школа, – пишет он в официальном польском издании. – Виновные будут привлечены к ответственности». Комментарии читателей злопыхательские. Приведу нейтральный, некоего Wolski: «Тот факт, что такие инициативы должны действовать в конспирации, является лучшим доказательством окончательного провала идеи “русского мира”».

Что поразительно, никто не заикнулся, что это же геноцид – лишать людей родного языка… Такого даже фашисты не делали на оккупированных территориях. Тут же вспомнилось, что писали в Польше о «мовных патрулях», учреждённых администрацией Ивано-Франковска, бывшего польского города Станислав, построенного в XVII веке на месте деревни с русским названием Княгинин. Мол, эти патрули никого на улицах не избивают, а культурно объясняют, что на Украине нельзя говорить на русском языке. И тут я понял. Так это же «обратка»! Зло и вправду порождает зло.

В той же командировке во Львове игуменья Варвара (Щурат-Глухая) рассказывала нам о своём дедушке Василии Григорьевиче Щурате, который перед войной, когда Галиция была под поляками, во Львовском университете организовал подпольный украинский университет. Знания там давались не на польском языке, который везде насаждался, а на родном украинском («Украинский дневник», № 707, май 2014 г.). Ситуация один в один с подпольной русской школой в Голосеевском монастыре. Тут надо сказать, что до революции в Галиции никто не называл себя украинцем, там жили русины, то есть русские. И века Речь Посполитая ополячивала и окатоличивала не каких-то мифических украинцев, а русский православный мир, к которому принадлежали оба деда игуменьи Варвары – и филолог Василий Щурат, специалист по «Слову о полку Игореве», и священник Владимир Гургула, которого во время Первой мировой австрийцы арестовали как «москвофила». Русскими по духу были и другие её родственники-священники, хотя служили в греко-католической церкви – униатство тогда в Галиции победило. И что же получается? После многовекового национального унижения бывшие русины превратились в украинцев и теперь сами пануют и унижают русских.

Во Львове мы познакомились со священником, который, как и матушка Варвара, ещё раньше из греко-католической церкви перешёл в православную и в те переломные дни отчётливо понимал, что на самом деле происходит. Свержение Януковича, экономическая ассоциация с ЕС – это всё внешнее. Уничтожалось русское православие. Где этот батюшка сейчас? До сих пор переписываемся с другим священником, из Закарпатья. Он присылает нам смелые проповеди о единстве Русской Церкви одного из батюшек Мукачевской епархии, размещённые на Ютубе: «Копируйте, пока не удалили». Разное он рассказывает, предупреждая: «Пока мы не в тюрьмах и не расстреляны, то оборачивайте слова так, чтобы нам сроки не доплюсовывали. Не супостатов окаянных боимся, а желаем максимально дольше держаться, защищая Церковь Божию. А потом уже всё и всяк можно…»

Его с прихожанами, как и всех наших братьев по вере, претерпевающих гонения на Украине, тоже «стеклить», тоже ненавидеть? Гнев не творит правды.